– А-А-А-А-А! – кричали дети и Чебурашка, увидев, что до водопада осталось всего несколько десятков метров.

Казалось, спасения ждать было неоткуда. Друзья в ужасе обнялись, готовясь к самому страшному.

Но вдруг откуда‐то со стороны раздался голос Гены:

– Прыгайте ко мне!

Он стремительно догонял их на той самой надувной кровати, используя сковородку с длинной ручкой в качестве весла. Наконец, Гена смог ухватиться за домик, и дети быстро перебрались к нему на кровать. Они прижались к своему спасителю и снова со страхом посмотрели на водопад.

Бурные воды горной реки понесли домик дальше, и через несколько мгновений он исчез за уступом водопада. И только верёвка, привязанная к кровати, не давала Гене и детям последовать за ним. Они нервно посмотрели сначала на неё, а потом – на берег.

Там дворник, Ларион и остальные участники спасательного отряда изо всех сил старались притянуть кровать к берегу, держа другой конец верёвки.

Рядом с ними в панике носилась Римма.

– Ну! Сильней тяни! – крикнула она Лариону.

Не выдержав, Римма ухватилась за верёвку, чтобы помочь.

Когда в итоге всех вытащили на берег, перепуганный Чебурашка с прижатыми ушами подошёл к Гене. Ушастик прекрасно понимал, что виноват, но ему было невыносимо страшно и холодно. Сейчас Чебурашка очень хотел, чтобы его пожалели.

– Гена… – Он обнял друга за ногу. – Я думал, поход – это прикольно…

Но Гена так переволновался за всё время поисков, что не выдержал и дал волю эмоциям.

Он поднял Чебурашку за шкирку и проорал:

– «Прикольно»?! Вы погибнуть могли! Жизнь – это не весёлое приключение! Это ответственность!

– Ай, мне больно! – тихонько пискнул Чебурашка.

Дворник похлопал Гену по плечу:

– Петрович, по‐братски, не горячись.

Все напряжённо уставились на них. Гена осёкся. Он понял, что переборщил, и отпустил несчастного Чебурашку. Ушастику было очень обидно, он еле сдерживал слёзы.

Соня была возмущена поведением Гены, она подошла к Чебурашке и крепко обняла его.

– Геннадий, это же дети, – сказала Римма. – С ними нельзя так!

– Вот поэтому Сонечка сидит у вас на шее и ножки свесила! – огрызнулся Гена.

Ларион согласно кивнул, и ему повезло, что Римма этого не заметила.

– Хамло! – возмущённо выкрикнула Шапокляк в адрес Гены и повернулась к внучке: – Сонечка, мы уходим.

– Нет! – внезапно заявила Соня.

Гена саркастично усмехнулся, будто говоря: «А вот и очередное подтверждение моих слов».

Но у Сони было своё мнение на эту ситуацию.

– Без Чебурашки не пойду, – твёрдо сказала она.

– Ещё чего! – возмутился Гена.

Чебурашка взглянул на Соню и Римму и внезапно принял решение:

– Я хочу жить у них.

Гена обескураженно посмотрел на Чебурашку. И хотя решение друга сильно его задело, характер взял своё.

– Хм. Ну и живи, – проворчал он.

– И я тоже хочу… – начал было Гриша.

Но Гена строго его перебил:

– Домой. Тебя родители ждут.

Он развернулся и двинулся прочь, жестом приказав внуку следовать за собой. Гриша грустно поплёлся за Геной. На них с тоской смотрел обиженный Чебурашка.

В его глазах Гена снова был в образе крокодила. Он шёл, Гриша печально брёл за ним.

Вдруг Гена-крокодил увидел надувную кровать и со злостью толкнул её хвостом в реку.

Чебурашка, Соня и Римма сидели у бассейна за большим столом, на котором красовались несколько блюд с куполообразными крышками.

Повар начал открывать одно блюдо за другим – все они были из апельсинов. Чебурашка просто светился от счастья.

– Гратен из апельсинов. Апельсиновый тартар, – начал перечислять повар. – Дольки фламбе! – добавил он и быстро поджёг блюдо – совсем как стейк Риммы недавно.

Чебурашка был в полном восторге.

– Стейк из мраморных апельсинов медиум-рейер, – продолжил перечислять названия изысканных блюд повар, – и, конечно же, апельсиновый конфитюр, который готовится трое суток. Лично помешивал…

– М-м-м… Звучит великолепно! – с восхищением протянул Чебурашка. – Смешайте всё в одну миску.

Соня захихикала.

Уязвлённый повар, потративший столько сил и фантазии на апельсиновое меню, посмотрел на Римму. Но она кивнула: «Выполняй».

Повар послушно переложил блюда в одну миску. Чебурашка схватил салфетку со стола и случайно уронил хрустальный фужер, который сразу же разбился. Ушастик испуганно посмотрел на Римму, но та продолжала безразлично обмахиваться веером.

– Расслабься, тут всё можно, – усмехнулась Соня и с улыбкой разбила второй фужер.

Соня и Чебурашка быстро ехали на самокатах по коридору особняка. Навстречу им вышел Ларион в компании юристов.

Завидев несущихся на них Соню и ушастика, они еле успели прижаться к стене, чудом избежав столкновения.

Соня намеренно спрыгнула с самоката, и тот, словно шар для боулинга кеглю, сшиб очередную вазу – очень похожую на ту, что не так давно разбил Чебурашка.

– Соня, может, не надо всё крушить? – с сомнением в голосе спросил ушастик.

Но девочка только отмахнулась:

– Да это же весело!

– Уже не очень, – пробормотал Чебурашка.

В коридор вбежали Римма и дворник, который уже вооружился совком и метлой.

– Никто не поранился? – с волнением спросила Римма, заботливо оглядывая внучку и ушастика.

– Нет! – ответила Соня. – Но мы разбили вазу за миллион! – добавила она. Ей очень хотелось впечатлить Чебурашку.

– Уже за три миллиона, – вздохнула Римма. – Учитывая, сколько таких ваз осталось в мире.

Дворник оценил сумму и незаметно положил в карман пару осколков.

А Соня даже не слушала Римму.

Девочке понравились две шпаги на стене, она достала одну из них и предложила Чебурашке:

– Давай играть в пиратов!

– А вот шпаги нельзя, поранитесь, – забеспокоилась Римма.

– Можно! – заявила Соня. – Или я позвоню папе и расскажу, как ты меня потеряла в горах, – ехидно добавила она.

Теперь Римме нечего было возразить. Больше всего на свете она боялась, что ей запретят видеться с внучкой. Соня прекрасно знала об этом и частенько использовала козырь против бабушки.

Глядя на происходящее, Чебурашка вдруг понял, что вседозволенность – не такая уж прекрасная штука, как он думал раньше.

– Проследи, чтобы дети не поранились, – сказала Римма Лариону.

Тот тяжело вздохнул.

– Соня, ультиматум[8] – это путь в никуда! – попытался вразумить подругу Чебурашка.

Соня на секунду задумалась, пытаясь понять, что имел в виду ушастик, но, увы, безуспешно.

Поэтому она тряхнула головой и вручила Чебурашке шпагу:

– Бери, или больше не получишь апельсинов.

«А вот и ещё один ультиматум», – с грустью подумал Чебурашка и взял шпагу.