— Твои инструкции по призыву феи лежали рядом с этой картиной. Нашла одно — нашла и другое. Так что я знаю, откуда взялись платье, туфли, карета и всё остальное. Я хочу знать, что произошло на самом деле.

Беатриса прищурилась. — Тогда зачем спрашиваешь? Ты же, судя по всему, и так всё знаешь.

— Нет. Я знакома только с той чушью собачьей, которую ты скормила всему королевству. Я хочу услышать правдивую историю.

— Да что тут рассказывать? Мой отец умер, твоя мать превратила меня в прислугу, вы обращались со мной как с рабыней, и я вырвалась.

— Где ты нашла инструкции?

— Я нашла книгу, засунутую за фальшпанель полки в библиотеке, когда делала уборку. Просмотрела её и увидела указания по призыву феи. Вырвала страницы, поставила книгу на место и унесла их к себе. Страница про энотеру была из атласа по ботанике.

— И что дальше?

— Что значит «что дальше»? А дальше я призвала её и поехала на бал.

— Когда ты её призвала?

— В ночь бала. Твоя мать заперла меня в комнате перед вашим отъездом. Она пыталась переписать завещание, чтобы вычеркнуть меня оттуда. Полностью лишить наследства. Она хотела удержать меня там, чтобы провернуть это без помех.

— Кто выпустил тебя из комнаты?

— Я сама. Я видела, как вы уехали на бал, а потом связала простыни и выбралась через окно. Монета была у меня в кармане. Оказавшись внизу, я вернулась на кухню за вином, а потом — в поле за цветами энотеры на закате. Потом я её призвала. И это сработало. Я рассказала ей всё о том, как ужасно твоя мать со мной обращалась, и она захотела помочь.

— О чем ты её попросила?

— О помощи, чтобы попасть на бал.

— Почему именно на бал?

— Мне нужно было добраться до Дункана.

— Но зачем? Ты просто надеялась, что будешь достаточно хорошенькой, чтобы он тебя заметил и женился?

Она фыркнула. — Мы были друзьями с самого детства. Нам нечасто доводилось видеться, поэтому мы переписывались. Потом наша дружба переросла в нечто большее. Дункан был уверен, что мы поженимся. Но после смерти отца твоя мать нашла нашу переписку. Она не хотела, чтобы я вышла за него. Не хотела, чтобы я затмевала тебя и Фло. Поэтому она написала ему письмо, в котором объяснила, что меня отправили в закрытую школу-пансион и что ему не стоит пытаться со мной связаться. Она уничтожила все старые письма.

— Мне нужно было увидеть его до того, как меня лишат титула и запретят даже приближаться ко дворцу. Оказалось, он был разбит моим исчезновением. Он думал, что никогда больше меня не увидит. Он узнал меня в ту же секунду, как увидел. Когда мы вышли в сад, я всё объяснила. Что я не в какой-то далекой школе, а была дома всё это время, на положении служанки. О том, что твоя мать собиралась сменить завещание и лишить меня наследства.

— Но тут пришли гвардейцы и стали спрашивать, кто я такая на самом деле. Они не слушали Дункана. Поэтому он пошел за королем, пока стража держала меня в саду. Один из них отправился искать твою мать. Я знала, что она коварна, но никогда не думала, что она опустится до прямой лжи королевской гвардии. После этого мне бы уже никто не поверил, и стража собиралась увести меня в подземелья.

— Но зачем было возвращаться домой?

— Я и не собиралась возвращаться в Меррифолл навсегда. Я вернулась в качестве последней отчаянной попытки найти завещание. Думала, вдруг удастся его спрятать или уничтожить, чтобы выиграть немного времени. Не знаю, куда твоя мать его дела, но в столе отца его не было. У меня не было времени продолжать поиски, потому что приехали вы. Я побежала в комнату, чтобы вытащить простыни из окна на случай, если она снова меня там запрёт, и тогда-то она меня и нашла.

— Когда Дункан узнал, что меня выставили из дворца, он был в ярости. Он рассказал отцу обо мне и приехал за мной. Он сказал, что если мы объявим о помолвке до того, как твоя мать перепишет завещание, лишить меня наследства будет невозможно. Так мы и сделали. Он любил меня, но сказал, что если я его больше не люблю, мы можем просто оставаться помолвленными, пока во всём не разберемся. Но я тоже его любила, так что мы поженились.

— И после этого скормили королевству ту нелепую сказочку.

— Дункан сказал: если мы добьемся широкой общественной поддержки, я стану неприкосновенной, и тогда будет неважно, что твоя мать сделает с завещанием. Но нам даже не пришлось ничего выдумывать. Мы просто рассказали всем правду. Даже если они не верили, что мне помогла фея, это было лишь еще одним подтверждением того, что я — хороший человек, достойный её помощи. Достойный принца. Вот так, Тео. Вот тебе и правдивая история.

— Я верю всему, что ты сказала. — Тео откинулась на спинку стула. — Кроме части про фею. Вот что еще я знаю о феях: они никогда ничего не делают безвозмездно. «Хорошая и достойная»? Ты лгунья. Ты решила сочинить милую сказочку о том, какая ты вся из себя идеальная, вместо того чтобы хоть словом обмолвиться о сделке.

При последнем слове глаза Беатрисы вспыхнули.

— Всё верно! Я знаю, что ты заключила сделку, Беатриса! Тебя выставляют эталоном морали. Ты настолько идеальна, что фея якобы наплевала на свои принципы и помогла тебе, не пожелав ничего взамен. Всю жизнь меня постоянно сравнивали с тобой. Я сама постоянно сравнивала себя с тобой. С того самого момента, как я приехала в Меррифолл, ты использовала меня, чтобы казаться лучше на моем фоне. Я знала, кто ты такая, еще когда мы были детьми. И даже когда ты победила — когда стала принцессой, — ты не смогла упустить еще одну возможность смешать моё имя с грязью и использовать меня в качестве щита.

— И ты почему-то считаешь, что не заслужила этого? Ты обращалась со мной ужасно с той самой секунды, как умер мой отец.

— Да потому что ты сама так со мной обращалась всё то время, пока он был жив! Ты никогда мне не помогала, никогда не заступалась за меня. Ты заслужила такое отношение.

— Ты была сущим наказанием задолго до этого.

— Из-за тебя!

— Ты думаешь, я виновата в твоем поведении?

— Да! Меня винили во всём, что делала ты. А ты позволяла им меня наказывать. — Тео осеклась. — Знаешь что? С меня хватит. Я выполнила это задание. Покончено. Забирай портрет. — Она швырнула его через стол, рассыпав бумаги. Беатриса схватила сверток и прижала к груди.

— Счастливо оставаться, принцесса, — бросила Тео. Затем взяла свечу и промаршировала к окну.

С чего она вообще взяла, что Беатриса в конце концов извинится? Что наконец признает, как обходилась с Тео? Что сознается хоть в чем-то, что сделала не так? Сесили ошибалась. Это задание не сделало Тео лучше и не пробудило в ней желания простить эту лживую, коварную принцессу, которая до сих пор считает себя правой.

Поставив свечу, она едва сдержала презрительную ухмылку. Даже подоконники здесь были из железа. Вообще всё окно было в железной раме. Снаружи в лунном свете поблескивала железная ограда. Памятник её фальшивому альтруизму, воздвигнутый на радость всему королевству, чтобы все считали её величайшей принцессой в истории.

Тео взглянула на желтые цветы, раскрывшиеся в ночи. Разумеется, Беатриса не стала бы сажать цветы просто ради красоты. Нет, даже цветы были инструментами, призванными убедить королевство в её безграничном благородстве.

Она замерла, не сводя с них глаз. Раньше она думала, что это энотера. Но когда днем она проходила мимо сада по пути во дворец, бутоны были раскрыты. Цветки энотеры были бы закрыты.

Это была не энотера. Это были двойники. Зверобой.

В другое время она бы и не узнала зверобой, да и дела бы ей до него не было, если бы не упоминание в заклинании призыва. В инструкциях особо подчеркивалось: призыватель должен остерегаться этого двойника, потому что он ядовит для фей.

В заклинании говорилось нечто похожее и про железо. Использование железа аннулирует чары и отпугивает фею. А Эндлин говорила ей, что железо ослабляет фейскую магию. Если его слишком много, оно полностью лишает их силы.

Жгучая ярость закипела у неё внутри, когда она повернулась к Беатрисе. Её пырнули ножом, она заключала одну сделку за другой, её продырявили дротиком, её унижали и чуть не придушили. И всё это — чтобы выполнить свою часть сделки. Чтобы доказать, что она достаточно хороша. Чтобы доказать, что она может быть как Беатриса.

— А я-то, Беа, считала тебя всего лишь скользкой лгуньей. Но это ведь не вся история, верно? Какова истинная причина посадки зверобоя и установки железа? Не смей смотреть мне в глаза и врать, что это ради блага королевства. Мы стоим в крепости, защищенной от фей.

Беатриса побледнела.

— Ты не просто заключила сделку. Ты её не оплатила. — Тео двинулась к столу. — Что было предметом сделки, Беатриса?

Но не успела та ответить, как дверь для прислуги отворилась. И Тео, и Беатриса обернулись и увидели входящего в комнату Каза.

— Я еще не готова возвращаться домой, Каз, — бросила Тео, решив, что он явился теперь, когда задание выполнено.

— Я пришел не за тем, чтобы забрать тебя домой.

— Тогда что ты здесь делаешь?

Он указал на Беатрису. — Слежу, чтобы она не сбежала.

— Касра? — Беатриса в ужасе уставилась на него. — Тео, — прошептала она. — Что ты наделала?

Тео впала в ярость, все остальные мысли вылетели из головы, включая ответ Каза. — Видишь, Каз? Вот об этом я и говорила! Сразу винит меня. Всегда я виновата! Что-то идет не так? Должно быть, это Тео постаралась! Давайте сначала обвиним её, а вопросы будем задавать потом. — Она снова повернулась к Беатрисе. — Чтобы ответить на твой вопрос, принцесса: я призвала фею-крестную. Твою фею-крестную. Потому что мне тоже нужна была помощь. А вот и самое интересное. В отличие от твоей сказочки, она не явилась ко мне с горячим желанием помочь. Нет. Сначала мне нужно было доказать, что я могу быть «хорошим человеком», как ты. Но мы обе знаем, что это ложь. Никаких фей-крестных не существует, верно? Так что вопрос не в том, что сделала я. А в том, что сделала ты. Чем ты расплатилась в сделке, Беатриса? Что ты не вернула?

Беатриса дышала тяжело, с хрипом.

— Отвечай! Чем ты расплатилась?

Но вместо ответа та издала сдавленный звук, глядя на что-то за спиной Тео.

— О, моя чудесная, настойчивая Тео. Дело не в том, чем она расплатилась. А в том, кем. И этот «кто» — ты.

Глава 28. Где Тео получает еще один точный прогноз своего будущего

Тео обернулась и увидела Сесили: та улыбалась во весь рот, а на шее у неё красовалось ожерелье Эндлин. Финеас стоял рядом, ничуть не уступая хозяйке в восторге и с ликованием глядя на Беатрису. И рядом с ними, ко всеобщему удивлению, стоял Дуин — и он-то как раз не улыбался. Напротив, он был весь в земле и выглядел крайне враждебно.

— Ну, ты или твоя сестра, — произнесла Сесили, небрежно махнув рукой. Затем она перевела сияющий взгляд на принцессу. — Привет, Беатриса.

— Дуин? — Тео с трудом переваривала увиденное и услышанное. — Что здесь происходит?

Тео испытала облегчение от того, что на Дуине не было его инструментов, учитывая тот полный ненависти взгляд, который он на неё бросал. — Да, ты, предательский человеческий трипс! Надеюсь, ты собой гордишься. Это из-за тебя я только что превратил в труху отличный сад!

— Довольно, Дуин, — простонала Сесили. Она снова повернулась к Тео. — Во-первых, Тео, прими мои поздравления с финальным заданием. Я даже передать не могу, как я довольна. Теперь я вижу, что ты в полном замешательстве. И на то есть веские причины, я знаю. Я с огромным удовольствием всё объясню. Поверь мне, ты это заслужила. Итак, я…

— Эй! — перебил её Дуин.

Плечи Сесили опустились, и она сердито прорычала в потолок: — Что еще?

— Я свою часть выполнил, фейская ты тля. Я выплатил долг. Отпускай меня!

— С радостью, гадкий ты кретин. Дуин из Тенистой Лощины, или где тебе там теперь позволено жить, ты полностью выплатил свой долг по сделке и свободен от службы мне. Убирайся.

Дуин показал ей неприличный жест. — И уберусь, подгрызающая ты совка! Земляная блошка! Чтоб все твои помидоры бражники сожрали! Чтоб тебя… — Он исчез, стоило Сесили щелкнуть пальцами.

— Он невыносим. Если бы он мне не был нужен, я бы с радостью оставила его гнить в тюрьме эльфов. — Сесили наколдовала у стола третье кресло и села, жестом пригласив Тео сделать то же самое. — Как я и говорила, нам есть что обсудить.

По лицу Беатрисы катились слезы, пока Сесили устраивалась поудобнее с видом полнейшего удовлетворения.

— Итак, Беатриса. Прежде чем тебе в голову придут глупые мысли о побеге, знай: это прелестное ожерелье дает мне иммунитет к железу, так что я могу колдовать. Я запечатала комнату. Говорю это просто чтобы никто из нас не тратил время попусту. Так, с этим разобрались. Ну что, объясним Тео, что здесь происходит?

— Вы двое работаете вместе? — спросила Тео, придя в ужас.

— Что? Нет. Как ты и догадалась, у нас с Беатрисой была сделка. А потом она меня кинула, прибрав к рукам изрядный кусок моей магии, и спряталась в этом дворце.

— Вы сказали, что предметом сделки была я, — произнесла Тео.

Сесили кивнула. — Да. Или твоя сестра. Но, пожалуй, стоит начать с самого начала? Беатриса, не стесняйся в любой момент вставлять свои пять копеек. — Беатриса лишь снова всхлипнула, и Сесили продолжила: — Итак, приступим. Чуть меньше двух лет назад Беатриса призвала меня у фонтана с лягушкой. Она рассказывала тебе об этом? — Тео кивнула. — Хорошо, эту часть пропустим. Перейдем сразу к сделке. Сидит, значит, Беатриса у фонтана, плачется о своей ужасной доле и ужасной мачехе. Говорит, что ей позарез нужно попасть на королевский бал. Когда я спросила, что она может предложить взамен, она с самым серьезным видом заявила, что я могу забрать её мачеху. Ту самую, которую она только что называла чудовищем. Зачем она мне сдалась?

— Как она вообще могла предложить её в качестве платы? — спросила Тео.

— Заключая сделку с феей, ты можешь предложить почти что угодно. А фея уже решает, приемлем ли такой обмен. Фэйри славятся тем, что забирают первенцев, но на самом деле мы можем взять кого угодно. Но, как я и сказала, я не приняла это предложение Беатрисы, потому что мне совершенно не хотелось видеть твою мать в роли фамильяра. Представляешь эту женщину в вечности? Нет уж. Когда я спросила, есть ли у неё что-то еще, она сказала: «Забери одну из моих сводных сестер». В начале своего рассказа она о сестрах не упоминала, а тут вдруг выяснилось, что их две. Я спросила, какую именно она мне отдаст. Так вот, Тео, помнишь, я говорила, что Беатриса хитрая? Ну так держись крепче за юбку. Она сказала: «Забери ту, которая любит меня больше всех». Звучит прелестно, не так ли?