— Ты бы тоже психовал, Блейк, если бы тебе пришлось защищать принцессу без прикрытия, в то время как по твоему следу идет колония виверн.

— Она ничего не знает? — Я выпалил это.

Отец напрягся, когда я плюхнулся на стул в столовой.

Папа взял одну из коробок с едой навынос и протянул ее мне.

Я скучал по стряпне Пита.

— Откуда ты это знаешь? — Папа поставил передо мной стакан, открыл бутылку кока-колы и налил мне стакан.

— Обнаружил это сегодня, когда поговорил с ней подробнее. Она немного открылась, но вокруг нее огромные стены. — Я отправил бургер в рот.

— Ты уверен, что она не знает?

— Я упомянул стену и Тит. Она думает, что это какой-то город в Бостоне, где бы это ни было.

— Блейк?

— Расслабься. Я сказал ей, что пошутил со стеной. Она бы знала о Пейе и стене, если бы Герберт рассказал ей.

Отец задумчиво уставился на стол и кивнул.

— Почему он не сказал ей, папа?

— Не знаю.

— Это означает, что она ничего не знает о том, что ей нужно делать. Она не знает, что драконы существуют, и что однажды ей придется заявить на меня права. Сомневаюсь, что она вообще умеет драться.

— Почему ты так говоришь?

— Она выглядит так, будто может сломаться в любую минуту.

— Хорошо, просто делай то, что должен, чтобы стать ближе. Я что-нибудь придумаю.

— Насчет этого может возникнуть проблема. — Я посмотрел на отца.

— Что ты сделал? — вздохнул он.

— Ничего, это она сделала. Она как бы приказала мне оставить ее в покое и… — Я провел руками по волосам.

— Нет, Блейк, это невозможно.

— Я не мог. Я пытался. Было такое чувство, будто невидимая сила удерживала меня на месте и стиснула мне челюсть. Если это не настоящий приказ, тогда я не хочу знать, каков он.

Отец ничего не сказал. Что означало только то, что это был истинный приказ, и кем бы мы ни собирались стать, это будет нечто такое, чего никто в Пейе никогда не видел.

— Тебе нужно его нарушить.

— Да, ни хрена себе. Единственная проблема в том, что в моем мозгу нет никаких идей. Как, черт возьми, она собирается забрать свои слова обратно, если я ей ничего не скажу? Она и так считает меня странным.

— В каком смысле?

— Папа, мне пришлось сегодня вести себя странно, чтобы выяснить, что она знает.

— Блейк. — Отец закрыл глаза. — Она твоя всадница. Не заставляй ее отстраняться от тебя. Мне все равно, будет ли это в моих интересах или в интересах кого-либо из членов королевской семьи. Связь всегда на первом месте. Запомни это. Она на первом месте. Не разрывай связь ни для кого другого. Герберт тоже это знает. Ему это может не понравиться, но он отойдет в сторону, когда придет время. Она — наша гребаная ответственность, а не его.

Мне не понравилось выражение лица моего отца, когда он это сказал.

— В смысле?

— Это означает, что Альберт должен был доверить мне Елену, сказать мне, что она существует. Я бы растил ее как свою собственную, с тобой, чтобы подготовить ее к тому моменту, когда ей понадобится заявить на тебя права. У вас обоих есть долг, и Герберт не знает, насколько сильно он все испортил.

Папа встал, выпрямился и пошел в кабинет. В последнее время он сталкивался со многими эмоциями, связанными с отцом Елены. Почему его всадник не доверил ему Елену, никому не сказав, что на этот раз есть надежда не потерять альфу? Каков был первоначальный план во всем этом, и почему, черт возьми, никто его не придерживался?

Я вздохнул, думая об этом чертовом приказе оставить ее в покое. Я хотел, чтобы Айзек был здесь. Он бы мгновенно сочинил песню. Мои губы дернулись, когда в голове всплыли серенады на день Святого Валентина. Джейс сказал, что они зарабатывали кучу денег, делая это ежегодно, исполняя серенады девочкам от имени парней.

Айзека здесь не было, но в той школе были другие, такие же, как он, и мне не нужна чертова новая песня. На этой стороне должен быть кто-то, кто мог бы быть именно тем, что мне нужно.

— Папа? — прокричал я и встал.

Он вышел из комнаты, которую он назвал своим кабинетом, и посмотрел на меня.

— Этот приказ, только я не могу приблизиться к ней, верно? Она может приблизиться ко мне.

— Да, обычно именно это его нарушает. А что?

— Ничего. — Мои губы дрогнули, и я бросился мимо него вверх по лестнице в свою комнату.

Мне нужно было найти кое-какую песню.

— 9 -

ЕЛЕНА

Я проснулась на следующий день с тяжелым сердцем. Сегодня было тринадцатое число, за день до Дня Святого Валентина. Я не могла ждать, потому что все сердца и любовь, витавшие в воздухе, испарялись. Что делало это чувство внутри меня в двадцать тысяч раз более гнетущим. Я все еще удивлялась, почему Блейк не последовал за мной. Он был так непреклонен, но после того, как мы провели время в лесу, он просто исчез. Я даже не видела его до конца дня.

Я ненавидела рассуждения отца. Что моя влюбленность в самого горячего парня в школе была чем-то ребяческим. Он не дал мне даже этого.

Это было неизбежно, но я все равно не могла перестать думать о Блейке.

Поездка в школу прошла в тишине. Я была рада, что мне не пришлось сегодня ехать на автобусе, и часть меня тоже не могла дождаться встречи с Блейком. Даже если это ни к чему не приведет.

Он всегда делал мой день лучше.

Папа припарковался на стоянке за несколько минут до звонка в школу. Я схватила свои сумки, поцеловала его в щеку и выбралась из машины.

Я знала, что вчера, когда спортсмены кричали мое имя, раздражало его. Это вывело его из себя, и я надеялась, что, сказав ему, что это ерунда, он перестанет копаться в их прошлом из-за своей паранойи.

— Увидимся позже.

Я с улыбкой кивнула и поспешила ко входу в школу.

Я просто надеялась, что Хлоя снова не заминировала мой шкафчик или что-нибудь еще. Блейка я тоже нигде в коридоре не увидела.

Ученик сунул мне в руки брошюру. Снова школьный спектакль. Пробы все еще продолжались во время обеда и после уроков в два часа. Заиграла другая песня, и четыре идиота спели серенаду другой девушке.

Я добралась до своего шкафчика, когда их песня о любви подействовала мне на нервы. Я медленно открыла его, но не пригнулась. Внутри ничего не было. Я все еще удивлялась, как мой шкафчик и книги оказались без краски. Это меня напугало.

Я взяла первые несколько учебников и закрыла шкафчик.

Я прошла мимо парней, поющих серенаду девушке, а люди тянули свои телефоны, улыбаясь, как придурки, на которых подействовали любовные чары.

Я продолжала тайно искать Блейка, но не было никаких его следов.

Он вообще был сегодня в школе?

Мне ни капельки не понравилось новое чувство, которое зародилось во мне, и я пожалела о том, что сказала ему вчера в лесу.

Тем не менее, все происходит по какой-то причине, верно? Я надеялась на это.

Весь день я пыталась найти Блейка, но его нигде не было видно.

На уроке рисования, перед обедом, я сосредоточилась и нарисовала здание, которое было на доске. Я закончила набросок. Мне даже удалось нарисовать в тенях, для чего я никогда не использовала черный цвет. Я смешала коричневый и желтый, чтобы получился этот забавный какашково-коричневый цвет, и нанесла его на холст.

Прозвенел звонок, и я понадеялась, что смогу увидеть Блейка во время ланча. Я прошла мимо двойных распашных дверей, которые вели на кухню. Яркие лампы дневного света освещали зону приема пищи. Запахи чеснока и сливочных соусов наполнили мои ноздри. Студенты уже сидели за рядами длинных столов с пластиковыми стульями. Мой взгляд скользнул по последнему столику, за которым я обычно сидела. Он был пуст. Его действительно сегодня здесь не было.

Я быстро просмотрела меню, перечисляя блюда и цены. Сегодня была паста с обычными корн-догами, картошкой фри, гамбургерами и другими жирными блюдами.

Очередь с толкающимися подростками продвигалась вперед, они несли цветные пластиковые подносы к открытым столикам.

Я подождала в очереди, подошла к подносам и взяла один.

Поцарапанные щитки от чихания покрывали большую часть ассортимента блюд, поскольку я отдала предпочтение пасте со сливками, которая была у них на столе.

Сварливая буфетчица рявкнула на мальчика в присутствии нескольких девочек до меня, чтобы он сделал свой выбор. Она напугала меня своим низким голосом.

Смех и разговоры доносились от столиков рядом со мной. Шепот эхом отразился от стен. Стук подноса по столу заставил меня оглянуться. Это был один парень, который всегда был рядом с Блейком.

Болельщицы были в своей форме. Парень еще не сел, просто стоял, положив руки на стол, разговаривая с Хлоей. Блейка рядом с ним не было. Его вообще не было в кафетерии.

Звон кассового аппарата был тем звуком, который сдвинул длинный кий вперед, когда половник, полный лазаньи, плюхнулся на тарелку.

До моего носа донеслось дуновение цветочного аромата, и я посмотрела в ту сторону, откуда он доносился. Хлоя почти добралась до меня, и когда она увидела меня, у нее перехватило дыхание, а глаза расширились. С ее губ сорвался пронзительный смех.

— Это дерьмо у тебя на лице? — закричала она и поморщилась.

Я дотронулась до лица и пальцем почувствовала краску.

— Нет, это…

— У этой чумички дерьмо на лице, — крикнула она на весь кафетерий, и последовал смех.

Я вышла из ряда, поставила поднос обратно поверх других подносов и выбежала из кафетерия в туалет. Это происходило снова. Мой худший кошмар становился явью. Одно дело, когда тебя дразнят в твоем же классе, но совсем другое — когда над тобой издевается кто-то из старших классов.

Я могла принять помощь Блейка, она мне не нравилась, я не могла это контролировать.

Хлоя знала, что это краска. Она была не настолько глупа.

Я открыла дверь в туалет для девочек и увидела коричневое пятно прямо у себя на щеке. Это было похоже на полоску дерьма.

Я открыла кран и сначала дала воде нагреться, потому что слезы щипали мне глаза. Теплая вода брызнула мне на лицо, когда я стирала коричневую краску.

Я сказала ему оставить меня в покое. Слеза скатилась по моему лицу, и я вытерла ее.

Я перепробовала все и возненавидела эту школу. Я хотела, чтобы мы могли переехать.

Весь обед я просидела в кабинке, и слезы текли по моим щекам.

Почему его сегодня не было в школе?

Прозвенел звонок, и я открыла кабинку, умылась и вернулась в класс, стараясь не обращать внимания на острые пальцы, хихиканье и комментарии про говнюков, пока шла туда, где должна была быть.

БЛЕЙК

Джейс собирался прийти днем, чтобы занести мне домашнее задание и другие вещи, которые я просил его принести для меня сегодня. Все говорили, что он отлично умеет прятаться. Предметы на этой стороне были такими скучными. Я пропустил «Превращения», «Полет» и «Искусство войны». У этих идиотов, наверное, случился бы сердечный приступ, если бы они узнали, что я могу сделать с оружием.

Я нашел идеальную песню, ну, почти идеальную, и подбирал слова, соответствующие моей ситуации. Я слушал снова и снова и даже скачал ноты, чтобы написать мелодию.

Я пожалел, что у меня нет гитары, но школьного инструмента должно было хватить.

Джейс и Карлос знали, что у меня на уме, и заплатили ребятам-исполнителям серенад несколько баксов, чтобы они поддержали меня. То, что я умею петь, шокировало их, и они умирали от желания услышать, как я играю.

Я мог и не приближаться к Елене, но она могла приблизиться ко мне, и Джейс должен был привести ее ко мне.

Ярость от того, что она не знала о нашем мире, ее мире, все еще давила на меня изнутри, и папа подумал, что лучше всего остаться дома и успокоиться. Я не мог поверить, что она не знала о нашем мире, понятия не имела о существовании драконов и о том, что ей вскоре предстояло сделать.

Мне стало жаль ее. Я хотел сказать ей, потому что слова отца о том, что «связь превыше всего», продолжали звучать у меня в голове.

Она разозлится на меня за то, что я не сказал ей об этом раньше.

Это дерьмо могло сильно испортить связь, и я не знал, сколько времени у меня еще осталось, прежде чем человеческая часть меня станет похожа на дракона внутри меня.

Наконец раздался стук, и я вскочил с кровати, бросился вниз по лестнице к входной двери.

Я открыл дверь после второго стука, и Джейс, Карлос и Майк ждали.

Мой взгляд упал на гитару, которая была в руке Джейса.

— Стащил ее из музыкальной комнаты.

— Я сказал группе встретиться с тобой завтра в восемь утра в музыкальной комнате, — добавил Карлос. У него были коротко подстриженные волосы цвета воронова крыла и смуглая загорелая кожа. Его карие глаза и густые темные брови подчеркивали цвет лица. Рыжие волосы Майка были почти того же цвета, что и веснушки, усыпавшие его кривой нос, результат слишком большого количества переломов.

Все трое парней были крепкими и тремя лучшими хоккеистами в команде.

— Спасибо, вы — спасители, заходите. — Я отступил в сторону и взял гитару у Джейса, когда они втроем вошли.

Мы поднялись в мою комнату, и Джейс присвистнул.

— Хорошая кроватка, Блейк.

Я усмехнулся, достал сигарету и сунул ее в рот.

Я предложил парням по одной, и Карлос был единственным, кто взял сигарету.

Мне пришлось воспользоваться зажигалкой, которую купил папа. Я скучал по своему Розовому поцелую.

Я схватил гитару и сел в кресло у стола, в то время как Карлос подошел к окну, чтобы выпустить дым.

Я перебирал струны. Она была такой фальшивой. Я повозился с колками, чтобы добиться нужного звука.

— Как долго ты играешь? — спросил Майк.

— Давно, — ответил я. — Музыка — это моя жизнь.

— Ты хорош?

Я улыбнулся.

— Думаю, тебе нужно подождать и посмотреть завтра. Ты видел ее сегодня?

Они все замолчали и посмотрели друг на друга.

— О черт, что случилось?

— Хлоя, произошел инцидент, — сказал Джейс. — Похоже, она сосредоточила всю свою ненависть на этой цыпочке.