Прежде чем приступить к рассказу о своем пребывании на Колгуеве, считаю полезным изложить вкратце научные результаты моей поездки на этот любопытный остров.
Колгуев лежит между 68°43′ и 69°30′ с. ш. и между 48°15′ и 49°59′ в. д. от Гринвича. Его наибольшая длина с севера на юг достигает 50 географических миль, а наибольшая ширина с востока на запад – около 40 географических миль. Расстояние его от Святого Носа, на Тиманском берегу, тоже около 50 миль. Глубина моря между островом и материком равняется в среднем 25 саженям (русск.). Хотя в широком смысле Колгуев можно считать продолжением материковой тундры, но критическое исследование геологического строения поверхности острова ясно показывает, что нынешний Колгуев со времени своего поднятия из-под воды не был связан с материком. Геологическое строение поверхности Колгуева определенно говорит нам, что этот остров поднялся из моря недавно, походя в этом отношении на большинство арктических земель, которые, как известно всякому, занимавшемуся изучением геологии полярных стран, отличаются обыкновенно своим недавним происхождением.
Овраг
В течение моего трехмесячного пребывания на Колгуеве, несмотря на тщательное исследование ложа рек и разрезов, видимых как в оврагах, которыми изобилует возвышенная часть острова, так и на кручах, окаймляющих береговую его линию, я никогда на поверхности не встречал горных пород in situ, никогда не видел, чтобы разрез обнаруживал где-нибудь слоистую горную породу. Словом, на геологический состав ядра острова мои наблюдения не дали мне никаких указаний. По строению поверхности остров резко разделяется на две части. Говоря вообще, северные две трети представляют возвышенность, которая состоит частью из обнаженных, частью из покрытых торфяниками хребтов, пересеченных оврагами и заключающих между собою озера и болота, а остальная треть – травянистая низменность, болота и торфяники, простирающиеся вплоть до самого моря.
Гор, которые заслуживали бы этого названия, на Колгуеве нет. Совандей и Сичерхур, две наиболее значительные вершины на Колгуеве (которые названы так самоедами по холмам того же имени на Тиманской тундре) возвышаются, по моим анероидным наблюдениям, всего на 250 футов над уровнем моря. Они представляют собой в сущности большие кучи песку, заканчивающиеся пиками и хребтами, которые перерезаны оврагами и кратероподобными ямами, – результат действия тающего снега. На этих холмах очень долго остается зимний снег, который не весь еще растаял во время их посещения мною 26 августа н. ст. Сичерхур, «болванская гора», – холм очень замечательной формы. Покрытый густой травою, с почти круглым основанием, он подымается внезапно над общим уровнем и представляет собою конический холм, настолько гладкий и так правильно образованный, что походит на искусственный курган. Другой холм, Самоедов, издали бросающийся в глаза, тоже очень характерного вида: у русских он называется Лодка, так как очень похож на лодку, если смотреть на него с устья р. Бугриной[49].
Нет ни малейшего основания предполагать, чтобы Колгуев когда-либо был покрыт ледниковым покровом. На всем острове нет ни следа морен, ни боковых, ни конечных. Все отложения, на нем встречающиеся, должны быть приписаны исключительно действию волн и океана: вода и лед являются единственными агентами, участвовавшими в создании Колгуева. Не мне судить о том, какою речной системой доставлен материал, послуживший для образования современного острова Колгуева, была ли это Печора или другие реки, но не может быть никакого сомнения, что материалом послужили здесь отчасти продукты размыва близлежащего материка, отчасти наносы, отлагавшиеся на дно морское плавучими льдами. Лучшее доказательство такого именно образования Колгуева доставляет вершина горы Хоно-охур Совандей. Гора эта – ключ ко всей геологической истории острова.
Если стать на эту гору лицом к северу, то видишь пред собою обширное плато, покрытое торфяниками и озерами и усеянное холмами, которые имеют вид гигантских муравейников; ближайшее исследование показывает, что они сложены из песку, глины и маленьких камешков. Строение этих холмов точь-в-точь такое же, как и горы Совандей. Последняя имеет форму конуса, разломанного и изрытого с северной стороны, а с остальных трех сторон покрытого травою. Если наблюдатель подымется на ее вершину, он сразу очутится на краю воронкообразного кратера, соответствующего трем уцелевшим сторонам конуса. Стенки кратера целиком образованы из песку и глины, в которых нельзя заметить никакой горизонтальной сложности, так как все смыто снегом и водою сверху вниз, в ложбины и ручейки, ведущие к подошве. Здесь лежат груды больших камней, очевидно, вымытых из своего первоначального местонахождения. Размытая четвертая сторона Совандея обращена на север, и этим путем с горы стекают воды, образующиеся от таяния снега.
Торфяники и песчаные или глинистые гряды холмов, видимые с вершины Совандея, имеют своих двойников на восточном берегу острова, где отлично можно видеть, что они суть результаты действия морских приливов, Там вы, во-первых, видите обширные торфяники, отходящие далеко внутрь страны и окаймленные на берегу прочным высоким песчаным и глинистым валом, во-вторых, воочию наблюдаете процесс их образования под действием изо дня в день, из месяца в месяц повторяющихся приливов и отливов.
Картина такова: между собственно берегом и окружающим его рядом песчаных мелей находится пространство, покрытое илом, который отчасти приносится течениями, отчасти является результатом дезинтеграции глинистых мелей морозом. К югу этот ил постепенно переходит в торфяники в силу легко заметного процесса. Сначала идет мягкий ил, потом он становится тверже, будучи скреплен корнями покрывающей его травы, затем он уступает место мхам и лишаям и, наконец, переходит в торфяник. Нет сомнения, что это поднятие почвы отчасти обязано постепенному наложению материала, но в гораздо большей степени оно должно быть приписало непрерывному поднятию всей площади острова, подобно доказанному ныне поднятию тундры и Скандинавии.
Внешний ряд песчаных мелей (которые по своему характеру в точности отвечают составу дна прилегающей части моря) периодически нагромождается действием волн все выше и выше. Действие это вокруг острова Колгуева так быстро, что, по словам русских торговцев, в течение 35 лет посещающих остров, общее отношение одних каналов к другим за это время совершенно изменилось. Наступит, очевидно, время, когда все это покрытое илом пространство, покрываемое теперь во время приливов водою, составит неотъемлемую часть острова.
Если сопоставить это обстоятельство с нынешними геологическими условиями внутренности острова, то становится само собой понятным, как образовался Колгуев в целом.
Но если задать вопрос: «Как и откуда доставляется материал наносов?» Я думаю, ответ таков: отчасти какой-нибудь большой речной системой и отчасти льдом. Гранитные, песчаниковые и известковые (?) валуны, находимые на Колгуеве, почти наверно приносятся льдом с материка и с Новой Земли. Раз в середине острова я нашел валун песчаника, лежащий в овраге, между покрытыми снегом сторонами его. Кругом его, по бокам, заметны шрамы, сделанные льдом. Несомненно, он происходит из тундры, в которой путешественник часто может наблюдать подобные эксцентрические формы песчаников, являющиеся результатом действия подобных сил много веков тому назад. Некоторые ископаемые, найденные в валунах, привезенных с о. Колгуева, указывают, впрочем, на более древнее происхождение этих последних. Они принадлежат к верхнесилурийскому периоду. Два образчика – кораллы Halysites catenularius и Cyathophyllum truncatum. Один из семейства брюхоногих моллюсков, вероятно, Naticopsis.
Теперь о климате острова Колгуева. Профессор Савельев в вышеупомянутой статье своей говорит об этом следующее: «В течение шестнадцати дней, проведенных нами на Колгуеве или близ его в июле или в августе, термометр никогда не поднимался выше 9 °Р[50], да и эта-то температура замечена была только один раз в полдень. Обыкновенно термометр стоял на 4–5 градусах Р, а иногда падал до 2° или даже до 1 °Р; в то же время на Канинском полуострове (т. е. на материке) господствовала – температура 10–12 °Р, а перед самым нашим отправлением оттуда повысилась там до 15 °Р. Должно заметить, что почва Колгуева оттаивает в течение лета всего только на два фута в глубину. Ниже этого она остается в замерзшем состоянии – факт, которого мы не заметили ни на Канинском полуострове, ни на Тиманском берегу». Замечание относительно почвы, конечно, относится к болотам. К несчастью, я не могу подтвердить этого заключения.
Русские очень боятся проводить зиму на Колгуеве; промышленники мне рассказывали, что только один русский на их памяти сделал это по необходимости и что, по его описанию, зима на Колгуеве страшно сурова; все самоеды согласно утверждают, что она суровее, чем на материке. Средние суточные температуры за июнь месяц были: максимум 3 °Р и минимум 0,5 °Р, причем термометр дважды падал до –0,5 °Р и дважды подымался до 8 °Р. 24 июня он показывал на солнце в полдень 13 °Р. Средняя температура за июль была значительно выше, хотя в отдельных случаях не раз падала до точки замерзания. 28 августа мой термометр был сломан ветром, но до этого дня показания его варьировали от 4° в полдень до 20 °Р. Эта последняя температура была достигнута 16 августа, причем на солнце в этот день термометр показывал 24 °Р. До 28 августа термометр в течение этого месяца ни разу не падал ниже 4 °Р. После этого дня погода быстро стала делаться холоднее, и 16 сентября земля покрылась снегом, а озера начали замерзать.
Летом Колгуев чрезвычайно подвержен туманам и продолжительным сильным ветрам. Господствующие ветры – северные, северо-восточные и северо-западные.
Не забывайте, что все эти данные об устройстве поверхности и климате Колгуева есть результат моих личных наблюдений, когда же мы только отправлялись туда, мы знали об острове очень мало, а именно только то, что сообщено об нем в скудной литературе, приведенной мною раньше.