Ларион открыл глаза, ощупал рот и с ужасом обнаружил, что граблями ему выбило зуб!

В этот момент он с отвращением вспомнил самый худший день в своей жизни. Когда‐то, ещё будучи мальчишкой, Ларион точно так же стоял без зуба посреди дендрария. Молодой Гена тогда угостил его гадкой жёсткой конфетой. Все дети на экскурсии смеялись над юным Ларионом.

«Корявый-шепелявый! Корявый-шепелявый!» – дразнили они его.

Именно с тех пор Ларион затаил большую обиду на Гену и решил во что бы то ни стало отомстить!

Ларион вновь ощупал выбитый зуб, вскочил и в бешенстве выскочил из дома.

– Уничтожить! Этот! Дом! – заорал он, как только оказался во дворе.

Дети, решив, что победили, со смехом побежали к входной двери, но внезапно на их пути возник Охотник.

– Енот мне в рот! Вот это встреча! – недобро улыбнулся он.

Одним движением Охотник схватил Соню и Гришу и отдал их подоспевшим охранникам Лариона, которые повели детей за дверь.

– Чебурашка, беги! – вырываясь, крикнула Соня.

Гриша почти плакал:

– Спасайся!

Чебурашка начал медленно отступать вглубь комнаты, на него так же медленно надвигался Охотник.

– Вы чего так на меня смотрите? – осторожно поинтересовался ушастик.

– А я не на тебя смотрю, – отозвался Охотник, – а на твои уши. Хочу из них холодец сделать!

Он достал верёвку, явно намереваясь связать ею Чебурашку. Но ушастик не собирался сдаваться без боя. Он начал хватать всё, что попадалось под руку, и кидать в Охотника. Но тот с лёгкостью уворачивался. Чебурашка понял, что попался, и решил схитрить.

– Вы никогда не задумывались, что ваша неприкрытая агрессия корнями уходит в отношения с родителями? – спросил он Охотника, вспомнив недавно прочитанные книжки по психологии. – Вас заставляли всё время есть?

Охотник остановился и задумался.

– Пока не доешь, из‐за стола не встанешь… – проговорил он в полузабытьи.

Охотник пришёл в себя через несколько секунд, но Чебурашке этого было достаточно, чтобы добраться до нужного предмета.

Осознав, что ушастик его обманул, Охотник быстро осмотрел комнату и заметил Чебурашку, который держал в руках коробку с фейерверками и горелку из ловушки.

– Ах ты, макака хитроухая! – злобно взвыл Охотник.

Чебурашка поджёг один из фейерверков в коробке и толкнул её в сторону Охотника. Началось невообразимое! Десятки фейерверков разлетелись по дому и стали взрываться яркими салютами.

Они врезались в Охотника, опаляя его волосы и одежду. В конце концов он, дымясь, выбежал из дома.

Ушастик, торжествуя, вскочил на стул и крикнул ему вслед:

– Сам ты макака! Я – Чебурашка!

Но вдруг он в очередной раз оступился и упал. От удара об пол в глазах у ушастика потемнело. Он потерял сознание.

Фейерверк продолжал буйствовать в доме, из‐за чего вскоре загорелась одна из штор.

Гена сидел на склоне. Когда‐то, находясь здесь, он увидел, как погибла его жена.

Гена с грустью смотрел на серое море.

Недалеко от него остановился автомобиль с Толиком и Таней. Они вышли из машины и посмотрели на ссутуленную спину Гены. Толик жестами показал Тане: «Иди, я тут подожду». Он прекрасно понимал, что в этот момент будет лишним в разговоре отца и дочери.

Таня направилась к Гене, а потом села рядом.

– Как ты меня нашла? – спросил он.

– Ты всегда здесь, когда тебе плохо… – тихо ответила Таня.

Гена тяжело вздохнул. Воспоминания, одолевающие его в последнее время, нахлынули новой волной. Он вспомнил, как смотрел на великолепный новый дом, стоя рядом с любимой…

– Какой дом я тебе построила! – с улыбкой воскликнула Люба.

– Нам, – поправил её молодой Гена и обнял.

На крыше послышался неприятный скрип. Гена поднял голову и скептически посмотрел на флюгер, который заканчивал устанавливать Валера.

– Интересный факт, на планете каждую секунду в землю бьёт более пятидесяти молний, – выдал Валера.

Обычно Гена не обращал внимания на «интересные факты», которыми то и дело сыпал его лучший друг.

Но теперь заволновался:

– А если в него молния шарахнет? Это ж сразу пожар!

Люба наигранно-серьёзно сказала:

– Валера же говорит – в землю бьёт, а не во флюгеры. Думаю, во флюгеры не больше трёх в секунду.

Гена понял, что Люба подтрунивает над ним, и снова обнял её.

– Ты же понимаешь, что невозможно всё контролировать? Например, внезапный поцелуй в нос! – Люба весело чмокнула Гену в нос.

Гена тотчас расплылся в улыбке.

– К чему переживать о том, что может случиться? Или не случиться? – Она ласково погладила Гену по волосам. – На это ведь вся жизнь уйдёт. Надо радоваться, проживать в счастье каждую секунду, которая нам досталась.

Люба прижалась к Гене щекой и продолжила:

– А то будешь беспокоиться про молнии и самое важное пропустишь.

Гена вздохнул, зная, что она права.

– Да я понимаю, что… – начал было он…

Но Люба его перебила:

– У нас будет ребёнок.

Ошарашенный Гена на секунду замер, а потом подхватил Любу на руки и начал кружить. Оба радостно расхохотались. У Гены от счастья выступили слёзы…

В настоящем времени Гена тоже заплакал, но уже не от счастья. Таня нежно обняла его. Вдруг, утирая слёзы, Гена заметил, что вдали, из‐за горы, поднимается дым.