— Пожалуйста, — закричала она, в отчаянии переводя взгляд с одной на другую. Её дыхание стало прерывистым от ужаса, а лицо побледнело как пепел. — Не делай этого. Я принесла больше половины кристаллов!

— Если ты убьешь Квен, — сказала Диллан фейри с мшисто зелёными волосами, достаточно громко, чтобы все мы услышали, — мы впустим тебя обратно.

— Правильно, Квен, — сказала Сирай, усиливая свою хватку. — Ты убиваешь Юки, и ты возвращаешься.

В другом кругу Нэвис стояла позади Кейлен, плотно сжавшись и обхватив себя руками. Рядом с ней смеялась Сеана, к ней присоединилась ещё одна женщина с пронзительным взглядом и жестокой улыбкой. Кейлен наблюдала за происходящим, как королева за пиршеством.

Взгляд Нэвис метнулся ко мне. Её губы сжались в тонкую линию, но она не двинулась с места, в её глазах светился страх.

Мой голос прозвучал хрипло, но твёрдо.

— Остановитесь!

Ни одна из этих чёртовых дрянных девчонок даже не вздрогнула.

Кивнув своим подружкам, Сирай сбросила Квен с платформы.

Квен сильно ударилась о камень и покатилась прямо в толпу. Она спохватилась и зарычала, стряхивая с себя насекомых и многоножек.

— Грёбаные мерзавки! Я убью вас всех!

Жуки ринулись к ней, влекомые желанием напасть.

Малрон и Диллан отшвырнули Юки секундой позже, и она, спотыкаясь, оказалась прямо на пути роя. Юки закричала, когда её выбросило из-под щита.

Внимание Квен переключилось на Юки, пламя обвилось вокруг её рук.

Затем она присела и широко развела руки, и красно-золотой огонь вырвался наружу. Его стена вспыхнула, защищая их обеих от приближающегося роя.

Юки закричала и стала отмахиваться от насекомых, пытаясь найти свободное место.

Скала треснула у неё под ногами и взмыла в воздух. Она взмахнула руками, направляя камни, как вторую кожу. Камни полетели в сторону мантикор и жуков, а не в сторону Квен.

Моя рука крепче сжала четыре осколка хрусталя, которые всё ещё были у меня на ладони. Мои колени горели, когда я заставила себя подняться на ноги, конечности дрожали под тяжестью всего, что я уже вынесла.

Я споткнулась о край платформы, пурпур мерцал на моей скользкой от крови коже.

— Поднимайтесь на мою платформу, — крикнула я, высоко поднимая обломки. — Сейчас! У нас есть свободное место — идите сюда, — я прижала руку к щитку, чтобы посмотреть, смогу ли я его открыть. Холодный материал захлюпал под моими пальцами, оказавшись более гибким, чем я ожидала. Затем я нырнула в ужасное пространство между кругами, когда мантикоры атаковали щиты.

В ту секунду, когда я шагнула за пределы щита, боль обострилась. Каждый укус, каждая царапина отзывались в моей коже биением сердца. Ноги едва не подкосились, и я, пошатываясь, двинулась вперёд, хватаясь за окровавленную руку, когда плечо пронзила новая волна боли. Моё дыхание стало прерывистым, неглубоким, а в глазах потемнело.

Аэлир снова подняла руки, ветер обвился вокруг её запястий, прежде чем вырваться короткими, отчаянными порывами. Каждый порыв ветра давал мне несколько дюймов свободного пространства, когда насекомые разбегались в разные стороны, но тут же возвращались обратно, как только ветер ослабевал.

Мианта использовала свою магию, чтобы проталкивать зазубренные каменные обломки сквозь толпу, создавая узкие проходы, которые прогибались и трескались под тяжестью ползущих тел.

Низкое рычание эхом разнеслось по арене, когда сверху спикировала мантикора, взмах её крыльев почти затерялся в хаосе криков и ломающихся конечностей.

Мои шаги замедлились, и я едва успела заметить опасность, чтобы отпрянуть.

Талира рванулась вперёд и швырнула толстую водную ленту в воздух. Она вылетела наружу и ударилась о бок мантикоры с влажным, сильным стуком. Существо перевернулось в воздухе, с визгом отлетело в сторону и врезалось в стену.

Тени развернулись у меня за спиной, клубясь, как дым, и опускаясь низко к земле. Змеи и многоножки дёргались и бились, когда щупальца схватили их и потащили назад, в темноту.

Квен расчистила территорию порывом огня и теперь стояла в окружении пламени, её волосы были растрёпаны, а руки пылали от жара. Юки призвала крошащуюся каменную плиту, её руки дрожали, но она удержалась на ногах и двинулась ко мне.

Я добралась до них как раз за краем щита, с каждым шагом мои ноги подкашивались. Я присела на корточки, прерывисто дыша, и принялась возиться с осколками кристалла. Мои пальцы едва слушались, но мне удалось вложить один в руку Квен, а другой в руку Юки.

— Вот, — прохрипела я. — Давайте, встаньте в круг и положите их в центр. У меня не было времени раньше.

Прежде чем они успели двинуться, на всю арену раздался голос Кейлен, пронзительный и жестокий в свете костра.

— Скучаешь по подружке Бриар? Тебе, наверное, так грустно. Ты хотела заполучить всех слабачек для себя, не так ли? Ну, я не жадная. Можешь забрать эту.

Я обернулась как раз вовремя, чтобы услышать крик.

Нэвис завертелась в воздухе, когда Кейлен отшвырнула её, тело девушки изогнулось, и она полетела через арену к самому дальнему краю роя. Её крик разорвал воздух — высокий и полный ужаса — прежде чем оборваться в одно тошнотворное мгновение.

Мантикора вырвалась из темноты, её скорпионий хвост метнулся вперед с жестокой точностью. Иглы сильно ударили, пронзив спину Нэвис, когда чудовище подняло её в воздух. Она дёрнулась один раз, а затем затихла, её тело было пронзено и безвольно свисало с изогнутого чёрного острия. Лицо мантикоры исказилось в подобии ухмылки — слишком человеческой, слишком старой — и она издала низкий, хриплый смешок, прежде чем взмахнуть крыльями и исчезнуть в темноте, а её тело всё ещё болталось под ними.

Звук, вырвавшийся из моего горла, едва ли походил на крик. Моё зрение затуманилось, красное, мокрое и ослепляющее, когда что-то внутри меня оборвалось.

Как могли эти люди так беспечно убить одну из своих? Места, где раньше, до резни, были звенья моей старой стаи, казалось, пульсировали внутри меня. Что, чёрт возьми, не так с этим миром?

Моя кожа горела, обжигая меня изнутри. Перекидываться было опасно, когда я была так ранена, но мне было наплевать. Я опустилась на четвереньки, мою кожу покалывало, когда начала прорастать шерсть.

— Бриар, нет! — сказала Юки, хватая меня за одну руку, в то время как Квен за другую.

Они должны были отойти, иначе им будет больно. Мою волчицу не остановить.

— Посторонитесь, — почти прорычала я. — Или вам будет больно, — я вырвала свои руки из их объятий, и Квен ахнула, отпуская их и отступая на пару шагов назад.

— У неё… мех, — Квен запнулась на своих словах. — Отпусти её.

Юки тут же отпустила меня, и я плюхнулась обратно на землю, когда мои рёбра затрещали и подогнулись. У меня перехватило дыхание, спина выгнулась дугой, и холодный огонь попытался завладеть моим телом, но мы с волчицей справились, несмотря на то что превращение заняло немного больше времени.

Моей волчице было всё равно, убьёт ли это нас.

Она жаждала крови так же, как и я.

Мои когти ударились о камень. Превращение закончилось, я подняла голову.

Мой желудок сжался. На нас бросилась мантикора.

Глава 11. Бриар

Крылья мантикоры взметнулись в воздух, и моё тело наполнилось адреналином. Я сбежала от Квен и Юки, желая напасть на зверя, не рискуя причинить им вред. Я бросилась к платформе Сирай и её светящемуся фиолетовому щиту.

— Бриар, — закричала Квен. — Что ты делаешь?

Даже если бы я хотела ответить ей, я бы не смогла. Единственный способ, которым я могла общаться как волк, — через связь со стаей, а здесь у меня не было членов стаи. Единственным утешением, которое у меня было, было слабое тепло связей в моей груди от членов моей стаи, оставшихся дома.

Мантикора была в нескольких дюймах от моей головы, поэтому я прыгнула на защитный щит Сирай, мои когти заскрежетали по стеклу, я развернулась и бросилась на врага.

Сосредоточив своё внимание на том, куда я хотела приземлиться, мои челюсти приблизились к её горлу. Кость заскрежетала у меня на зубах, когда я сжала её, и это означало, что я промахнулась. Сила столкновения вывела зверя из равновесия, и мы рухнули на землю.

Под моими лапами прокатилась глубокая пульсирующая вибрация.

Рой изменился. Звук топота ног больше не был лёгким — он был тяжёлым, гулким и невероятно громким.

Юки появилась по одну сторону от меня, Квен — по другую, и обе двинулись вперёд сквозь туман и жару. Мантикора в ярости вскочила, взмахнув хвостом, прежде чем запустить в нас чёрными иглами.

Свистящий звук показался мне походим на ъ пули, и я не знала, как, чёрт возьми, я смогу защитить девушек. Вот оно. Не только я умру, но и двое других умрут вместе со мной. Моё сердце сжалось, я запрокинула голову и завыла. «Эмбер, я люблю тебя».

Магия Юки быстро усилилась, и тепло окутало нас, когда с пола сорвался камень и принял на себя основной удар атаки. Шипы вонзились в камень с тошнотворным хрустом, один срикошетил и вонзился мне в бок. Я едва сдержала визг, поджав лапы, когда Квен метнула огненную дугу прямо в грудь зверя.

— Пламя не сработает, — прокричала Кейлен из-за своего щита звенящим от ликования голосом. — Мантикоры не горят, тупица.

Квен не смотрела на Кейлен, и огонь, потрескивая, разгорался всё выше вокруг её рук.

— Огнестойкая — не значит огнеупорная. Горит всё. Просто это займёт больше времени.

Жар охватил мою кожу, когда пламя охватило её, и воздух задрожал от поднимающихся волн. Мантикора взвизгнула и попятилась, когда огонь вцепился в её шкуру, пожирая мех и проникая в кровавые щели в тех местах, где я порвала мышцы.

Юки снова широко развела руки. Камень задрожал под ногами мантикоры, под ним появились трещины. Существо заколебалось, пытаясь удержать равновесие когтями. Вторая ударная волна эхом прокатилась в глубине арены, и мантикора повернулась к ней. Она заглотила наживку и бросилось навстречу второму толчку.

Она продолжала подпитывать иллюзию, направляя её с помощью отдалённых трещин — прямо к кругу Диллан.

По краям зала прокатилось ещё одно движение. Прибыла следующая волна ползучих тварей.

Теперь они были крупнее — нелепые и блестящие, с клацающими лапами, толстыми телами и щелкающими жвалами. Сороконожка сделала выпад, и я врезалась в неё, разрывая ей бок, а ихор брызнул на землю. Скорпион обвился вокруг моей задней ноги, его хвост пронзил мою кожу, когда я извивалась и вырывалась.

Не было ни перерыва, ни паузы.

Ещё больше агонии, за которой последовало ещё больше боли, терзающей нас всех.

Только твари, мантикоры и мы, сражающиеся и изо всех сил пытающиеся вернуться к нашему кругу.

Рою было всё равно, что я выжила после падения или что нам удалось отогнать мантикору. Они продолжали прибывать, один бесконечный поток, и я не была уверена, что мы сможем выстоять.

От визга приближающихся крыльев у меня заложило уши. Свист перьев эхом отдавался в ушах. Я отскочила в сторону, по мне поползли насекомые, когда иглы вонзились в то место, где я только что была.

От укусов болело всё тело. Холодный огонь яда боролся как с моей волчьей магией, так и с теплом, которое наполнило меня, когда я встретилась взглядом с оленем. Но хлопанье крыльев подсказало мне, что они снова приближаются к нам.

— Вставай, — крикнула Талира изнутри нашей платформы. — Вам нужно в укрытие. Идите сюда сейчас же!

Кровь застыла у меня в жилах, я взвыла от боли и решимости. Насекомые дрогнули, и я снова поднялась на все четыре лапы.

Ещё больше мантикор устремились вниз по спирали, вытянув когти и задрав хвосты. Они молотили по щитам, окружающим каждый круг. Щит Кейлен покрылся рябью и замерцал, сила заставила свечение померкнуть. Жуки размером с собаку царапали стеклянный барьер. У роя выросли зубы, ноги, крылья — и теперь он обрёл массу.

Талира одним взмахом водяного хлыста сбила мантикору с ног, ударив её о камень внизу. От удара пол задрожал. Аэлир держала руки вытянутыми, ветер с воем проносился мимо неё, взрыв за взрывом, в то время как Мианта поднимала каменные клинья вверх, словно тупые ножи, чтобы рассечь приближающиеся волны существ.

Теневые щупальца вырвались из темноты, пронеслись мимо нас и задушили мантикору на полпути. Его тело дергалось и билось в конвульсиях, крылья беспорядочно дёргались, прежде чем оно упало в воздух с тошнотворным хрустом. Риэль не двигалась с места, её лицо ничего не выражало, но магия, струившаяся из её пальцев, была какой угодно, но только не спокойной.

Подняв здоровую руку, Велесса с криком толкнула ветер в их сторону, и воронка закрутилась криво и дико. Он зацепил другую мантикору и опрокинул её, при этом её когти, вращаясь, оставили длинные борозды в полу.

В моей груди разлились тепло и надежда. Вот как мы все сможем выжить — работая сообща.

Юки завлекала раненую мантикору, которую она приманила наживкой, направив её толчками и треском камней в сторону круга Диллан. Она со всей силы ударила в бок, вызвав рябь на их щите. Фейри, находившиеся внутри, бросились врассыпную, крики пронзили хаос, когда их огни замерцали. Щит выдержал, но под давлением пошли трещины, как от инея.

— Пошли, — Квен схватила меня за переднюю лапу и потащила через небольшую прогалину, которую Аэлир расчищала с помощью ветра.

Я рванулась вперёд на всех четырех ногах, не обращая внимания на то, как тяжело было поднимать каждую из них. Я не была уверена, сколько ещё смогу двигаться, поэтому мне нужно было найти безопасное место. Двое других фейри бежали почти так же быстро, как и я, доказывая, насколько медлительной я стала.

Как только крылья снова захлопали в нашу сторону, мы достигли нашей платформы. Я прыгнула вперёд, зацепившись лапами за край. Щит подался подо мной, я пролетела сквозь него и тяжело приземлилась внутри. Позади меня Юки ударилась о внешнюю сторону, барьер удержал её. Квен упала рядом с ней, они обе закричали.