– Хвастаться нечем, – отмахиваюсь.

Ксюша закусывает губу, о чем-то задумалась.

Бульон, кстати, действительно неплох – решаю на нем пока сосредоточиться. Тарелка быстро пустеет.

– Можно еще? – нарушаю молчание.

– Конечно. – Она спохватывается, поднимается из-за стола, берет мою чашку, подходит к плите. – Ты либо хвастаешься, либо молчишь? Третьего не дано? – спрашивает с грустной улыбкой.

Самая грустная девушка на свете. Парадокс в том, что никому не идут улыбки сильнее, чем ей.

– Как, в общем-то, и ты, – парирую сразу же. – Главное правило: никому не рассказывать о том, за что стыдно.

Ксюша оборачивается, наши глаза встречаются. Мы удерживаем зрительный контакт несколько секунд, словно соревнуемся. Воюем.

Она отворачивается первой.

– Тебе передо мной стыдно? – спрашивает. – За драку?

Ставит передо мной вновь полную тарелку, я возвращаюсь к еде.

– Не-а. Но я ведь правильно играю в твою игру? – улыбаюсь, но уже не так широко. Киваю на ее руки.

Она не моя. Это все, что следует знать на данном этапе. Не моя девушка. И моей быть не хочет. А значит, все бессмысленно.

Ксюша уезжает домой примерно через час, когда время близится к одиннадцати. После ужина мы некоторое время пьем чай. Потом она сообщает, что ей пора. Поднимается с места и спешит в ванную, откуда выходит уже в блузке и юбке. Я иду провожать.

Подхожу к ней вплотную и обнимаю.

– Ты потный весь, запачкаешь меня, отстань, – шипит она возмущенно.

Но я не слушаю, как, впрочем, и всегда. Прижимаю к себе, касаюсь носом шеи. Ксюша вздрагивает от этого движения. Я легонько толкаюсь бедрами, чтобы почувствовала. Ее дыхание сбивается. Нравится ей мой стояк.

– Трещина в ребре, а все туда же, – пищит еле слышно. Сама же обнимает за шею.

Не отодвигается. Не брезгует больше. То ли смирилась, то ли приятно ей.

– Может, останешься? – спрашиваю. Веду рукой по ее спине, заднице.

– Толку с тебя сейчас, – огрызается. А сама жмется.

– Приезжай тогда на неделе. Очухаюсь, – обещаю ей на ухо.

– Посмотрим, – отвечает. – У меня дел много. Я сегодня заехала внепланово. Думала на десять минут, а сама вот как задержалась. Давай дальше сам как-нибудь, без меня.

– Ну я жду, короче. – Прижимаюсь к ней пахом, чтобы запомнила. – Хочу тебя.

Стояк мой она чувствует отлично, вон как дыхание задерживает. Реагирует. Ей, в общем-то, больше ничего и неинтересно во мне. Ксюша приподнимается на цыпочки и нежно целует в шею, проводит рукой по ежику волос, шее, спине. Блин, какая чувственная. Я закрываю глаза и втягиваю ее запах. Пипец какая. Просто на разрыв.

Хорошо с ней. Непонятно, правда, почему. Мечта на уровне детсадовского возраста: когда увидел какую-то игрушку, и именно ее теперь и надо. Почему – неважно. Хочу. Хочу. Дайте. Вот только у сестер моих в детстве прихоти подобные быстро проходили, а у меня отвлечься и переключиться на другое уже несколько недель не получается.

Закрываю за Ксюшей дверь, слежу из окна, чтобы в машину села. Мало ли. Потом возвращаюсь на диван.

Перед сном я снова о ней размышляю. Представляю, как в моей футболке на моей кухне сидит. Идиотизм такой – втрескаться в ту, которая недоступна. Мне вообще многое в ее поведении не нравится, и, если бы с моим приятелем такая любовь дебильная приключилась, я бы посмеялся и у виска покрутил.

А эти сообщения ее? Удары битой по гордости.

«Денис, не звони мне больше, пожалуйста. Вчера была наша последняя встреча», – прислала мне тогда, в воскресенье. В субботу на коленях, значит, моих ерзала, сосались на полную, обнимались. Решили, видеться будем. Домой отвез, трахнул ее качественно – стонала, извивалась вся, текла так, как ни одна баба подо мной. Всю ночь о ней думал потом, уснуть не мог, фантазировал, что еще сделаем и как дальше будет. Радостно и легко на душе было.

Утром еле проснулся на пробежку. В семь вместо шести. Но это ладно. А самому не терпелось написать ей. Боролся с собой, пока занимался, чтобы не показаться излишне заинтересованным. Вот со штангой закончу, потом турник. Еще один подход. В душ. И лишь затем напишу. Нет, после завтрака. Пусть успеет соскучиться посильнее. Может, днем увидимся? Я бы хотел.

А когда сорвался и спросил, как дела, – она меня уже бросила к тому времени, оказывается! Ей похрен было. Психанул тогда страшно! Сразу ведь понял: к мужу решила вернуться. После того, что между нами было, разорвать общение – точно в другом мужике дело. Нового вряд ли успела найти за полдня – значит, бывший дал о себе знать. По ощущениям, кожа будто загорелась от злости. Таким несправедливым и тупым происходящее показалось, что суку из жизни в очередной раз вычеркнул.

Вечером к Ренату заехал – у него толпа, как обычно. Девок много. Пару номеров я записал себе на будущее. С одной блондинкой в спальне уединились, трахнулись по-быстрому. Вроде тоже красивая, славная. Веселая. Со стороны глянешь – ничем не хуже Ксюши. Хотел сильно. Но едва кончил – настроение упало. Ничего не надо. Ни праздника, ни веселья. Херово, но не физически, как сейчас. А морально. Что особенно бесит.

Нажрался бы, да не пью, обещал же дяде Мише. Поэтому поехал домой быстрее. Помылся тщательно. Хоть я и с резинкой был, но такое чувство, что замарался. Стыдно стало неясно за что. Ничего плохого не сделал, никому ничего не должен. А будто сделал. Надо было вышибать Ксюху из башки. Клин клином, временем или еще как. Зараза в кровь попала. Вот так бегать – ненормально.

На следующий день я злился адски. В спортзал пошел, грушу колотил.

Она написала в директе первой, сторис с мостом оценила. Что ж, Ксюша, мосты тебе, значит, нравятся. Хочешь без обязательств – будет тебе, коза, без обязательств.

Я хотел с ней грубо, но грубо не вышло. Не могу, когда она смотрит так, когда целует, обнимает… Какие там грубости? Целуешь, как в последний раз в жизни.

Ушел поскорее, чтобы снова не начать унижаться. Знал заранее: наутро снова напишет, что не нужен.

Как, блин, собственно, и случилось! Занята была почти всю неделю. А в пятницу вообще обиделась и приревновала к Дианке. Выскочила из машины. Передумала.

Нет, ну нормально? Я же виноват остался, что к девушке пару раз съездил. Попытался как-то личную жизнь наладить. Мне вот так тоже не прикольно – с кем попало на чьей-то хате. Отношений хочется нормальных. Поделиться с близким человеком личным. Планами там, мечтами. С той, которой не плевать. Одному по жизни идти можно, но вдвоем-то веселее.

Вот че приперлась сегодня? Осталась, поесть приготовила. Заботу проявила, небезразличие. И снова не знаешь, ждать ее завтра или девицу опять переклинит?

Держит на поводке. Ни туда ни сюда. И клин клином не получается. Может, надо чаще и больше? Через «не хочу». Хрен разберешь. Еще и башка болит.

Интересно, домой-то добралась? Поздно уже, столько придурков ходит, а она красавица. Утром первым делом надо доползти до мастерской, забрать сотовый и спросить у Ксюши, нормально ли все.

С этими мыслями я погружаюсь в сон. Тягучий, зыбкий. Наполненный флешбэками, драками и ревностью.