– Не встречаемся, а только цапаемся, Ксюша, – говорит он не без раздражения. – И если поначалу это было весело, то сейчас меня задолбало. Всему есть время и место. Мы не виделись две недели.

– Но ты ведь первый начал меня отчитывать.

– А ты охотно подхватила. И не отчитывать я начал, а уму-разуму учить.

– Тему не переводи, Денис.

– Какую тему? Че за бред вообще? – Денис отстегивает ремень. – С твоими подругами у меня сексуальных контактов не было.

– Вообще никаких? Честно? – хватаюсь я за его слова, как за спасательный круг. Слава богу!

Не мог он со мной переспать, потом так же к моей подруге под юбку полезть. И снова ко мне… Это слишком. Даже для нашего дурацкого старта это был бы перебор.

Денис опускает глаза и хмурится, задумавшись. Он что… вспоминает?

О нет. Нет. Нет. Нет. Верни назад свой категоричный тон. Я уже готова извиниться.

– Если ничего не было, просто скажи мне, я перестану общаться с Аленой, – говорю примирительно. Немного тараторю, будто запыхалась. – Я не могу придумать причину, зачем врать близкой подруге о том, что чуть не переспала с ее парнем. Просто не представляю, зачем так делать! Это жестоко! У нас не такие отношения, чтобы делить любовников. Все знают, какая я собственница.

– Мы не спали, Ксюш. Блин, фигово, что вот так вылезло. Это она тебе сказала? Или другой кто? – Он больше не злится. Тон резко поменялся на осторожный.

– Да, она, говорю же. Вчера. Похвалила тебя, дескать, горячий парень.

Денис ругается беззвучно, до меня доносится:

– Ясно. Вовремя, ага.

Меня это «ясно» ошпаривает кипятком.

– Так, а что все же было? Я просто хочу знать. Я тебя ни в чем не обвиняю, ты мне ничего не был должен. Как ты тогда сказал? Что я не похожа на шлюху? Спорное утверждение. Да и чего я, в общем-то, хотела – переспала с незнакомым парнем, еще и пьяная.

– Ксюш, – он берет меня за руку, я не вырываюсь. – Я никогда не считал тебя шлюхой. И видел в тот вечер, что ты расстроена и что до последнего сомневалась, стоит ли ехать ко мне. Это было мило.

Но его слова меня не успокаивают, а почему-то расстраивают сильнее.

– Видел, что я сомневалась, и подтолкнул?

– Тебе было плохо, я решил согреть, – пожимает плечами.

– Алене тоже было плохо?

Мне приятно его касаться. Как бы там ни было. Это изнутри идет, будто само собой.

– Да ничего с ней не было, – морщится Денис. – Не знаю, как мне объяснить, чтобы не скатиться до оправданий. Твоя подруга была обдолбанной, у нее был плохой вечер.

– Алена не наркоманка.

– Еще какая. Мне ее мужик доплатил, чтобы я ее до квартиры довел. Ну так бывает. Я довел, жалко, что ли? Она ко мне полезла. Я, может, на секунду растерялся, потом на место ее поставил и уехал. Все. Ничего больше не было. Я не знаю, че она там себе навыдумывала и как тебе преподнесла. Сейчас бы я уже не допустил такой ситуации. Тогда мозг еще кипел после армии.

– Понятно.

– Это ничего не значит.

– Но ты ее узнал? Понял, что она моя близкая подруга? Что я с ней была в клубе в ту ночь?

– Фиговая у тебя подруга. – Денис отстраняется.

– Но перед тем как пихать свой язык в ее рот, ты ее узнал или нет?

Он делает жест рукой, и я понимаю, что узнал.

– Блин, Денис. Я просто не понимаю! Ты сказал, что я тебе понравилась, что фотографии мои смотрел, что встретиться еще раз планировал. Как ты себе это представлял после того, как полез к моей подруге? Или в тот момент я ушла на задний план и уже не была так важна?

– Не выноси мне мозг, а? – злится он. – Я сказал все, что мог сказать по этой теме. Ступил, бывает.

– Да, бывает, я помню.

– Да, блин, – он трет лоб.

– Надо бы об этом Григорию рассказать, чтобы вам обоим по жопе дал.

– Расскажи. Хочешь, я расскажу? Только чтобы ты успокоилась. Мне похрену, что будет. Надо закончить этот тупой разговор.

– Давай закончим.

Денис заводит машину, «Камри» трогается с места. Некоторое время в салоне тишина, даже музыку никто не включает. Меня вообще звуки раздражают, любые. Умом понимаю, что выношу ему мозг, но не могу остановиться. Наши отношения были запретные, может, неправильные, но всегда какие-то особенные. Строящиеся вопреки. Похожие на смелый эксперимент, который превзошел любые ожидания. А сейчас они словно обесценились.

– Больше не повторится, – повторяет Денис. – Ксюша, честное слово. Больше, блин, не повторится.

– Какой-то долбаный замкнутый круг, который мы никак не можем разорвать. Просто постарайся меня понять, пожалуйста. Представь, что после той ночи я бы чуть не переспала, например, с Ренатом. Зная, что вы дружите. Точно так же с ним бы пообжималась, как ты с Аленкой. А потом как ни в чем не бывало опять написала тебе.

Его глаза потухают. Денис смотрит вперед. Серьезный, мрачный.

Некоторое время мы молчим. Наконец приближаемся к моему подъезду.

– Я… – начинаю говорить, потом замолкаю. Голос звучит жалко, жалобно. Мне горько, что из-за Алены мы снова испортили друг другу настроение. Или из-за меня? Но я не представляю, как поступить в этой ситуации мудро. Вновь начинаю: – Не хочу ссориться. У меня сил нет больше. Надо это все переварить. Я просто не ожидала.

– Сюрприз, Ксюша, – чеканит он слова.

– Спасибо.

– Про моих друзей… ты ведь пошутила? Я не знаю… Всякое в жизни случается, но ты ведь не собираешься мне как-то мстить подобным образом, типа зуб за зуб, око за око? – В его голосе слышится сталь.

Мне становится смешно. Вот о чем он переживает.

– Денис, ты что, – не сдерживаю нервный смешок, – конечно, нет. Все это время у меня был только ты. Сначала в постели, потом и в мыслях. Я бы никогда тебя не скомпрометировала подобным образом. Тем более с твоими друзьями.

– Хорошо.

«Камри» останавливается около подъезда. Гончаров даже не пытается припарковаться.

– Малышка, – прерывает он молчание. – Что-то у нас не получается, да? И так крутим, и эдак. Но никак. Кругом тупики.

Я молчу. Становится страшно. Хотела бы сказать… предложить что-то, но у меня снова какой-то ступор, блок. Я впадаю в панику и замыкаюсь в себе.

– Но мы ведь еще попытаемся? – продолжает Денис.

– Что? – спохватываюсь я.

– Попытаемся? Пожалуйста, – он берет меня за руку.

У него большая теплая ладонь. За нее очень хорошо держаться. Это лучшее, что случилось со мной за две недели.

– Ты хочешь? – спрашиваю.

– Да. А ты?

– Я… Ты мне дорог, Денис. Очень.

– Мне было важно это услышать. Я поеду домой, посплю, поем. Остыну. Завтра позвоню.

– Хорошо. Не делай глупостей только.

– Ты тоже.

Мы сидим некоторое время в машине. Молчим. Пока позади не подпирает чья-то бэха. Тогда я нехотя забираю ладонь, выхожу на улицу и иду в подъезд.

Чувствую смятение.

Мальчишка. Сопляк. Она, наверное, ему сиськи показала, как я тогда. Денису голову и сорвало, разум поплыл. Кто первый остановился – уж и неважно, наверное. Хочется верить, что он. Но легче от этого не становится. Я ведь и правда позволила себе поверить, что он влюбился в меня с первого взгляда.

Следующим утром я не успеваю зайти в свой кабинет, как к нам залетает секретарь Богдана:

– Срочно к боссу, – выпаливает она и смотрит на меня. Не на Аркадия.

– Доброе утро. Полдевятого, вы там все ополоумели? Принеси мне кофе, потом приду, – отшучиваюсь.

– Ксения Игоревна, вы лучше поспешите. И заявление на увольнение прихватите с собой.

Я оборачиваюсь.

– В каком плане?

– Андрея Титова избили. Кажется, ваш парень постарался. Богдан в бешенстве, – приподнимает она брови и выходит из кабинета.

Я растерянно смотрю на Аркадия. Тот пожимает плечами.

Тогда я срываюсь с места и спешу в кабинет к начальнику.