Уран не такой, как Кронос. Кронос скрывал раздражение, и иногда у него не получалось, он выдавал себя. Уран, похоже, его действительно не испытывает. Возможно, это первый человек, который остается равнодушным к моим провокациям.

Жаль, так будет менее весело.

Уран манит меня к себе. Афина хватает меня за предплечье, но я стряхиваю ее руку. Если этот старик хочет моей смерти, то минимум, что я могу сделать, чтобы сохранить хоть немного достоинства, — не показывать страха.

Да и к тому же, мне не страшно.

Я не боюсь умереть. Смерть — это роскошь, жизнь — это долг. Сколько бы ты ни жил, ты никогда не сможешь его выплатить.

Когда мы оказываемся лицом к лицу, я улыбаюсь ему.

— Проблемы со слухом? Плохо меня слышал оттуда, дедуля?

Его рука хватает меня за лицо мягкой хваткой и скользит к шее, к основанию затылка. Носок его ботинка ударяет меня в голень, выбивая равновесие. Я падаю на колени, и Уран сопровождает мое падение. Хватка на моей шее становится властной и удушающей; возможно, даже двумя руками я не смог бы от нее освободиться. Толчком он заставляет меня удариться лбом о бортик бассейна.

Столкновение настолько сильное, что боль пронзает тело подобно взрыву, заставляя меня заорать во всю глотку.

— Вы двое, — гремит Уран. — Не приближайтесь, или кончите еще хуже.

Уран поворачивает мою голову затылком к себе и осматривает ушибленное место. Цокает языком. — Крови нет. Попробуем еще раз.

Он толкает второй раз.

Если я думал, что первый раз было больно, то от этого у меня перехватывает дыхание. Я кричу еще громче и пытаюсь вырваться из его хватки, но он швыряет меня обратно, прижимая щекой к полу так, что половина головы нависает над водой. Запах хлорки щекочет ноздри, вызывая рвотный позыв.

— О, вот теперь кровь есть. Отлично.

— Чего ты, блядь, от меня хочешь? Это тоже один из твоих подвигов? Избить меня в бассейне, а потом бросить в воду? Слабовато для игры дедушки Титана.

Уран наклоняется еще ближе. — Мне не нравится, как вы обошли игру Цирцеи. Мы, Лайвли, всегда жульничаем, это правда, но за этим должна стоять логика. Четко просчитанный ход.

— Задание было прыгнуть в бассейн. Я прыгнул. В пустой бассейн. Мне кажется, вполне просчитано и логично.

Пальцы Урана касаются раны на лбу. Он вдавливает подушечки в плоть, вызывая новую волну боли. Я кусаю щеку изнутри, чтобы снова не закричать.

— «Он должен нырнуть и проплыть, чтобы достать ее», — цитирует он часть опроса. — Действие «плыть» предполагает наличие воды.

— Но там не было сказано: «Он должен прыгнуть в воду», — восклицает Хайдес. — Вода не упоминалась. Только плавание. То, как мы это обошли, пусть и простовато, но законно.

— Теперь мы сыграем в маленькую игру, чтобы исправить ваше жульничество, — продолжает Уран, игнорируя внука, и, говоря это, поднимает мою голову с пола.

Свободной рукой он сует мне под нос телефон. На экране видео, поставленное на паузу. Когда запускается воспроизведение, появляется Аполлон. У него петля на шее, привязанная к потолку, и табуретка под ногами. Длинные волосы падают на лицо, зеленые глаза устремлены в одну точку.

Я не понимаю, где он, особенно потому, что на его теле отражаются огни разных цветов.

— Он здесь, в Йеле, — опережает меня Уран. — Но сказать тебе где — было бы слишком просто. Да и дать тебе время искать его повсюду — тоже. Поэтому сделаем так: сейчас я брошу тебя в воду, Арес. То время, которое ты продержишься там, будет временем, которое я дам тебе на поиски кузена. Когда время истечет, Танатос выбьет табуретку. Как тебе такое?

Я делаю резкий выпад рукой, пытаясь схватить его за ногу и утащить за собой. Нога Урана наступает мне на руку, пригвождая ее к земле.

Его смех низкий, и он вызывает у меня желание убить его с такой силой, какой я никогда раньше не испытывал.

— Сидеть, животное, — насмехается он. — Когда захочешь выйти из воды, я вытащу тебя мгновенно. Кодовое слово: «Пандора». Ясно?

— Отпусти меня! Отпусти Аполлона!

— Тебе лучше приготовиться. Йель большой. — Он кивает Афине и Хайдесу. — А вы двое даже не думайте вмешиваться. У вас два пистолета у виска, в паре метров от вас. Один шаг — и я разнесу вам мозги.

У меня нет возможности сказать что-то еще. У Афины и Хайдеса тоже.

Уран ставит меня в позицию и сильным толчком швыряет в воду.

От удара я широко открываю рот. Потом тут же закрываю. Выдыхаю носом и дрыгаю ногами. Дна я не достаю, а держаться на воде так и не научился. Я молочу ногами как безумный и бью руками по воде в попытке добраться до бортика и уцепиться.

Я соскальзываю вниз, вода накрывает меня с головой, и я не готов. Я не задержал дыхание. Распахиваю глаза, моих движений руками и ногами недостаточно.

Я резко всплываю и кричу как жалкий идиот: «Помогите!»

Это длится недолго, потому что я снова ухожу под воду.

Пытаюсь считать, но даже цифры мне сейчас не помогают. Наоборот, теперь они стали моими врагами.

Я чувствую лишь, как с каждой секундой мне все больше не хватает кислорода.

Хочу вернуться на поверхность. Но я уверен, что прошло недостаточно времени, чтобы я успел найти Аполлона в этом огромном здании.

Распахиваю глаза, и вода тут же обжигает их. Не думал, что будет так больно. От шока я еще и открываю рот, и вкус хлорированной воды заставляет меня дернуть головой назад.

Мне нужно выбраться отсюда. Хватит. Хватит.

Делаю резкий рывок, и то время, пока я выныриваю, трачу на крик: — Пандора! Пандо…

Я снова ухожу под воду. И, как раз когда я уже боюсь, что умру, что-то хватает меня и вытаскивает на бортик бассейна. Я дрожу как теленок, распластавшись на белой плитке. Откатываюсь как можно дальше от бассейна, кашляя и выплевывая лишнюю воду.

Уран стоит в нескольких шагах от меня, а другая фигура удаляется. Знак, что вытащил меня один из его людей.

— Минута и двадцать секунд, Арес? Серьезно? Ужасный результат.

Господи, какое позорище.

Мне казалось, прошли часы. Я только что подписал смертный приговор Аполлону?

Две руки хватают меня за плечи и поднимают с пола. Хайдес. Паника взяла верх.

— Пошли. Идти можешь? Афина уже убежала, она бегает очень быстро, нам нужно преимущество. Мы должны разделиться. Арес? Ты здесь?

Блять, да здесь я, но вода продолжает литься из каждого отверстия на моем лице. Я буквально чувствую, как она течет из ноздрей и выливается из ушей, которые все еще заложены.

— Время пошло… сейчас, — объявляет Уран, глядя на часы на запястье. — Было приятно поболтать с вами. Думаю, увидимся на похоронах Аполлона.

Я отбрасываю все в сторону. Боль. Унижение. Страдания. Мои дурацкие травмы. И сосредотачиваюсь на гневе. На страхе. На адреналине.

Кашляю еще раз и срываюсь с места. Мы с Хайдесом начинаем бежать как угорелые. Он намного быстрее меня, и время от времени оглядывается, подгоняя меня.

Но мои легкие не выдерживают. Я не тот парень, который занимается спортом, и утомление от задержки дыхания не помогает моей попытке стать героем.

— Куда он мог его забрать? — кричит Хайдес, не обращая внимания на студентов, которые все еще бродят по кампусу.

Он распахивает входные двери и влетает внутрь, но, оказавшись в холле, застывает.

Лестницы? Общежития? Аудитории? Актовый зал? Западное крыло?

— Ты помнишь какие-нибудь детали видео? Что-то необычное? — Он говорит очень быстро, слова накладываются друг на друга и путают меня еще больше. — Арес, думай, блять! Было что-то странное?

— Я думаю! — огрызаюсь я, раздраженный. — Я ничего не помню. Фона не было видно! Там не было…

— Думай лучше! Давай!

Я снова представляю Аполлона, привязанного к потолку, как колбаса. Понять, где он находился, невозможно. Но…

Огни. Они что-то значат?

— Там было много разноцветных огней. Разные цвета падали на его тело. Не знаю, полезно ли это, но это единственное…

Хайдес останавливает меня. — Разноцветные огни? Серьезно?

— Да, сука, серьезно! Там было много огней. Красные, желтые, серебристые…

Выражение его лица меняется. Он начинает лихорадочно хлопать по всем карманам джинсов, пока не находит тот, где лежит телефон. Подносит его к уху и снова бежит, не говоря мне, куда, черт возьми, мы направляемся. Он свернул в коридор, где я никогда не был.

— Тена, — говорит он. — Планетарий! Он в планетарии! Я бегу к западному крылу. Успеешь раньше нас?

Надеюсь, что да, потому что у меня больше нет сил.

Хайдес ругается несколько раз и ускоряет шаг. — Мы попробуем, окей. Окей, успокойся. Догоняй нас.

Дерьмо. Она слишком далеко.

Хайдес мчится по коридорам как молния. Угнаться за ним становится невозможно. Я снова начинаю кашлять и прижимаю руку к груди.

Когда я замечаю, что нам предстоит подняться по огромному лестничному пролету, я колеблюсь.

— Давай, Арес. — Хайдес, кажется, читает мои мысли. Только он уже на середине лестницы.

С трудом догоняю его, стиснув зубы и заставляя ноги слушаться команд. Спотыкаюсь не раз, не два, а целых три раза на ступеньках. В последний раз ударяюсь коленом о мрамор. У меня нет сил кричать от боли.

Я больше не чувствую ни одной части своего тела, не ощущаю его своим.

Хайдес исчезает в коридоре справа.

Последнее усилие, Арес, давай. Ты более живучий засранец, чем думаешь.

Коридор освещен, к счастью, и я вижу фигуру Хайдеса, влетающую в пятую дверь с левой стороны.

Я добираюсь до третьей, прежде чем снова упасть на пол. Успеваю выставить руки, чтобы не припечататься лицом. Но сил подняться на ноги больше нет. Поэтому я ползу.

Ползу как червяк по полу и цепляюсь за дверной косяк, чтобы подтолкнуть себя внутрь.

То, что предстает передо мной, вызывает приступ тошноты. Табуретки больше нет. А тело Аполлона свисает с потолка, совершая ленивые и гипнотические колебания. Длинные волосы падают ему на лицо.

Хайдес кричит. Крик яростный, звериный, и только сейчас я замечаю, что он делает. Он обхватил ноги Аполлона и держит его на весу.

— Аполлон? — зовет он его в отчаянии. — Аполлон? Ты здесь? Ответь мне, Аполлон!

— Слишком поздно? — шепчу я, продолжая ползти по полу.

— Нет! — возражает Хайдес. — Не поздно. Он не умер. Просто потерял сознание. Он не умер!

Звук, который он издает в следующие секунды, заставляет мою кожу покрыться мурашками. Аполлон, должно быть, слишком тяжел для него. А я бесполезен, как обычно.

Пытаюсь добраться до них и встать, но ноги подкашиваются. Кровь, все еще текущая из раны на виске, попадает прямо в рот, оставляя омерзительный привкус железа. Комната вокруг начинает вращаться, все расплывается.

Голос Хайдеса звучит приглушенно.

Вдруг до меня доносится второй голос, женский, спокойный даже в панике момента. — …держи его, я режу веревку.

— Афина, он жив, да? Он жив?

— Держи его крепче. Успокойся.

Я теряю сознание. Я понимаю это. Только надеюсь, что больше никогда не проснусь.

Все отдаляется.

Сердце бьется с перебоями, и я больше не чувствую своего тела.

Открываю рот, и последнее, что вырывается, прежде чем я проваливаюсь во тьму, это: — Он жив?

Глава 16

МНОГОТОЧИЕ

Ахилл, сын Пелея и нимфы Фетиды, был рожден стать великим воином. Чтобы сделать его неуязвимым, мать окунула его в реку Стикс, обладавшую магической силой. Однако, поскольку она держала его за пятку, эта часть тела осталась незащищенной. Во время Троянской войны троянский царевич Парис поразил Ахилла стрелой. По одной из версий мифа, стрелу направил бог Аполлон, и она попала в единственное слабое место героя — в пятку.

Хелл

Делая несколько глотков воды из бутылочки, я не могу выкинуть Ареса из головы.

Его раненое лицо, когда ему сказали, солгав, что это я раскрыла его фобию, внезапно всплывает в памяти. Если бы только был способ заставить его понять правду… или способ убедить Танатоса признаться во лжи…

Мой телефон начинает звонить. От неожиданного звука я подпрыгиваю на стуле. Харрикейн. Очень странно, мы никогда не созваниваемся.

— Эй, что случ…

— Приезжай ко мне. Что-то случилось. Срочно!

Ее панический тон заставляет меня вскочить, но я не двигаюсь к дверям.

— О чем ты?

— Я проходила через западное крыло Йеля… — Она глотает слова, охваченная паникой. — Услышала крики. Попыталась найти, откуда они доносятся.

— И?

— Я нашла Ареса Лайвли на полу. И Афину с Хайдесом, которые снимали Аполлона, повешенного под потолком планетария.

Сначала я думаю, что она сговорилась с Танатосом и Цирцеей. Потом слышу ее сбивчивое дыхание и вспоминаю, что мы говорим о Лайвли. Возможно все.

— Я не знаю, что делать. Арес без сознания, Аполлон тоже. Я не понимаю, мертв ли он. Наверное, мне стоит помочь им, но я не знаю как. А ты проходила какие-то курсы, да?

Да. Когда твой отец — врач, он записывает тебя на любые курсы, которые могут дать знания, как помочь тем, кто попал в беду. И как понять, когда в беде ты сам, чтобы знать, что предпринять, пока ждешь квалифицированной помощи.

— Я бегу, — говорю я ей, хватая рюкзак.

— Поторопись, Хейз, умоляю!

— Харрикейн, ты меня слышишь? Ты здесь? — зову я ее, мчась по коридорам Йеля и сворачивая налево, зная, что этот путь ведет к западному крылу. Я была там всего пару раз, и то не по своей воле, но, кажется, помню дорогу достаточно хорошо.

— Да, я здесь, да. Что мне делать?

— Подойди к Аресу. Первым делом уложи его на спину и подними ему ноги. Они должны быть выше уровня груди; убедись, что голова — самая низкая точка тела. Поняла?

Харрикейн не отвечает. Должно быть, кто-то пришел, потому что она убирает телефон, и я слышу, как она с кем-то горячо спорит. Добавляются другие голоса, и я ускоряю шаг, пользуясь тем, что не нужно тратить дыхание на разговор.