На пороге стоял тот самый санитарный инспектор, который в прошлом году чуть не закрыл «Мастерскую шоколада» – магазинчик Тани. Но на этот раз на нём красовалась форма судебного пристава, а в руках он держал папку с документами.

– Здравствуйте, – поздоровался Гена.

Тот кивнул:

– Угу.

Гена вспомнил лицо инспектора и спросил:

– Вы же проверяющий из санстанции?

– Не-а.

Геннадий Петрович присмотрелся к форме.

– А, вы теперь пристав?

Инспектор вновь кивнул:

– Угу.

– Какую «приятную» работу вы всегда выбираете, – не удержался от сарказма Гена.

Но инспектор, а точнее, пристав, в очередной раз лишь кивнул:

– Угу. – Он вручил Гене документы, которые держал в руках.

Геннадий Петрович бегло прочитал их и удивлённо округлил глаза.

– Что подлежит сносу? – воскликнул он.

Пристав молча обвёл взглядом дом, как бы говоря: «Вот это всё».

– Да ты можешь нормально сказать, что происходит? – вскипел Гена.

Пристав басисто прокашлялся, но заговорил смешным тонким голоском:

– Суть постановления в том, что данное здание построено незаконно и подлежит сносу. Вы обязаны покинуть его в течение двадцати четырёх часов, – смущённо сказал он. – Здесь будет построен парк развлечений.

Из дома тут же выбежал довольный Чебурашка.

– Развлечения? Где? – выпалил ушастик.

Гена, не обращая внимания на Чебурашку, упёр руки в бока и сурово посмотрел на пристава.

– Я здесь тридцать лет живу! – заявил он. – Я отсюда никуда не поеду!

Чебурашка мигом повторил позу Гены и уверенно его поддержал:

– Да!

Увы, как бы ни храбрился Геннадий Петрович, на следующий день он грустно смотрел на свой дом, сидя на чемодане возле крыльца. А рядом в точно такой же позе, только на маленьком чемоданчике, понуро восседал Чебурашка. Ушастик видел, как дворник грузит на тележку вещи Гены.

Чебурашка заметил, как в одной из больших коробок мелькнули старые фотографии, гармошка, статуэтка крокодила, и тяжело вздохнул.

За этой безрадостной картиной наблюдала Наталья Николаевна – начальница Гены и директор дендрария.

– Ну, что в мэрии сказали? – участливо спросила она Гену.

Тот мрачно отмахнулся:

– Да… бюрократы. Документы не в порядке, какая‐то кадастровая ошибка… Без бумажки ты букашка.

– А с бумажкой – Чебурашка, – попытался пошутить ушастик и вдруг, вспомнив нечто важное, воскликнул: – Я свои вещи забыл!

Чебурашка подскочил с чемоданчика и убежал в дом.

– Геннадий Петрович, не волнуйся, мы будем бороться. Я на самый верх напишу! – пообещала Наталья Николаевна. Она была женщиной активной, деятельной и старалась заботиться не только о дендрарии, но и о своих сотрудниках. – За вещи не переживай, на складе полежат, – добавила Наталья Николаевна.

– Всё будет в целосности и сохранноности! – подтвердил её слова дворник и резко двинул тележку с вещами.

С неё упала коробка, послышался звук разбитого стекла. В ту же секунду из дома выскочил Чебурашка с охапкой воздушных шариков.

– Ой! Что‐то чебурахнулось, – сказал он, услышав дребезг из упавшей коробки.

– Хм… – недовольно протянул Гена: вот уж точно, «в целосности и сохранноности».

– Мы народ гостеприимный, – как ни в чём не бывало произнёс дворник, – если негде переночевать, добро пожаловать в мой уютный шалаш!

– Ша-ла… Что? – удивлённо спросил Чебурашка.

Наталья Николаевна тяжело вздохнула и ответила вместо дворника:

– Начитался Робинзона Крузо, построил шалаш и живёт в зарослях.

– Выживаю! Как на необитаемом острове, – гордо заявил тот.

– Ага, и персики по ночам ворует, – строго добавила директриса дендрария.

– Добываю! – уточнил дворник.

Несмотря на явное недовольство в тоне Натальи Николаевны, Чебурашке идея жизни в шалаше очень понравилась.

– Ура! – воскликнул он. – А апельсины будем добывать?

Гена встал и взял чемодан. Сидеть возле опустевшего дома больше не было никакого смысла.

– Спасибо, мы у Валеры остановимся, – безрадостно бросил он дворнику.

– А я хочу в ша-лаш! – капризно запротестовал Чебурашка.

– Ну какой шалаш? – тяжело вздохнул Гена.

– Уютный, – тут же нашёлся Чебурашка.

А дворник гордо добавил:

– Двухкомнатный, с окном.

– Вот куда рама со склада пропала, – смекнула Наталья Николаевна и подумала: «Вот же Робинзон недоделанный!»

Дворник толкнул тележку и повёз её в сторону склада. Директриса последовала за ним.

– А ещё лучше пойти в поход в горы, – уходя, заговорщицки напутствовал дворник Чебурашку. – Там вообще романтика, – подмигнул он.

Когда Наталья Николаевна и «Робинзон» скрылись за поворотом, Гена и Чебурашка остались вдвоём.

– Ну, что, пошпирляли? – спросил ушастик.

– Сейчас… – вздохнул Гена и ещё раз с грустью посмотрел на свой дом.

Его взгляд остановился на башенке с подзорной трубой. Гена вдруг вспомнил, как много лет назад эту трубу держал в руках молодой Валера…

Много лет назад

– Интересный факт: блестящие и отражающие поверхности отпугивают птиц и грызунов! – тоном знатока выдал молодой Валера, держа в руках подзорную трубу.

Он и молодой Гена стояли возле разметки под квадратный котлован. В том самом месте на краю дендрария, где в наши дни располагался дом Геннадия Петровича. Рядом был припаркован ещё совсем новый мотороллер «Муравей». А сам Гена старался настроить нивелир[2], но Валера то и дело отвлекал его.

– А людей с интересными фактами могут отпугнуть? – едко спросил молодой Геннадий Петрович своего болтливого друга.

– Бу-бу-бу, – передразнил его Валера. – Ворчишь, как старый дед. Такую красоту тебе в дом купил. – Он с улыбкой взглянул на подзорную трубу.

– У меня ещё фундамента нет, – пожал плечами молодой Гена.

Неожиданно за их спинами раздался приятный женский голос:

– Добрый день!

Гена обернулся. Перед ним стояла стройная молодая женщина с волнистыми каштановыми волосами. В руках она держала большую папку, напоминающую тонкий чемодан. Обычно в таких архитекторы носили чертежи.

– О! Гена, знакомься, – оживился Валера, увидев женщину, – твоя любовь.

Гена вопросительно посмотрел на друга, в его взгляде отчётливо читалась фраза: «Что ты несёшь?»

– Ну, в смысле, Любовь Андреевна, – тотчас поправился Валера. – Можно просто Люба. Дом тебе нарисовала.

Молодая женщина с улыбкой протянула Гене руку.

– Люба. Архитектор, – приветливо представилась она.

Он ответил на рукопожатие без особого энтузиазма.

– Гена. Человек, которому не нужен архитектор, – добавил он, глядя на Валеру.

– Не рычи, – отмахнулся тот и кивнул Любе, как бы говоря: «Продолжай, всё нормально».

Люба озадаченно открыла папку.

– Геннадий у нас ботаник, учёный! – подчёркивая каждое слово, сказал Валера. – Ему город землю в дендрарии выделил. Лично!

– Жаль, ему город хороших манер не выделил, – буркнула Люба. Было заметно, что ситуация ей очень неприятна.

Гена недовольно хмыкнул. Похоже, эта привычка была у него чуть ли не с рождения.

Валера попытался перевести тему:

– Да ты хотя бы посмотри, какая красота!

Он развернул лист ватмана и продемонстрировал нарисованный дом – точно такой же, как настоящий дом Гены в будущем: с башенкой, крыльцом и небольшой террасой, украшенной цветочными горшками.

Но молодой Гена из прошлого смотрел на всё это без особого воодушевления. Он склонился над проектом и в очередной раз недовольно хмыкнул.

– Мне показалось, что дендрарий – это зелёный оазис посреди городской пустыни… – начала Люба объяснять свою идею, показывая на рисунок.

– Крыльцо неудобное, – перебил её Гена. – Об эти горшки головой кто‐нибудь шарахнется.

Любе не понравились слова и тон Гены. Ей хотелось ответить ему какой‐нибудь колкостью, но она сдержалась.

– А эта башня? – продолжил критиковать проект молодой Гена и усмехнулся: – Я что вам, принцесса в замке? Или я сюда… – он кивнул на подарок Валеры, – …подзорную трубу поставлю и буду город разглядывать?

– Простите меня. Я всё переделаю, – серьёзно сказала Люба.

Она перевернула ватман и быстро нарисовала фломастером новый проект.

– Мне кажется, для вас это идеальный вариант. – Она продемонстрировала Гене «новый проект».

Это был домик, какой обычно рисуют дети, а в квадратном окошке виднелся нарисованный грустный смайлик.

Лицо Гены сейчас напоминало тот смайлик. Ещё раз взглянув на дом, он развернулся, загрузил последний чемодан в кузов мотороллера и грустно посмотрел на свои вещи в нём.

В это время Чебурашка, улыбаясь, закончил привязывать один из шариков к рулю. Он заметил состояние Гены, и ему стало очень жаль друга.

Опустив уши, Чебурашка устроился в корзине на руле, и Гена завёл мотороллер. Неожиданно шарик отвязался и быстро полетел в небо. Чебурашка проводил его печальным взглядом, крепче сжимая оставшиеся.

Мотороллер двинулся с места и поехал прочь от ставшего ушастику родным дома.

Над городом простирались малиново-оранжевые краски заката.