Чебурашка поднялся в плетёный домик-гнездо, но через секунду недовольно вылез обратно.
Вслед за ним из домика высунулся виноватый дворник. Чебурашка строго показал ему вниз, как бы говоря: «Давай, давай, вылезай».
Однажды утром Гена вышел из дома и в шоке замер на пороге. Возле крыльца стояла Римма, а рядом возвышалась гора из её чемоданов. Шапокляк виновато улыбнулась. Кажется, она приняла предложение Гены пожить в его новом доме.
Случайные прохожие огибали большой билборд, где рабочие под контролем Лариона вешали плакат шоколада «Радость моя» с его портретом.
За этим процессом из кустов внимательно наблюдали Гриша, Соня и Чебурашка…
Уже на следующий день Ларион, проходя мимо плаката, увидел, что на его широкой белозубой улыбке чёрным маркером закрасили два зуба.
Наступила ночь. Довольный Чебурашка поудобнее устроился в своём плетёном домике и укрылся оранжевым пледом. Вскоре ушастик заснул, и ему приснился удивительный сон.
Озорной лучик солнца скользнул по зелёной листве тропических зарослей. Казалось, он нарочно стремился пробраться сквозь них в поисках чего‐то интересного. И точно! В самой глубине укромно притаился уютный домик-гнездо, сплетённый из веток и листьев. У него были стены и крыша, а входом служило круглое отверстие. Туда‐то и устремился солнечный луч. Он мягко скользнул по блестящей коричневой шёрстке спящего в домике маленького… Чебурашки. Малыш почувствовал солнечное тепло, проснулся и расправил огромные уши. Неожиданно над ним нависла тень. Чебурашка посмотрел на фигуру, которая её отбрасывала, и широко улыбнулся: это была его мама! Она с любовью погладила Чебурашку по щеке и произнесла на странно знакомом языке:
– Просыпайся, мой любимый, лежебока! Ку́ку а́ малям́ а поколёл́ ё!
Спящий в саду рядом с домом Гены Чебурашка сладко улыбнулся.
Теперь он видел во сне обширные тропические джунгли, где среди деревьев висело множество домиков, подобных тому, что он себе построил. А ещё – повсюду были зверьки, удивительно похожие на Чебурашку: маленькие, большие, юные и пожилые – целое племя!..