— Я же говорил тебе, мне нравится проводить с тобой время.

— Мне все равно. Я не занимаюсь подобной ерундой, Блейк. Если отец узнает об этом, узнает о тебе, он посадит меня под домашний арест на всю жизнь.

Блейк усмехнулся.

— Это не смешно.

— Немного забавно? — Он показал кавычки двумя растопыренными пальцами.

— Нет, это не так. Твои родители, может, и снисходительны, но мои — нет.

— О, мои выбивают из меня все дерьмо, — пробормотал он.

— Ну да… что?

Он снова рассмеялся.

— Просто шучу. Пошли.

Он шел огромными шагами. Рюкзак висел у него на плече. Мне следовало вернуться. Но из любви к чернике я не могла. Я правда, правда хотела знать, что с этим парнем.

У него мог быть кто угодно в этой школе, включая Хлою Бишоп, но он выбрал меня. Почему?

Мы пошли в ближайший лес, и у меня екнуло сердце. Земля все еще была сырой, но, слава богу, дождь прекратился.

— Ты планируешь убить меня?

Он остановился и обернулся, хмуро глядя на меня.

— Что?

— Куда ты меня ведешь, Блейк?

— В лес, Елена. Я люблю деревья.

— Лучше скажи сейчас, если у тебя в башке какие-то забавные идеи.

Он рассмеялся.

— Расслабься, ладно? Это всего лишь деревья.

— Я же говорила тебе, раньше я никогда ничего подобного не делала.

— Что, не ходила в лес?

— Нет, не прогуливала занятия с парнем, которого я едва знаю.

— Ну, я же сказал тебе, что хочу это исправить.

— Ты не представляешь, в каком дерьме мы окажемся, когда нас поймают?

— Расслабься, нас никто не поймает.

— Это были знаменитые последние слова любого человека перед тем, как его ловят.

Он усмехнулся и продолжил идти.

Все в моем существе кричало мне развернуться и вернуться в школу, но, как я уже говорила, он был магнитом и притягивал меня прямо к себе, поэтому я последовала за ним.

Тропинка была слегка раскисшей, и ноги то и дело скользили. Пожалуйста, не дай мне упасть и выставить себя идиоткой. Не сейчас?

Он повел меня сквозь выветренные деревья, растущие из земли и задевающие небо. Испещренные солнечными пятнами листья, создающие мерцающие тени, делали обстановку действительно жуткой.

Почему я так поступала с собой? Я была умнее этого. Отец не вырастил идиотку, и все же я оказалась одна в лесу с мистером Горячий Парень, как Меган назвала его вчера.

Сердце заколотилось где-то за грудной клеткой, когда мы углубились в лес, и перед мысленно я представила парня, который поприветствовал меня этим утром, ожидающего где-то с несколькими друзьями этого идиота.

Опавшие листья и сосновые иголки запутались в мохнатых зарослях мха, и их хлюпанье достигало моих ушей с каждым нашим шагом.

Я поскользнулась на грязи и схватила его за пальто.

Блейк твердо стоял на ногах и рассмеялся, пытаясь удержать меня на ногах.

— Прости, — извинилась я, когда восстановила равновесие. — Спасибо, что не дал мне шлепнуться на задницу.

С его губ сорвался еще один смешок.

— Хочешь, чтобы я тебя понес, или ты в порядке?

— Я в порядке. Уверена, что теперь справлюсь.

Через несколько ярдов мы достигли поляны с кедровыми бревнами и огромными валунами, образующими небольшую прогалину.

Блейк поставил рюкзак на плоский камень под гигантским деревом, по стволу которого поднимался мох. Дрожь ветра в ветвях заставила меня сделать глубокий вдох, и запах сосны и гниющей древесины наполнил ноздри. Я медленно выдохнула.

Блейк достал фляжку.

— Пожалуйста, не говори мне, что это то, о чем я думаю?

Он улыбнулся.

— Что? Это кофе.

— Да, неважно, — сказала я и схватила серебряную фляжку. Я знала разницу между кофе и фляжкой для виски.

Я сделала глоток, жидкость обожгла мне язык и горло, я закашлялась.

— Ты отправишься в ад, Блейк Лиф. Зачем тебе приносить это в школу? — Я сунула фляжку обратно ему в руки.

— Там скучно?

Я огляделась. Сосновые шишки и желуди рассыпались по земле, но, кроме этого, в поле зрения не было ничего, кроме нас двоих. В лесу было слишком тихо.

— Ты расслабишься?

Я села на валун, а Блейк пристроил свою задницу на валуне напротив гигантского дерева. Неровности и твердая поверхность давили мне на ноги.

— Ладно, и что? Почему мы здесь?

— Я же сказал, что хотел бы узнать тебя получше.

— Зачем? — Я скрестила руки на груди.

— Расслабься, Елена, — сказал он. — Сделай еще глоток кофе. — Он что-то тихо пробормотал, и я вздохнула.

— Это не кофе. Ты не представляешь, насколько я буду наказана, если папа узнает об этом?

— Он не узнает.

Я продолжала оглядываться по сторонам, мимо деревьев, чтобы посмотреть, не прячутся ли за ними парни.

— Итак, как ты нашел это место?

— Я уже говорил тебе, в школе скучно.

Мой взгляд метнулся к нему.

— Сколько уроков ты пропускаешь?

— Несколько. Какое это имеет значение?

— Ты не закончишь школу, — сказала я и усмехнулась, поскольку я явно не очень хорошо оценила этого парня.

— Я уже говорил тебе раньше. Я умный.

— Поспорим? — Я прищурилась на него и продолжала смотреть за деревья в поисках каких-нибудь поздних посетителей. Мое сердце все еще колотилось, так как это было самое глупое решение, которое я когда-либо принимала. Он может быть серийным убийцей, Елена.

Блейк наклонился вперед и посмотрел в том направлении, куда я смотрела.

— На что ты уставилась?

— Не знаю. На директора, наверное. — Я не хотела признаваться в своих истинных мыслях.

Он снова усмехнулся.

— Хорошо, расскажи мне что-нибудь, о чем ты никому раньше не рассказывала?

— Моя мать ушла, когда мне было два года. — Какого черта я ему это сказала?

— Она просто ушла? — Он нахмурился.

— Да, отец не говорит о ней. Теперь ты? — Мой взгляд снова метнулся мимо деревьев.

— Я не местный, — сказал он.

— Это несложно, Фрейд.

Он улыбнулся, когда приподнял задницу и достал пачку сигарет.

Он закурил одну.

— Конечно, ты и куришь. — «Папа меня прибьет». Я произнесла это утверждение про себя, глядя на деревья.

— Расслабься. Твой папа будет счастлив, когда встретит меня. На самом деле я отлично лажу с отцами.

— Конечно, ты такой, а я-то думала, что у тебя отлично получается располагать к себе мам.

— Жаль, что мы никогда этого не узнаем.

Я покосилась на него.

— Ха-ха. Так откуда ты?

— С другой стороны Стены?

— Какой Стена?

— Стены, о которой эта сторона не знает?

— Ты и травку куришь? — Я была слишком серьезна, и он рассмеялся.

— Расслабься, я просто дурачусь. Уверен, что если я скажу тебе, что я — дракон, ты прям в это поверишь.

— Что?

Он рассмеялся. Он был таким странным. Красивым, но странным.

— Я из маленького городка под названием Тит.

— Тит? Где это?

— На противоположной стороне отсюда?

— В Бостоне? — Я нахмурилась.

— Ты была там?

— Нет, не совсем, но я уверена, что он есть в списке желаний моего отца.

Он снова усмехнулся.

— Ты скучаешь по дому?

— Да. Мои сестра и мама все еще там, и по какой-то странной причине, которую я не знаю, я действительно скучаю по сестре. Она тебе понравится, вы более или менее одного возраста с ней.

— У тебя есть сестра? — Я улыбнулась, чувствуя себя немного непринужденно.

— Да. Ее зовут Саманта. Мы зовем ее Сэмми.

— Итак, почему они не с тобой?

— Со мной папа.

— О, чувак. Они развелись, и что, он получил тебя, а твоя мама — ее?

Он снова рассмеялся.

— Что-то вроде этого, но не совсем.

— Тогда объясни?

— Папа умолял меня поехать с ним. Он здесь на несколько месяцев, поэтому я поехал.

— Твоя мама была не против?

— Нет, она доверяет отцу.

— Ты действительно странный, Блейк Лиф.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что семьи, с которыми я знакомлюсь, обычно противоположны. Они не выпускают своих детей из виду.

— Они не доверяют своим детям?

— Нет. — Я покачала головой, когда усмехнулась. — И я уверена, ты можешь догадаться почему, если они вытворяют такое дерьмо.

— О, да ладно. Это мило. Мне все равно, что ты скажешь. — Он еще раз затянулся сигаретой. У него это даже выглядело сексуально.

— Ты должен мне кое-что объяснить. Почему я? Я имею в виду, Хлоя бросает в тебя тяжелый динамит, и все же ты идешь с человеком, который принимает тебя меньше всего.

Он пожал плечами.

— Мне нужен ответ получше, чем просто пожатие твоих плеч.

— Я же говорил тебе, мне нравится проводить с тобой время. Почему тебе так трудно это понять?

— Потому что ты выглядишь так, а я так.

Выражение его лица смягчилось.

— Как раз тогда, когда ты мне понравилась, Елена, ты должна была это сказать.

— Прости, но это правда. На самом деле, легко поверить, что есть другая сторона стены, если ты так выглядишь, Блейк.

Замолчи, ты говоришь как идиотка.

Он снова рассмеялся. Он пробормотал что-то о своем отце и затушил сигарету о землю.

— Елена, ты мне очень нравишься. Должна ли быть какая-то другая причина, чтобы провести с тобой немного времени?

Я не знала, что сказать, поэтому глубоко вздохнула, что ему тоже показалось забавным.

— Я заставляю тебя нервничать?

— Очень, и я не могу поверить, что ради этого пропускаю занятия по искусству, Блейк.

Отец меня прибьет меня, но Блейк счел мой комментарий о пропуске урока забавным.

Из любви к чернике, этот парень покончит со мной через два месяца.

— 7 -

БЛЕЙК

Елена действительно была классной. Люциан полюбит ее. Я правда беспокоился за остальную Пейю, когда такого рода новости станут достоянием общественности. Они запихнут Пейю ей в глотку. Это было точно.

— Какой твой любимый цвет? — спросил я, поскольку ее цветочный аромат все еще ласкал мой нос. От нее пахло фантастически и просто идеально. Не слишком сильно и сладко. Где-то посередине, идеально.

— Зеленый, — сказала она и огляделась.

— Зеленый?

— Да, лесной зеленый. — Ее темно-русые волосы сегодня были собраны в беспорядочный пучок, а на шее был толстый синий шарф.

— Ты говоришь это потому, что тебя окружают деревья, или это действительно твой любимый цвет?

— Нет. — Она усмехнулась. — Это действительно мой любимый цвет. А твой?

— Зависит от дня и настроения. Я люблю цвета. — Я улыбнулся, но, если бы сказал ей сейчас, что лесной зеленый тоже мой любимый, ну, я сомневался, что она на это купится.

— Ладно, какой сегодня?

— Лесной зеленый.

Она рассмеялась и покачала головой. У нее были самые красивые эльфийские ушки. Не то чтобы у них был кончик наверху, но они были длинными и изящными. Подходили к ее овальному лицу.

Она все еще нервничала, и я не мог поверить, что она никогда раньше не прогуливала занятия. Это было весело.

— Любимый праздник? — спросила она.

— Рождество, — ответил я.

— Почему? — В ее пронзительных зеленых глазах, таких же, как у ее отца, было столько же любопытства ко мне, сколько и у меня к ней.

— Потому что это единственный мирный день.

Она медленно кивнула, обдумывая мой ответ.

— Итак, я так понимаю, что твоя жизнь не мирная?

— Я в полном раздрае.

— Нет, это ты так говоришь. — В ее тоне сквозил сарказм, и я усмехнулся. Я отвел взгляд от этих блестящих, готовых для поцелуя губ, задаваясь вопросом, каково было бы чувствовать их прикосновение к моим.

— Не то, что ты думаешь. Я скорее на стадии бунта, и, думаю, это главная причина, по которой отец попросил меня поехать с ним? Заставить меня почувствовать себя полезным.

— Полезным? Тебе восемнадцать, Блейк. Какие обязанности заставляют тебя чувствовать себя бесполезным в этом возрасте?

— Хороший вопрос, но, боюсь, ты еще не готова к такому ответу.

— Уф, теперь ты говоришь как мой отец. — У нее были такие же нежные глаза, как у короля Альберта, и прямо сейчас они были слегка подведены, печальны.

Я прищурился.

— Что ты имеешь в виду?

Она покачала головой и фыркнула.

— Ничего, забудь, что я это сказала.

Это была оплошность. Знала ли она о драконах?

— Пожалуйста, я умру от любопытства, если ты мне не расскажешь.

Она рассмеялась.

— Так не будет. Это просто из-за его работы. Иногда я чувствую, что он не совсем честен со мной, и когда спрашиваю его прямо, он дает мне такой ответ. Что я еще не готова.

Черт, Жако не сказал ей? Отцу это бы не понравилось.

— Итак, чем занимается твой отец?

— Я же говорила тебе, что у него работа в режиме повышенной секретности, и время от времени он нужен в других местах.

— Три месяца?

— Да, три месяца. — Она улыбнулась. Ее тело и черты лица изменились. Она вообще не смотрела на меня.

— Ты сейчас мне лжешь?

— Нет. — Она улыбнулась. — Почему ты хочешь знать?

— Мне любопытно.

Она глубоко вздохнула и покачала головой.

— Ты можешь мне доверять.

— Я не настолько хорошо тебя знаю, Блейк, и, судя по тому, что вижу, я не совсем уверена, что могу тебе доверять.

Я улыбнулся.

— Что, потому что я курю и пью?

— Да, это не самые лучшие качества.

— Это просто привычка, Елена, ничего не говорит о моем характере.

— Прошу заметить разницу.

— Итак, ты собираешься попросить меня бросить пить и курить прямо сейчас?

Ее взгляд метнулся к моему.

— Ты бы это сделал?

— Я мог бы. Это зависит от обстоятельств.

— От каких?

Я снова хихикнул, и она разочарованно зарычала.

— Хорошо, не говори мне.

— Итак, что нужно сделать, чтобы ты поверила мне, спасти твою жизнь?

Она рассмеялась.

— Ты думаешь, мою жизнь нужно спасать?

— Не знаю. Ты похожа на девушку, попавшую в беду. Может быть, ты даже не знаешь этого. Может быть, именно поэтому твой отец не хочет говорить тебе правду?