Самурай – высокого ли, низкого ли положения – должен прежде всех остальных вещей думать о том, как он встретит свой неизбежный конец. Как бы ни был он умен и способен, если он будет расстроен и плохо выглядеть, когда столкнется с этим, то все его предыдущие значительные свершения пойдут прахом («станут как вода»), а все достойные люди будут презирать его, и он покроет себя позором («стыдом»).

Дело в том, что, когда самурай идет на битву и совершает доблестные и прекрасные поступки, так что имя его становится известным, все это происходит лишь оттого, что он приготовился погибнуть. Если же, к несчастью, ему придется столкнуться с худшим, а его тело будет вынуждено расстаться с головой, [все равно] – когда противник спрашивает его имя, он должен объявить его немедленно, громко и отчетливо, высоко подняв голову и с улыбкой на губах, без малейшего следа страха. В случае когда он серьезно ранен, так что ни один врач не может ничего для него сделать, если он еще в сознании, правильное поведение для самурая – ответить на вопросы старших офицеров и товарищей, сообщив им обстоятельства своего ранения, а затем уйти из жизни без излишних хлопот.

Так же и во времена мира стойкий самурай, в особенности если он стар, однако точно так же и в молодом возрасте, но поражен серьезной болезнью, должен выказать твердость и решительность, не придавая никакого значения тому, что придется покинуть этот мир. Разумеется, если он занимает высокий пост, однако равным же образом и в приниженном положении, покуда он в состоянии говорить, следует попросить о присутствии вышестоящего официального лица и сообщить ему, что в течение долгого времени он пользовался его расположением и благосклонностью, отчего постоянно искренне желал делать все, что в его силах, ради исполнения своего долга, но, к сожалению, на него напала такая серьезная болезнь, от которой трудно выздороветь, так что он дольше не в состоянии исполнять свои обязанности; теперь же, готовясь отойти, он желает выразить благодарность за проявленную к нему доброту и доверие и просить почтительно передать это советникам клана. После этого ему следует попрощаться с семьей и друзьями, объяснив им, что не дело для самурая умирать от болезни после того, как получил столько благодеяний от своего повелителя за все годы, но, к сожалению, в его случае это неизбежно. Однако они, будучи еще молоды, должны продолжить его дело лояльности, твердо придерживаясь намерения исполнить свой долг перед хозяином, и даже усилить свое чувство преданности, дабы служить со всем возможным рвением. Если же они не станут поступать таким образом либо допустят акты нелояльности или недостойного поведения, его дух лишит их собственности и наследства, возникнув отовсюду – пусть даже и из травинки. Так отправляется [в иной мир] истинный самурай.

В записях слов Святого[25] также говорится, что, когда человек умирает, слова его должны быть правильными. Таковым следует быть концу самурая, и насколько же он отличен от смерти того, кто отказывается признавать свое состояние неизлечимым и волнуется, как бы не умереть; кто радуется, когда ему говорят, что он стал выглядеть лучше, и сердится, когда говорят, что его вид ухудшился; кто возится с врачами, заказывает массу бесполезных молитв и служб и постоянно находится в состоянии растерянности и смятения. По мере того как его состояние ухудшается, он ничего никому не говорит и в конце концов оканчивает свою жизнь смертью не лучшей, чем у собак или кошек. Причина же этого в том, что он не держал смерть постоянно перед глазами, как я советовал это делать в первом разделе, но отказывался даже думать об этом, считая дурным предзнаменованием; он, похоже, думал, что будет жить вечно, и цеплялся за жизнь с жадной отчаянностью. Тот, кто идет на битву, обладая подобным трусливым духом, вряд ли погибнет славной смертью, исполняя долг преданности, поэтому человеку, ценящему идеал самурая, следует знать, как умирать правильно и от болезни на циновках.