Я взмыл в воздух и полетел так быстро, как только мог, на юго-восток. Фокс пожалеет, что вообще обратил на нее внимание.

У меня на хвосте висела пара драконов, в том числе Эмануэль.

— Возвращайся, тебе нехорошо.

— Я не собираюсь сидеть сложа руки. Я могу справиться со своим огнем. Однако Жако получил удар. Прости, Блейк.

— Остановись, нам просто нужно добраться до нее вовремя.

Я врезался в портал-трансформатор и рванул с силой, которая потянула меня. Я старался быть быстрее, чем тяга, чтобы эффект уменьшил удар, который она на меня оказывала. Лес «Лосиная Шея» был единственным, что было у меня на уме. Вдалеке верхушки деревьев заменяли небо. Я попытался сбросить скорость, но было слишком поздно, и я врезался в несколько верхушек деревьев, проскальзывая между деревьями, вырывая их из земли.

Я вонзил когти в землю, затормозил и встал.

Эмануэль ждал меня наверху, и все драконы уставились на деревья, которые я вырубил.

— Как ты это сделал? Я никогда не видел, чтобы кто-то летал с такой скоростью.

— Если она умрет, ты можешь с таким же успехом убить меня, вот как, — ответил я и вернулся в свою человеческую форму.

Изменение внутри сказало мне, что мое сердце бьется неровно. Я открыл сумку и начал натягивать одежду, в то время как остальные тоже трансформировались и набросили свои мантии. Я не мог превратиться в свою драконью форму, не перед Еленой. Страсть Герберта, стоящая за этой фразой, умоляющая меня не становиться Рубиконом, пока она не почувствует себя более комфортно рядом с драконами, и то, что она должна была сделать, запечатлелось в моем сознании. Я никогда не должен был оставлять ее. Ей не обязательно было знать, что я был там. Я мог держаться в нескольких милях позади них. Фокс никогда бы не подумал дважды, прежде чем сделать это, если бы я был рядом.

Я встал на ноги, когда Эмануэль схватил меня за плечо.

— Блейк, каков твой план?

— Как ты думаешь, он знает, что я — Рубикон?

Эмануэль покачал головой.

— Эти драконы не слишком заботятся о своем человеческом облике. Они используют его как реквизит. Они знают только твою драконью форму, вот и все.

Я кивнул.

— У него есть кольцо. Оно действует на драконов как сумасшедшее. Вот почему я выпустил свой огонь, чтобы разрушить его власть над нами. Я не знаю, что это может с тобой сделать.

— Кольцо?

— Как думаешь, почему его люди молчат?

Я фыркнул.

— Посмотрим, насколько могущественным будет его кольцо.

Они все взялись на веревки и последовали за моей уникальной способностью выслеживать. Он пытался заглушить запах Елены своим собственным, но я чувствовал ее запах под его резким.

Пожалуйста, Боже, пусть она все еще будет жива.

Ласточкокрылый мог бы вернуть ее обратно, даже если бы она была на грани смерти. Но если слишком поздно, мне крышка. С таким же успехом я мог бы тоже умереть.

Мы прошли около мили, когда у меня в ушах зазвучало неровное сердцебиение Елены.

На меня снизошло облегчение.

— Драконы! — прокричал чей-то голос впереди, и послышался шорох их шагов по листьям и веткам.

Похоже, пришло время представления.

— 21 -

ЕЛЕНА

Кровь пропитала мою рубашку, когда я повисла на кандалах. Мои запястья болели и казалось, что вот-вот оторвутся.

Он заговорил и отдал приказ другим драконам на латыни. К этому времени драконы, которые ждали нас, знали, что мы не закончили.

Дверь открылась, и снаружи послышался шум. Надежда наполнила меня изнутри, когда послышалось, что кто-то пришел за мной.

До моих ушей донеслись шаги, топот вниз по ступенькам, и зажегся свет.

— Нет, нет, — взмолилась я, увидев длинные черные пряди, ниспадающие ему на плечи. Это был Фокс.

Я закричала, и он так сильно ударил меня по лицу, что я увидела звезды.

Он снял с меня кандалы, и я почувствовала, как он перекинул меня через плечо и вышел в другую дверь.

Он не превратился в дракона. Он продолжал бежать через лес. Мое тело закричало, дернувшись у него на плече. Он остановился и опустил меня. Я попыталась подняться на четвереньки, чтобы отползти, но все вокруг меня закружилось. Это было от потери крови или от пощечины; я не знала.

Послышались новые шаги, и Фокс схватил меня за волосы. Крик сорвался с моих губ, а сердце все еще бешено колотилось. Я замерла, когда острое лезвие задержалось у моей шеи. Пожалуйста, не убивай меня, не убивай меня.

— Малькольм, — раздался голос Эмануэля, и Фокс рассмеялся.

— Братишка, ты все еще жив!

— Прекрати. Ты же не хочешь, чтобы Рубикон был у тебя на хвосте.

Он рассмеялся.

— Не говори о вещах, которых ты не знаешь. Я знаю о Рубиконах больше, чем ты думаешь. Они презирают своих настоящих всадников. Он поблагодарит меня.

— Не рассчитывай на это.

Эмануэль подошел ближе.

— Э-э-э-э. — Он поднял свободную руку, на которой было кольцо. Эмануэль хмыкнул. Он схватился за живот. У него перехватило дыхание, и он упал на колени.

Еще двое парней в мантиях промчались мимо Эмануэля, и они закричали, схватились за головы и упали на землю, как тряпичные куклы. Они все задыхались.

— Мне стоит это сделать, принцесса? Просто ради забавы.

— Пожалуйста, не надо. Он — твой брат.

— Мой брат не заслуживает того, чтобы его называли драконом. Он предал нас ради таких, как ты. Я знал твоего отца. Он был таким же жалким и бесполезным, как и ты сейчас. Его страсть изменить мир в конце концов привела к его гибели. Скоро ты встретишься с его судьбой. — Острие лезвия прижалось к моей щеке.

Еще одна фигура привлекла наше внимание.

— Э-э-э, — произнес Фокс, и лезвие вернулось к моей шее.

На парне была толстовка с капюшоном, и я не могла разглядеть его лица в темноте.

— Что за хрень? — произнес Фокс, когда парень не упал.

— Я бы не делал этого на твоем месте. — Голос Блейка достиг моих ушей, и мое сердце подпрыгнуло. Он пришел.

— Как? Такие, как ты, не могут пройти через стену, — выплюнул Фокс.

— Немного зелья трусости, — ответил он. — Не такой уж большой секрет. Отпусти принцессу, если знаешь, что для тебя лучше.

— Никогда. Рубикон наш.

— Рубикон никогда не будет твоим! Брось клинок, или я сделаю это за тебя, — произнес он суровым тоном.

Фокс усмехнулся.

— Да, и как ты собираешься это сделать. — Он сильнее надавил на лезвие, и я почувствовала, как по моей шее потекла струйка крови. Блейк уставился на это и застыл. — Отвали на хрен, или я перережу ей глотку.

Его глаза метнулись к Фоксу, и они дернулись, уставившись на него. Его губы изогнулись вверх.

— Не будь храбрым, маленький Драконианец. Я тебе не по зубам.

Блейк фыркнул.

— Ты все неправильно понял.

Блейк уставился на его руку с лезвием, и рука Фокса шевельнулась.

Он застонал, пытаясь бороться с силой. Лезвие все еще было близко к моей шее. Если бы я знала, как защищаться, я бы в мгновение ока вырвалась из его хватки.

Его промежность. Я знала, что это больно, если врезаться в нее очень сильно, и я не подумала. Я ударила, и он застонал. Его рука с громким щелчком дернулась в другую сторону, прочь от меня. Громкий крик вырвался у Фокса, когда он упал на колени.

Я быстро отодвинулась от него и оглянулась. Фокс стоял на одном колене, дыша как бык, его рука была согнута в неправильном направлении.

Он хмыкнул, когда Блейк подошел к нему. Он наклонился и заговорил с ним на латыни. Лицо Фокса вытянулось, когда он уставился на Блейка.

— Убери ее сейчас же! — приказал Блейк, и Эмануэль схватил меня. Кольцо больше ничего не значило.

Я услышала крики, когда Эмануэль тащил меня прочь по дорожке. У меня закружилась голова, а затем все просто исчезло.

Я проснулась в постели. Мои порезы и царапины исчезли.

Мой взгляд упал на фигуру, стоящую перед окном со скрещенными руками. Это был Блейк.

Он был, как и я, Драконианцем. Он казался довольно занятым, глядя в окно. Была ли я в Пейе? Это выглядело так же, как мир, в котором я выросла. Я почувствовала себя лучше, но в ушах все еще слегка звенело, а в голове что-то вроде вихря. Но синяков на запястьях или там, где в меня вонзился нож, не было.

Капельница в руке вела к висевшему над кроватью пакету с прозрачной жидкостью.

Блейк повернул голову, и я перевела на него взгляд.

— Как ты себя чувствуешь?

— Что случилось?

Он прищурился.

— Ты не помнишь?

— Нет, знаю, но как… Что ты с ним сделал?

— Магия. Целиться ему в промежность было круто, Елена. — Его губы изогнулись в мягкой улыбке.

— Не надо, — взмолилась я.

— Ты жива и здорова.

— И травмирована гребаным психопатом-садистом, который был чудовищем с гигантской задницей. Не забывай эту часть. — Я выплюнула слова, и мой голос сорвался от подступивших слез.

— Прости, я должен был быть там.

— Не надо. Тебе не нужно ничего объяснять. Как ты и сказал. Я жива и здорова. Я уверена, что есть магия, которая может стереть и это воспоминание тоже.

— Не в Пейе. Это противозаконно. Разберись с этим, Елена. Теперь это твой мир.

— Мы не в Пейе?

— Мы все еще в Вирджинии. Сегодня вечером мы улетаем домой. Нас ждут завтра рано утром. Тебе следует отдохнуть.

Он направился к двери.

— Мой отец все еще жив?

— Они забрали его прошлой ночью. Так что я не знаю, но уверен, что это так. Я молюсь, чтобы это было так.

Сейчас он был совсем другим. Собранным и механическим, как робот. Интересно, было ли ему восемнадцать?

— Тебе следует отдохнуть. Кто-нибудь принесет тебе поесть.

Он открыл дверь и вышел.

Я была для него всего лишь заданием. Приказом вернуть пленницу Рубикону. Я слышала, что сказал Фокс прошлой ночью. Рубикон был бы рад, если бы я умерла.

У нас было кое-что общее. Никто из нас не хотел этого.

Я откинулась на спинку кровати, слезы катились по лицу. Я волновалась за папу. Я не могла потерять его. Не так.

Блейк, которого я знала, тоже исчез. Это было просто притворство.

Дверь открылась, и мой взгляд метнулся к парню с серебристыми волосами. Он почти светился. У него был поднос с едой.

Он улыбнулся и поставил передо мной поднос с тарелкой, наполненной яйцами, беконом, тостами с маслом и стаканом апельсинового сока.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня разрезали пополам.

— Слишком резко. Это было всего лишь несколько порезов, принцесса.

— Не называй меня так, пожалуйста?

— Как, принцесса?

— Я не чувствую себя принцессой.

— Это изменится, когда ты доберешься до Пейи.

— Ты не знаешь, жив ли еще мой папа?

— Он был жив, когда они летели с ним в Пейю прошлой ночью. Он сильный. Уверен, что с ним все будет в порядке.

Я улыбнулась. Благодарна, что он отбросил «принцессу». Он представился как Бен. Он был завораживающим, со своими сияющими серебристыми волосами и голубыми глазами. Почти как ангел, но все равно как модель с подиума.

Он посмотрел на мои запястья и порезы на теле, куда Фокс ударил меня ножом.

Там не было даже отметины.

— Как это возможно?

— Я — Ласточкокрылый. Исцеление — наш дар. — Он подмигнул.

— Ты..? — Я не могла произнести это слово. Мои брови нахмурились. Чешуек не было видно.

Он кивнул.

— Металлический дракон. Представитель благородной расы.

Я фыркнула и улыбнулась. Небольшая шутка.

— Спасибо.

— Это честь для меня. Мне жаль, что я не могу исцелиться изнутри. — Он постучал себя по голове, и я поняла, что он хотел сказать.

— Это было бы впечатляюще.

Бен усмехнулся.

— Если тебе что-нибудь понадобится, кричи.

Я смотрела, как он уходит, и дверь за ним закрылась. Я медленно ела свой завтрак, прокручивая в голове события прошлой ночи. Блейк был действительно впечатляющим. Я была рада, что у него был иммунитет к этому кольцу. Мне все еще было интересно, что он сказал Фоксу, что так стерло ухмылку с его лица.

Это заставило меня задуматься, Фоксу было девятьсот лет, и он выглядел так? Сколько лет было Блейку?

Папа говорил о сущности. Если дракон дал ее своему всаднику, то они могут состариться через сотни лет.

Дал ли ему сущность его дракон?

Я почти час ковырялась в своей тарелке с едой. Бен вернулся и забрал поднос.

Я откинула голову назад и задремала.

Около пяти я захотела принять душ и переодеться в чистое. Слава богу, они принесли мой рюкзак.

Я оделась в джинсы и рубашку с длинным рукавом. Я попыталась стереть пятна крови со своих конверсов, но это было бесполезно.

Теперь их единственной надеждой было положить их сушиться на подоконник. Я натянула пару толстых носков. Я не могла дождаться, когда сяду в самолет и просто вернусь домой. Я не смогу пережить еще одну ночь, подобную прошлой. Моя психика не выдержит этого.

Папа сказал, что было много людей, которые случайно проходили сквозь стену. Они не смогли справиться с реальностью Пейи, и их разум покинул их — все рассуждения исчезли, и они оказались в психиатрической лечебнице, созданной специально для них. Я не хотела быть среди них.

Это все еще могло случиться.

Я вернулась к кровати и натянула капюшон. Пожалуйста, пусть мой папа будет жив. Пусть с ним все будет хорошо, Аминь.

Оставшееся время я оставалась в своей комнате. Около половины десятого дверь открылась, и вошел Роберт. На нем были джинсы, удобные зимние ботинки и толстая куртка.

Он надел мне на лицо защитные очки, и я замерла.

Какого черта?

— Тебе нужно надеть эти брюки и куртку, Елена, они защитят от холода.

— На улице холодно?

— Ты полетишь с Блейком сегодня вечером. — Мой разум изо всех сил пытался осознать, о чем, черт возьми, он говорит.

— Он убил его?

— А что, по-твоему, должно было произойти? Он должен был, иначе сегодняшняя ночь могла бы стать последней в твоей жизни.

— Сколько ему лет? Он вообще твой сын?