Прошло не знаю сколько времени, прежде чем мои веки, наконец, отяжелели.

Лунный свет просачивался сквозь тёмно-фиолетовые шторы, отбрасывая жуткие тени на мою комнату. Как только сознание начало ускользать, кто-то материализовался надо мной.

Воздух наполнился ароматом сирени, роз и влажной земли. Я села, готовая к драке, когда поняла, кто этот человек. Это был мой много раз Прадедушка, фейри. До этого я видела его всего один раз, и тогда он сделал то же самое — появился в моей комнате без предупреждения.

— Что это с тобой такое, что ты врываешься в спальни членов семьи без приглашения?

Его длинные тёмно-каштановые волосы были ещё более растрёпанными, чем когда я видела его в последний раз, а золотисто-коричневая кожа казалась чуть светлее.

— Как бы мне ни хотелось, чтобы наши первые слова не были резкими, мне нужно отвести тебя кое-куда прямо сейчас, — его глаза цвета жидкого золота метнулись в угол комнаты, и моё внимание привлекло одно из его заостренных ушей.

— Я никуда не пойду без Эмбер, — я ни за что не собиралась уходить. Может, он и член семьи, но я его не знала.

Он махнул рукой и создал что-то вроде портала.

— У нас нет на это времени. За тобой охотятся. Если они узнают, что ты наполовину фейри, ты умрёшь, — он схватил меня за руку и потянул за собой, и моя волчица рванулась вперёд, придав мне сил вырваться из его хватки. Он упал обратно в свой собственный портал, его глаза расширились от ужаса.

Портал исчез, оставив меня одну на кровати. Моё сердце бешено колотилось о рёбра, когда я смотрела на пустое место, где исчез мой предок-фейри.

Что-то было очень не так, и мне нужна была помощь.

«Эмбер! Райкер!» — я отчаянно обратилась к связи, вкладывая весь свой страх в мысленную связь. — «Вы нужны мне!».

Я вскочила на ноги и только успела броситься к двери спальни, как по обе стороны от меня материализовались две массивные фигуры. Их появление было настолько внезапным, что я не успела среагировать, прежде чем их руки сжали мои плечи, как железные тиски.

Я не могла видеть их лиц из-за шлемов, и они были одеты в чёрные бронежилеты, которые полностью закрывали их. Словно этого было недостаточно, из их спин торчали огромные кожистые чёрные крылья.

— Нет, — закричала я, вырываясь из их хватки, но на этот раз это было бесполезно. В моей спальне двое крылатых мужчин!

Я услышала, как Эмбер и Райкер бегут вверх по лестнице. Мне нужно было выиграть время, чтобы они оба смогли добраться сюда.

Я пыталась уловить любую деталь, которая могла бы о чём-то рассказать. Сквозь прорези их шлемов я заметила нечеловеческие глаза — одну пару тёмно-синих, другую цвета расплавленного янтаря. У меня подкосились ноги.

— Отпустите меня, — прорычала я, упираясь пятками в плюшевый ковёр и пытаясь высвободиться. — Вы не имеете права никуда меня тащить!

Тот, что справа, с тёмно-синими глазами, крепче сжал её.

— Мы не можем тебя отпустить. Сама судьба выбрала тебя. Знак на твоей руке доказывает это.

— Это большая честь для тебя, — добавил тот, что с янтарными глазами, его голос был мелодичным, но леденящим душу. — Многие пожертвовали бы всем ради такой возможности.

Странное покалывание началось у меня в ногах и распространилось вверх по телу, словно тысячи крошечных иголочек вонзились в кожу. Воздух вокруг нас замерцал, искривляясь, как будто сама реальность таяла. Я сильнее забилась в их железной хватке, моя волчица выла от паники под моей кожей.

Стены моей спальни начали тускнеть, превращаясь по краям в белый туман.

Моя дверь распахнулась с оглушительным треском, когда массивная фигура Райкера проломила дерево. Эмбер бросилась следом за ним, её лицо исказилось от ужаса, когда она увидела эту сцену.

— Бриар, — закричала моя сестра, бросаясь вперёд.

Звук её голоса был последним, что я услышала, прежде чем всё исчезло в ослепительной вспышке белого света.

Глава 2. Вэд

Моя челюсть сжалась, когда я вошёл в личную библиотеку моего отца. Я уже знал, что разговор будет не из приятных. С тех пор, как пятьсот оборотов назад умерла моя мать, это напряжение стало для нас нормой. В его глазах, в её смерти была моя вина.

Мой отец стоял, опершись руками о массивный стол из тёмного камня в центре своей личной библиотеки. Окно в стеклянном куполе над нами обрамляла почти полная луна, похожая на немигающий глаз. В воздухе чувствовался слабый привкус магии — горький, острый и старый. Приторно-сладкий привкус, напомнивший мне о том, чему я был свидетелем в северной пещере, где обычно тёмно-красная вода на долгое время стала мутно-розовой. Верный признак ослабления власти моего отца, а значит, и королевства.

Ему нужно было передать корону мне как можно быстрее, а это означало, что я должен был выбрать королеву. Я не хотел этого делать и изо всех сил пытался найти альтернативу.

Взгляд моего отца был прикован к чашке с тёмно-красной водой, стоявшей посреди его стола. Страж из высших фейри обнаружил ещё одно нарушение в нашей магии и принёс образец сюда, чтобы мы могли понаблюдать за ним и, надеюсь, найти ответы, но по прибытии он приобрёл свой обычный цвет. Тем не менее, когда-то чёрные как ночь волосы моего отца, казалось, с каждым днём становились всё более серебристыми, и даже пятна на его кожистых чёрных крыльях начинали всё больше выцветать, что подтверждало нашу опасную ситуацию.

— Нам нужно поговорить, — я вздёрнул подбородок, мои собственные сложенные крылья за спиной напряглись. — Так больше продолжаться не может. Чем чаще меняется вода, тем больше риск того, что наша ослабевающая магия станет доступна королевству.

— Я всё думал, хватит ли у тебя смелости поговорить со мной об этом деле, — с его губ сорвалось разочарованное шипение. Он ударил кулаком по столу, отчего по воде пробежала рябь.

— Нам нужно найти эффективный способ решения этого вопроса, — я своими глазами видел, как менялась вода. Если это заметит не тот человек, наш авторитет как королевства может быть подорван, и мы можем быть свергнуты. В худшем случае, если король лишится своей власти, мы все тоже можем лишиться и своей.

Мой отец когда-то был могущественным воином-фейри, известным своей хитростью и умением обращаться с теневыми клинками и удушающими глифами. В последнее время он стал слабеть, но только я и личный стражник отца знали правду.

Мой отец ворчал, проводя рукой по своим жёстким волосам. Возраст наложил на него болезненный отпечаток. С годами его походка ослабла, лоб стал тяжелее, седые волосы стали длинными и непослушными.

— Ты должен исполнить свой долг и выбрать невесту. Не имеет значения, хочешь ли ты этого.

Любовь — игра для дураков и поэтов. Я не был ни тем, ни другим, и меня возмущало каждое мгновение, которого требовали эти проклятые церемонии брачного отбора.

Особенно учитывая масштабы последнего разрушения. Похоже, оно было совершено в одном из священных мест под дворцом. Я случайно наткнулся на него, когда искал восстановительный отдых. Но скоро оно затронет всё больше и больше территорий королевства. У нас было мало времени. Любой, кто это увидит, узнает, и тогда мы будем ещё более уязвимы для нападения.

Усмехнувшись, я отодвинулся.

— Я говорю не о своём браке, — во рту появился кислый привкус. Это был мой долг, и я никогда не уклонялся от какой-либо ответственности, но любовь убила мою мать, и я никогда не хотел оказаться в положении, когда кто-то ожидал от меня таких глупых эмоций.

Я сжал челюсти и тщательно подбирал следующие слова.

— Я говорю о колебании, которое привело к разрушению магии, сотканной по всему нашему королевству. Оно было настолько сильным, что вода снова изменила цвет.

Он махнул рукой, выражение его лица исказилось, чтобы отразить его раздражение.

— Тебе не нужно тратить своё время на источник разрушения моей магии. Это очевидно.

Это заявление пронзило меня, как проклятый клинок, и у меня чуть не отвисла челюсть, прежде чем я взял себя в руки. Неужели он действительно признался, что слабеет, даже не пытаясь сохранить лицо? Я поднял руки, пытаясь справиться с шоком.

Будь он самим собой, он бы никогда этого не признал. Ни один правящий король теней не признал бы своих слабостей.

— Если ты пришёл поговорить со мной об этом, то ты ещё больший дурак, чем я думал. Есть и другие вопросы, гораздо более важные, — он впился в меня взглядом, кипя от ярости. — Кандидатки в невесты прибывали весь день. Могу ли я предположить, что ты ни разу их не посещал?

Сдержав вздох, я опустил руки по швам и расправил крылья. Казалось, что каменные стены надвигаются на меня.

— Зачем мне их посещать? Если мы хотим доверять Судьбе, давай доверять ей, — не то чтобы я полностью доверял Судьбе — она позволила моей матери умереть, а теперь решила допустить и ослабление сил моего отца. Такими темпами он может не дожить до моей коронации. — Судьба всегда была той, кто выбирает…

— Судьба — грёбная сука, — выплюнул он.

Я удивлённо поднял брови. Если бы я оскорбил Судьбу, она бы разозлилась. Даже в самые тяжёлые моменты я бы не стал говорить о ней в таком тоне.

Его верхняя губа скривилась, когда он прошёлся по комнате, шаркая ногами по толстому малиновому ковру.

— По крайней мере, сходи и познакомься с кандидатками. Возможно, ты обнаружишь, что одна из них привлекает тебя больше, чем другая.

— Всё, что для меня важно, это чтобы моя невеста была сильной. Я женюсь не по любви, — я скрестил руки на груди.

Он сжал губы, и глубокие морщины прорезали его лоб.

— К этому вопросу нельзя относиться легкомысленно.

Если бы он хотел быть прямолинейным, я бы с радостью ответил ему тем же.

— И это не повлияет на твою магию и силу. Если ты не сможешь выжить…

— Это касается всей твоей оставшейся жизни. Пока совет будет помогать в отборе кандидаток, последнее слово за твоей невестой. Воспользуйся этой возможностью и подумай о женщинах. Всего двадцать шесть кандидаток. И расправь плечи. Я воспитывал тебя гораздо лучше.

Я выпрямился. Меня охватил жгучий гнев, когда моя магия теней свернулась клубком. В конечном итоге, для него всё было недостаточно хорошо.

Иногда я удивлялся, почему я всё ещё беспокоюсь.

— Судьба и совет выберут окончательное решение. До тех пор я намерен вмешиваться как можно меньше и уделять своё внимание ситуациям, которые действительно важны.

— Судьба не выбирала твою мать. Выбрал я. И она была всем, в чём нуждалось это королевство, даже несмотря на то, что многие были не согласны с моим выбором, — в конце его голос охрип, дыхание стало жёстче. В уголках его глаз собралась влага, их блеск потускнел, как это часто бывало, когда он начинал предаваться воспоминаниям.

Я сжал губы. Я не хотел ничего слышать о своей матери.

Она была хорошей женщиной во многих отношениях, но проявила слабость, когда это было важнее всего. Именно она научила меня, какой опасной может быть любовь. Как быстро она может отвлечь тебя от простых обязанностей и связать в узлы, которые уже ничто не сможет развязать…

— Это…

Раздался тихий стук в дверь. По приказу моего отца дверь открылась, и вошла Элара, моя единственная сестра. Она была стройной, с тонкими чертами лица, из-за которых её тёмно-синие глаза казались слишком большими. На ней было элегантное тёмно-серое платье, тёмные волосы были заплетены в косу. Она прижала ладонь к двери, словно искала в темноте силы.

— Простите за вторжение, но мне нужно поговорить с Вэдом.

Мой отец жестом пригласил её войти, не глядя на неё.

— Не торопись. Мой разговор с ним бессмысленен.

Я подавил желание закатить глаза и перевёл взгляд на неё.

— В чём дело, Элара?

Она сжала свои розовые губки в тонкую линию, пока её внимание металось между нами. Она сделала несколько шагов, затем остановилась у золотого камина прямо напротив отца.

— Все, кроме последней кандидатки на роль невесты, здесь. Её прибытие не за горами. Остальные собрались в зале Вознесения. Совет предположил, что с твоей стороны было бы разумно поприветствовать их, — теперь её ладонь прижалась к стене, а пальцы напряглись. Под её гламуром губы приобрели едва заметный фиолетовый оттенок.

Чёрт возьми. Она снова угасала. С момента её последнего лечения тоже прошло не так уж много времени.

Я шагнул ближе, позволяя своей тени пересечься с её тенью. Как только это произошло, я взмахнул рукой и направил к ней щупальце источника тени.

— Отлично. Я приготовлюсь встретить их.

Её дыхание стало глубже, и этот фиолетовый оттенок исчез, когда она поймала энергию.

Глаза отца сузились.

— Элара, продолжай идти в зал Вознесения. Твой брат скоро присоединится к тебе.

Она склонила голову и ушла. Как только дверь закрылась, отец схватил меня за плечо, его пальцы впились в мой рукав. Я почувствовал, что это всего лишь щипок, его хватка была слабее, чем когда-либо прежде.

— Перестань нянчиться с ней. Всё, что ты делаешь, это подвергаешь её риску. Если бы кто-то увидел, что ты помогаешь ей, он бы, без сомнения, понял, что с ней что-то не так, и это сделало бы её более уязвимой.

Я пристально посмотрела на него.

— Они также узнают об этом, если у неё подкосятся ноги, когда она окажется в зале Вознесения. Её состояние ухудшается. Ей нужна дополнительная поддержка. Нам нужны более точные ответы. И я не делал этого публично. Здесь больше никого нет, — по крайней мере, никого здравомыслящего.

Отец просто покачал головой и отвернулся.

— Для неё ничего нельзя сделать. Если она сильная, то выживет. Если нет… — мышцы на его челюсти дёрнулись, эмоции, отразившиеся на его лице, свидетельствовали о том, что он снова теряет контроль. — Ты не можешь спасти всех, Вэд. И ты тратишь время и энергию на то, что, в конце концов, не принесёт ничего, кроме душевной боли.

Потраченное впустую внимание. Потраченные впустую усилия. Потраченная впустую энергия.