Спук ещё в раннем детстве понял, что его семья отличается от остальных. Это было понятно так же, как то, что он ненавидит пшённую кашу и сокращённый вариант своего имени.

Дети Бабаков редко посещали школу, их уделом было семейное образование (это когда ты сам корпишь над учебниками, а потом сдаёшь экзамены раз в семестр). Так Фантому и Спука учили с малых лет – летать перед посторонними строго запрещено! Ровно как и демонстрировать свечение, благо что способность к этому проявлялась обычно ближе к полнолунию. А ещё за три дня до и после им в горло не лезла человеческая еда, зато в самое полнолуние все наслаждались главной пищей призраков – лунным светом.

Бабаки были полулюдьми-полупризраками вот уже много веков. Их бабушки и дедушки, прабабушки и прадедушки вели род от того самого Бабака, который навлёк на семью страшное проклятие.

Спук пытался разузнать что-то о знаменитом предке, но старшие хранили эту тайну пуще десерта накануне Рождества. Зато не раз рассказывали детям уморительную историю о том, как папа Кабус открылся маме Тине, когда они ещё были студентами. Тина завизжала и попыталась врезать Кабусу учебником по латыни, а затем ненадолго упала в обморок. «Буквально на пару минут!» – повторяла Тина детям. Ну а потом она вышла замуж за Кабуса и сама стала полупризраком, ведь проклятие переходило на новых членов семьи. Только летать у неё не получалось, а волосы не стали густыми и пышными, сколько Тина ни ждала.

Когда ты полупризрак, приходится держать баланс. Нельзя переборщить ни с человеческим образом жизни, ни с призрачным. Нужно иногда ходить в супермаркеты, а иногда бродить по кладбищам ночами.

Помимо обычной школьной программы, Фантома и Спук потихоньку учились ремеслу родителей. Поначалу те хотели оставлять детей с бабулей Бабак, но дети устроили такой шурум-бурум, что она отправила их к Тине и Кабусу первым же поездом.

– В конце концов, – вслух размышляла Тина, – обучение через познание мира гораздо полезнее, чем все эти уроки в душных классах!

Не меньше раза в неделю, а то и двух Кабус устраивал детям экспресс-тест. Полушёпотом за завтраком в очередном отеле пытал детей:

– Сколько видов призраков существует?

– Три! – торопился ответить первым Спук. – Духи – они почти невидимые и уже одной ногой находятся в Безвременье. Обычные призраки вселяются в людей, пьют лунный свет, спят на чердаках, становятся невидимками по желанию, а ещё, когда сильно разозлятся, могут толкнуть кого-нибудь или сбросить вещь на пол. А если человек всю жизнь подавлял эмоции, а потом умер не очень удачно, он становится серым призраком. Самым опасным, потому что от накопленных чувств такие призраки взрываются!

– Молодец, – кивал Кабус, пытаясь ложечкой выудить желток из яйца всмятку, – но будет нечестным не сказать о…

– Нас, – говорила Фантома, – есть ведь мы, полупризраки. Единственные в своём роде.

Спук старался не унывать, хоть Фантома и была во всём лучше его. Быстрее соображала, красивее говорила, а ещё она такая таинственная и мрачная. И родиться ухитрилась на два года раньше Спука. И волосы у неё чёрные, а не морковные. Взрослые говорят, что рыжие – счастливчики, называют их золотыми. Но в детстве к этому относятся по-другому: всё, что выделяет тебя, становится потенциальной возможностью для насмешек. Наверное, хорошо, что Спук редко ходил в настоящую школу…

В первое утро, когда Бабаки проснулись в отеле «Тупик», Спук лежал на кровати и привычно прислушивался. Призраки чуяли их и старались спугнуть, но семья к этому давным-давно привыкла. Поэтому Спук размышлял, что выберет этот. Выть? Стучать по трубам? Хватать за пятки, когда выходишь из душа?

Но пока всё было тихо, небо казалось ярко-голубым лоскутом в мансардном окне, светило солнце. Значит, у Фантомы будет плохое настроение. Спук покосился на кровать сестры, та листала ленту в телефоне, отвернувшись к стене.

– Доброе утро, Тома, – сказал Спук.

Иногда это срабатывало: называть сестру именем, которое любила их русская бабушка Нина. Они с Фантомой обожали друг друга, но виделись редко, ведь бабушка жила в России, а Бабаки на другом конце света.

– Доброе, – мрачно ответила Фантома и со вздохом откинула одеяло.

– Я заметил вчера, когда мы спускались на ужин, что на стенах нет фотографий.

– И? Они обязательно должны быть? – Фантома отчаянно пыталась справиться с густыми парящими волосами с помощью модной расчёски.

– Там на обоях остались яркие прямоугольные следы, вокруг которых всё выцвело.

– Хм, – сказал Кабус, услышав разговор детей, – и доброе утро. Хорошее замечание, Спук, в нашем деле важна каждая мелочь.

Тина вышла из ванной, полотенце на её голове было намотано как тюрбан, а на лице зеленела маска из глины.

– За завтраком постарайтесь не пялиться на всех, – попросила Тина. – Мариетта сказала, что вечером многие пропускают ужин, зато сейчас у нас будет возможность изучить постояльцев. Но не привлекая к себе внимания!

Фантома прищурилась:

– Ты же говорила, что эта глина у тебя закончилась?

– Какая глина? – Тина беспечно подошла к зеркалу на стене, чтобы поправить полотенце. – А-а-а!

Она схватилась за лицо, начала царапать его. Фантома и Спук вскочили с кроватей, Кабус подлетел к жене:

– Дорогая? Что случилось? Жжёт? Маска просрочена?

– Сними это с меня! – вопила Тина и прыгала так, что подойти к ней было невозможно.

Зелёная маска с громким звуком – чпоньк! – отклеилась от лица Тины и уползла в щель вентиляционной решётки у пола.

– Ловите его! – первой пришла в себя Фантома.

Они со Спуком стукнулись лбами, одновременно подлетев к решётке, но было поздно. Тина в ужасе изучала своё лицо – хорошо, что с кожей всё было в порядке.

– Это что-то новенькое! – поразился Спук. – Мама, может, воды принести?

Хотя он понятия не имел, где её брать. Хорошо, что Тина отказалась, она села в кресло в углу и пыталась справиться с нервной икотой. Кабус подошёл сзади и начал массировать жене плечи. Чувство вины, тонкое и едкое, не отпускало его никогда. Ведь из-за него и его родового проклятия Тина оказалась втянута в общение с призраками.

В стену постучали: тюк-тюк-тюк. Но на это никто не обратил внимания, все знали, что с той стороны находится номер призрака и сейчас он празднует первую победу в противостоянии с Бабаками. Он не мог не знать, зачем они здесь, потому что призраки обожают сидеть в стенах и подслушивать.

– Может, призрак был косметологом при жизни? – задумчиво спросила Фантома. – Кожа у тебя сияет!

* * *

К завтраку Тина более-менее пришла в себя и заставила детей застелить постели (когда постоянно живёшь в отелях, легко свалить всю работу на горничную, но воспитание никто не отменял). Кабус открыл окна, и по номеру пролетел приятный утренний сквознячок.

Спук кое-как причесал густые кудри, выломав ещё один зубчик из расчёски. Положил его на бортик раковины в ванной и вышел к остальным.

В солнечном свете комнаты казались уютнее, чем накануне вечером. Простая коричневая мебель была будто привезена из дома русской бабушки, а пылинки в воздухе сверкали, создавая праздничный настрой. Всё потому, что Бабаков ждала новая миссия, а они всегда увлекали даже Фантому, которая вечно притворялась, что ей это надоело.

Стены со стороны коридора кто-то – хотя понятно кто! – начал царапать. От потолка и до пола, старательно, во все стороны. Фантома закатила глаза, Спук хотел выскочить, чтобы застать призрака, но звуки быстро стихли и сменились стуком в дверь.

– Кажется, это уже не он, – сказал Кабус, натягивая серую толстовку.

Они с Тиной снова выбрали одинаковые спортивные костюмы, чего уже даже Спук начал немного стесняться. Он открыл дверь и робко сказал:

– Привет!

Молодая горничная стояла в коридоре с пипидастром наперевес.

– Доброе-утро-уборка-номеров, – сказала она скороговоркой.

Фантома подошла к брату и критически оглядела девушку. Длинные чёрные волосы собраны в хвостик; застиранная, но аккуратная тёмно-синяя форма была явно тесна горничной. Сама она нервно одёргивала подол и косилась в сторону сорок седьмого номера.

– Здравствуйте! – вперёд вышла Тина. – Да, спасибо. Мы как раз идём завтракать.

Бабаки вышли в коридор, а горничная вошла в номер. Дверь за ней захлопнулась с громовым стуком сама по себе. Девушка взвизгнула.

– Может, ей помочь? – пожалел её Спук.

– Мы поможем, если побыстрее от него избавимся, – сказала Тина и поспешила вниз.

Столовая отеля «Тупик» была ожидаемо крохотной. Две двери: входная и ведущая на кухню. Три узких арочных окна и круглые столики, накрытые голубыми скатертями. Деревянные панели на стенах до потолка, как и по всему первому этажу здания, и один крохотный морской пейзаж на стене создавали странное впечатление. Пахло кофе и кислым творогом. Постояльцы вполголоса переговаривались, наклонялись над чашками и тарелками, чтобы перехватить глоточек и кусочек, и снова говорили, говорили…

Бабаки выбрали стол в углу, так как оттуда был лучший обзор. Поздоровались со всеми негромким «Доброутро» и заняли наблюдательную позицию. Спук про себя перечислил характерные черты человека, в которого кто-то вселился. Первое – они избегают долгого зрительного контакта, потому что их зрачки начинают двоиться. Второе – они держатся в стороне от всех. Третье – они много едят. Призраки предпочитают лунный свет, но скучают по человеческой еде, поэтому, если им повезёт вселиться в кого-то, пытаются наверстать упущенное.

Восемь плюшек и шесть чашек кофе спустя Бабаки сделали полезные выводы. Фантома открыла пустой чат в телефоне, набрала «Усы. Лиса. Ботан» и, не отправляя сообщение, показала его родителям и Спуку. Все закивали. Иногда Бабаки спорили, но здесь всё было очевидно. Лишь трое постояльцев сидели поодиночке и не поднимали глаз на остальных. Но при этом ели так, будто голодали неделю.

Мужчина с чёрными кудрями и пышными усами в неловко скроенном костюме сидел в противоположном от Бабаков углу и торопливо кромсал тупым ножом бекон. Полная женщина средних лет с медными, блестящими волосами одну за одной приканчивала плюшки в третьем углу. А в четвёртом сидел тощий юноша в очках. В ушах у него торчали беспроводные наушники, а телефон был прислонён к сахарнице. Не отрываясь от какого-то видео, юноша быстро поглощал яичницу.

Тук-тук-тук, на пороге столовой появилась хозяйка отеля. Она поправила косынку на пышных, накрученных химией волосах, умудрившись не выронить трость, затем прокашлялась и объявила:

– Звонили из жилуправления, с обеда и до вечера отключают горячую воду!

Мариетта собралась уходить, но повернулась к гостям снова:

– Доброе утро! – И отдельно Бабакам: – Я у стойки!

Семья полупризраков закончила с завтраком, Кабус сунул нос на кухню, чтобы поблагодарить повара, после чего все четверо вышли в холл. Мимо них сновали постояльцы, торопливо стучали каблуками вверх по лестнице, чтобы успеть принять душ, а кто-то только шёл на завтрак.

Спук посмотрел на платье Мариетты, заляпанное у подола чем-то травянистым, на простую трость, на старомодные серьги, покачивающиеся в ушах, и ему стало жалко старушку. Одной управлять отелем, пусть и небольшим, а ещё бороться с досаждающим призраком!

Мариетта пригласила Бабаков в свои комнаты, чтобы поговорить наедине. За первой дверью обнаружилась гостиная с камином, узкими высокими окнами и плюшевыми диванами, что были в моде в начале прошлого века. Бабаки расселись, а Мариетта встала в углу у камина.

– Есть ли у вас какие-то зацепки? – спросила она.

– У нас всё под контролем, не переживайте, – снисходительно сказал Кабус, – мы занимаемся этим годами. Но нам нужна информация.

– А дети тоже в этом участвуют? – Мариетта ткнула тростью в сторону Спука и Фантомы. Последняя не упустила случая закатить глаза.

– Они наши помощники, – заверила хозяйку отеля Тина. – Сейчас важнее, есть ли какие-то догадки у вас? Как связан призрак с отелем? Это был случайный гость или давний знакомый?

– Он появился внезапно, – ответила Мариетта, немного подумав, – я была в отъезде. Мне пришлось срочно возвращаться, решать дела, проводить… Разные мероприятия. А потом – бац! – и противный призрак.

– Вы его совсем не боитесь? – восхищённо спросил Спук.

– Я люблю свой отель и никому не позволю помешать мне работать! – отрезала Мариетта. – Призрак пугает постояльцев, в городе уже пошли слухи! Это недопустимо. Мне неинтересно, кем этот вторженец был при жизни, его нужно выгнать!

Фантома перестала пощипывать свою курточку с длинным искусственным мехом и оценивающе посмотрела на Мариетту. Вот про таких говорят «боевая старушка»!

– А почему именно сорок седьмой номер? – прищурился Кабус.

– Не знаю! Там обычно никого не бывает, может, он занял первый свободный номер? Последний этаж всё равно обычно пустует, эти комнаты не сдавались много лет. В любом случае в сорок седьмой номер не попасть никому, призрак сломал в замке ключ и теперь дверь можно только выломать или открыть изнутри!

В холле раздался грохот и звон, как будто с лестницы полетели вёдра. Кто-то закричал. Мариетта быстро и бесшумно, как кошка, рванула к двери. «Точно, боевая старушка», – подумала Фантома. Бабаки выскочили из гостиной следом.

Юная горничная сидела на полу в окружении метлы, швабры и кучи тряпок. Ведро откатилось в сторону – повезло, что оно было пустым.

– Я так больше не могу! – причитала горничная. – Я требую повышения зарплаты! Там… Там.

Спук и Фантома не сговариваясь побежали к лестнице, чтобы успеть схватить призрака за хвост. Ему, видимо, нравилось доводить до слёз впечатлительных девушек. И не только их: постояльцы в халатах и полотенцах толпились на лестничных площадках и громко возмущались.

Спук добежал до четвёртого этажа и только потом увидел, в чём дело. Старик в костюме пыльно-коричневого цвета ругал правительство и тыкал морщинистым пальцем в сторону своей ванной комнаты. Спук осторожно вошёл в его номер и увидел, что из крана и душевой лейки в ванной течёт отвратительная зелёная жидкость. Видимо, вместо воды по трубам отеля призрак пустил…

– Плазменную субстанцию, – сказал вполголоса Спук.

Фантома, вошедшая следом, растерянно кивнула. Кажется, в этот раз им попался не самый обычный призрак…