— Я ничем не пренебрегал. Всем моим обязанностям уделялось должное внимание, и твой состояние и болезнь Элары вызывают серьёзную озабоченность у этого королевства и у меня. Если наши враги…

Ещё один разочарованный рык сорвался с его иссохших губ.

Из этого разговора больше ничего нельзя было извлечь. Он признался в большем, чем я предполагал, и его ответ встревожил меня ещё больше. У нас оставалось мало времени, и он хотел, чтобы я сосредоточился на выборе жены и соблюдении приличий.

Я вышел за дверь и обнаружил, что моя младшая сестра всё ещё находится в холле, словно зачарованная, изучая руны на тёмно-фиолетовой вазе. Одна её рука лежала в тени от большого луча, вероятно, она черпала из него силу.

Элара наклонила голову в мою сторону, когда я закрыл дверь.

— Могу сказать, что ты ждёшь этого с большим нетерпением, чем когда-либо, — она была сильнее, чем думал о ней отец. К тому же он был более хитрым, но сохранять свирепый вид, когда испытываешь постоянную боль, было нелегко даже самым сильным.

Мало кто понимал весь её потенциал. Хотя, если ситуация в ближайшее время не улучшится, даже она этого не поймёт.

— Так же, как и всегда, — возразил я и предложил ей руку.

Она согласилась, предоставив мне честь проводить её в холл. Я старался идти размеренно, чтобы ей не приходилось напрягаться, чтобы не отстать.

По другую сторону чёрно-золотого каменного зала, Сайлас и Тален -

двое моих самых близких друзей были увлечены разговором, вероятно, что-то замышляя. Выражение лица Сайласа, как всегда, было мрачным, а Тален говорил с хитрой ухмылкой и изящными жестами. Они были моими друзьями, сколько я себя помню. Иногда я завидовал им и их более непринуждённому поведению, но быть принцем стоило определённых усилий.

Тален бросился вперёд, раскинув руки. Из-за красного воротника его туники кожа казалась бледной, как слоновая кость, а янтарные глаза отливали золотом.

— Двадцать пять, может быть, двадцать шесть невест фейри, и все они готовы бороться за твоё внимание. Думал, нам придётся вытаскивать тебя из тени, но, как вижу, прекрасная Элара уже сделала это за нас, — он театрально поклонился, и его волнистые серебристые волосы упали заколке на лицо. Он поцеловал Эларе руку, затем грациозно закружил её, отчего её тёмно-серая юбка взметнулась вокруг лодыжек. — Вижу, что ты очаруешь всех нас своей красотой, Элара, — он сказал это легко, хотя я знал, что он не испытывал к ней никакого влечения. Она была ему как сестра, и, за исключением моих друзей, на неё вообще не обращали внимания, потому что считали слабой. Это не мешало Талену играть свою роль. Он склонил голову набок, его глаза расширились.

— Но… стой… у тебя на щеке ресничка? — Сайлас, помоги ей. Тут требуется деликатное обращение.

Выражение лица Сайласа заострилось. Он перевёл взгляд на Элару. Хотя он предпочитал более нейтральные цвета, сочетая угольный и чёрный, сегодня на нем был тёмно-синий галстук, который подчёркивал красный оттенок его смуглой кожи. Он наклонил голову, не сводя глаз с Элары, когда Тален выступил передо мной.

— Нам действительно нужно обсудить кое-что исключительно важное, — сказал он. — Это самое важное качество для твоей будущей невесты.

— Смирись с Судьбой. Я не имею права голоса в этом вопросе, — я прижал Талена к себе и посмотрел на Сайласа, который только что обхватил пальцем подбородок Элары и приподнял его, внимательно изучая её лицо. Мягкий румянец разлился по её щекам.

— Ты всегда позволял мне выбирать за тебя, — продолжал Тален с ухмылкой, направляя меня. — Клянусь, что одобрение Талена обеспечит тебе бесконечное… ну, если не счастье, то развлечение. Сами по себе бои могут быть великолепными! Просто поверь мне.

— В последний раз, когда я доверился тебе, семнадцать тварей-теней пытались сожрать моё лицо.

— Ты сам пытался наколдовать кровь для ловушки из вонючей капусты и обсидиана.

— Это… — я остановился. Нет. Я не собирался позволять ему снова втянуть меня в этот спор. Раве что… Я остановился, чтобы перевести дух. Теневые звери всегда доставляли мне проблемы. — Давайте покончим с этим, — я повернулся к Сайласу и Эларе. Он всё ещё пристально изучал её лицо. — Вы двое собираетесь присоединиться к нам, или эта ресничка требует полной процедуры?

Элара покраснела, а Тален ухмыльнулся.

Сайлас выпрямился, выражение его лица превратилось в маску.

— Она застряла, — его внимание переключилось на неё, когда он протянул руку. — Позвольте мне проводить вас, ваше высочество.

С робкой улыбкой она взяла его под руку.

— Просто послушай меня, — продолжил Тален. — Всё, что я хочу сказать, это то, что та, на ком ты женишься, должна, по крайней мере, развлекать тебя. Разве я прошу слишком многого? С кем я могу договориться о том, как сделать твою жизнь интереснее. Кто-то, у кого будут свои собственные идеи.

Его приставания, вероятно, продолжались, поэтому я перестал прислушиваться и просто пошёл. Как только мы покинули личные покои королевской семьи, мы направились к залу Вознесения, тени стражников, стоявших вдоль коридора, молча наблюдали за нами. Их тёмные доспехи позволяли им практически растворяться в этих стенах, когда они оставались неподвижными. Впереди замаячили тяжёлые ониксовые двери зала, на золотой инкрустации которых были выгравированы символы нашего рода.

Когда мы приблизились, из-за толстых дверей послышался гул голосов. Без сомнения, претендентки на свадьбу обсуждали детали предстоящих испытаний. Большинство из них умрут не по необходимости, а потому, что жестокость игр всегда распространялась и на гостевые залы. Не то чтобы я сам их видел, но до всех доходили слухи о том, с чем это связано.

Хотя некоторые королевства приглашали других членов королевской семьи понаблюдать за происходящим, я никогда там не присутствовал.

Двое стражников, охранявших двери зала Вознесения, бесшумно открыли их, и нас обдало прохладным воздухом. Через этот вход мы попали на верхний уровень зала. Длинные элегантные лестницы спускались с обеих сторон в главный зал, но отсюда, сверху, мы могли наблюдать за людьми внизу, далекими и нетронутыми.

Зал Вознесения был огромным и суровым, его чёрные каменные стены были гладкими, как стекло, и пронизаны золотыми прожилками, похожими на молнии, застывшие на полпути.

Высокие колонны возвышались со всех сторон, обрамляя множество двойных дверей на нижнем уровне. Мозаичный пол украшал символ Королевства Теней, мрачное напоминание о том, почему мы это делаем, и о важности защиты нашей власти и нашего королевства. Лампы горели тусклым янтарно-красным пламенем, отбрасывая мерцающий свет, который, словно призраки, скользил по стенам.

На протяжении многих лет в этом зале проводились бесчисленные церемонии и казни, а также делались объявления. Это был зал, предназначенный не для того, чтобы приветствовать или праздновать. Он был создан для того, чтобы инициировать испытания, бессердечные и холодные, как камень, из которого он был высечен.

Внизу стояли двадцать пять женщин-фейри. Они не заметили нас, разговаривая друг с другом. Как истинные фейри, они оценивали друг друга.

Острый запах крови привлёк моё внимание, фейри в золотом с бирюзовыми глазами, теперь размахивающая кинжалом с магматическим оттенком, оскалила зубы на Водную фейри в фиолетовом платье.

Элара скосила на меня глаза.

— Ты не собираешься что-нибудь предпринять? — тихо спросила она. — Нет никаких причин…

— С чего бы мне вмешиваться? — я наблюдал, как Водная с фиолетовыми волосами хлестала нападавшую водяными кнутами. Фейри с бирюзовыми глазами зашипела, нанося ответный удар. Поразительная свирепость, но она плохо следила за ходом удара. Её левый бок был полностью открыт, и водяная фейри не воспользовались этим. Ни одна из них не продвинулась далеко. Сомневалась, что они доживут до конца недели.

Лицо Элары исказилось.

— Чтобы убедиться, что это будет честный поединок без ненужного кровопролития.

— Всё, что имеет значение — это то, что последняя невеста — самая сильная.

Мой взгляд скользнул по женщинам внизу. Я не испытывал ничего, кроме раздражения, когда разглядывал их в прекрасных шёлковых платьях и с элегантно уложенными волосами. Они все были такими… обычными.

Несколько человек наблюдали за ссорой двух некомпетентных женщин. Обе женщины пустили себе кровь, но ни одна из них не заключила сделку. Эта стычка могла закончиться менее чем за пятнадцать секунд. Но нет. У них не было необходимых средств. Остальные тихо переговаривались друг с другом. Большинство хранило молчание.

Бледная Лесная фейри с лавандово-белыми волосами отступила от схватки, её лавандовые крылья были плотно прижаты к спине. Она столкнулась с более высокой Лесной фейри с белоснежными волосами. Отвращение исказило лицо высокой фейри, её серебристые глаза вспыхнули. Взмахнув пальцами, она призвала воздушный клинок и ударила другую фейри в спину. Стройная фейри ахнула и упала вперёд, из раны хлынула кровь. Должно быть, на лезвии был яд или заклинание, ускоряющее смерть, потому что та фейри умерла, как только упала на пол. По толпе пронёсся удивленный шёпот.

Все попятились от неё.

Элара едва сдержала вздох, этот резкий вдох был достаточно громким, чтобы его услышали только я и мои друзья. Я старался не смотреть на неё, зная, что увижу в её глазах страдание и озабоченность. Она была мягкой. Я не испытывал к ней ненависти за это, хотя подозревал, что она думает, будто я испытываю. Но отец был прав, что я не мог нянчиться с ней или проявлять такую мягкость на людях.

Белокурая фейри вздёрнула подбородок и пристально посмотрела на меня. Клинок испарился из её руки. Её поза была уверенной, но сдержанной, а манеры — почти наглыми.

Я знал таких, как она.

Если бы она была достаточно хороша, то дошла бы до конца. А пока не было смысла тратить на неё время и внимание.

Двое страдников вышли вперёд, подняли тело женщины с лавандовыми волосами и унесли её. Другой маг убрал кровь. Даже последние следы её запаха исчезли, растворившись в резком, холодном воздухе комнаты.

Со стороны входа послышалась возня.

Странное ощущение возникло у меня внутри. Осознание, от которого каждый нерв воспламенился. Мои крылья за спиной дрогнули.

Чёрт возьми. Что… кто это был?

Глава 3. Бриар

Меня охватило ощущение падения. Мой желудок сжался, как будто я упала с большой высоты. Сердце бешено колотилось о рёбра, и я попыталась вырвать свои руки из хватки крылатых людей, но они были неподвижны, как каменные статуи. Вся усталость, которую я испытывала в постели, сменилась чистым адреналином.

Я должна была вернуться к своей сестре, но как, чёрт возьми, я могла это сделать, когда вокруг меня всё было ослепительно белым, кроме Кретина и Придурка?

Я стиснула зубы, игнорируя странное покалывающее ощущение, пробегающее по моему телу, и вместо этого сосредоточилась на горячем гневе, закипающем в моей груди.

Мои босые ноги приземлились на мрамор с резким звуком, который эхом разнёсся по огромному помещению. Я упала на колени на логотип, который выглядел как нечто среднее между волком и тенью, и на меня уставился жуткий малиновый глаз. Кретин и Придурок отпустили меня, и я упала вперёд на руки, одной ладонью приземлившись на край золотого круга, окружавшего волка. Я зарычала и вскочила на ноги, затем развернулась лицом к двум идиотам, но замерла, когда оглядела комнату.

Массивные стены из чёрного камня с золотыми прожилками тянулись к высоким потолкам. Янтарно-красные языки пламени в канделябрах освещали помещение.

— Что за… — начала я, но слова замерли в ту же секунду, как я огляделась. К нам приближалось ещё по меньшей мере тридцать человек, почти все до единого женщины. У меня пересохло во рту. На каждой женщине было роскошное платье, кричащее о богатстве, а у некоторых из-за спины росли крылья.

Все они были прекрасны — великолепные и неземные. Большинство выглядели испуганными, но некоторые выглядели сердитыми.

Я громко сглотнула. Это, должно быть, какой-то кошмар. Поделом мне за то, что я убежала от Эмбер, когда она волновалась. Тем не менее, связи стаи с ней, Гейджем, Ксандером и Кендриком были слабыми, но тёплыми, и даже связь альфы стаи с Райкером была неизменной, хотя и не такой сильной, как обычно. Быть волком-изгоем и сходить с ума… ну, становиться более сумасшедшей, чем я уже была, в этом не было ничего хорошего.

И всё же, что-то было не так. Я опустила взгляд, чертовски надеясь, что в этом сне, по крайней мере, оделась в соответствии с их стандартами. Нет. На мне всё ещё была пижама с изображением Стича. Я фыркнула. Конечно. Даже в своих снах я чувствовала себя неловко.

Женщина с тёмно-зелёными волосами сморщила нос.

— Что за звук она только что издала?

— Ничего такого, что я хотела бы услышать снова, — высокая женщина свирепого вида поморщилась. Её серебристые глаза гармонировали с мерцающим платьем без рукавов, а за спиной были расправлены крылья с белыми перьями. Её присутствие вопило «проблемы».

Я напряглась. У меня заболели колени и гордость, а внутри меня беспокойно зашевелилась волчица и предостерегающе оскалила зубы. Нас не должно было здесь быть. Стук в моих ушах усилился, превратившись в болезненную барабанную дробь.

Все до единого смотрели на меня так, словно я была каким-то экспонатом в зоопарке.

Даже двое мужчин, которые похитили меня, не сводили с меня своих безумных глаз.

Сволочи.

Я одарила всех ленивой улыбкой и пожал плечами.

— Что? — я упёрла руку в бедро, высоко подняла подбородок и демонстративно огляделась по сторонам. — Разве это не пижамная вечеринка?

— Пи… жамная? — прошептала женщина с розовыми волосами. — Так называется этот ужасный наряд, который на ней надет?

Несколько женщин рассмеялись, в то время как другие зашептались, прикрываясь руками. Женщина с тёмно-рыжими волосами, казалось, была особенно напугана.