Стар Житель Луны: серебро седины

В его бороде искрит;

Лучистый опал чело осиял,

Жемчугами пояс расшит.

Закутавшись в плащ, лучист и блестящ,

Однажды – верь иль не верь,

Хрустальным ключом он отпер тайком

Слоновой кости дверь.

По нити луча, озорно хохоча,

Вприпрыжку сбежал он вниз:

Свобода, ура! А значит, пора

Исполнить внезапный каприз.

Ведь он разлюбил брильянт и берилл,

Прискучил ему минарет

Из лунных камней, что с предвечных дней

Венчал лунарный хребет.

Старик был бы рад расшить свой наряд

Рубинами там и тут;

Задумал гордец оправить в венец

Сапфир, турмалин, изумруд.

Сидел не у дел он, и грустно глядел

На мир золотой из окна,

И слышал вдали гул и гомон с Земли,

Пока вращалась она.

При полной луне в серебристой стране

Душой он жаждал огня:

Не тусклых тонов – но рдяных костров,

Багряных отблесков дня!

А то селенит так тускло блестит,

Зато ласкает глаза

Пунцовый восход с небесных высот,

Когда налетает гроза.

Моря синевы и зелень листвы

Манили его новизной,

Веселье и смех – забав и потех

Круговорот земной.

Там множество блюд на стол подают:

Горячую снедь и вино;

А вот пирожки из снежной муки

Ему приелись давно.

В мечтах о жарком и о пунше хмельном

Сверкая пятками, он

Промчался, доколь не настал еще Йоль,

Вниз через весь небосклон,

Падучей звездой пролетел над водой

И в пенную рухнул купель;

Сорвавшись с высот, окончил полет

В заливе ветреном Бель.

Воскликнув: «Тону!», пошел он ко дну

И в мыслях простился с Луной,

Но тут его спас рыбацкий баркас

Из хладной пучины морской:

Запутавшись в сеть – снастей посередь

Сверкал Лунный Житель, одет

В мерцанье теней, в переливы огней,

В текучий опаловый свет.

Но ждать не с руки: и в порт рыбаки

Свезли свой богатый улов.

– Ступай в городок, ты до нитки промок,

В трактире сыщи себе кров.

Старцу вдогон колокольный звон

На Башне Береговой

Летел с вышины: гость, мол, прибыл с Луны

В час неурочный такой.

Дым из печек не шел, не сбирали на стол,

Все укрыла знобкая хмарь,

В очагах – лишь зола, вся трава полегла,

Вместо солнца – дымный фонарь.

Во дворах – ни души; в предрассветной тиши

Звонких песен нигде не слыхать;

Сном весь город объят; мирно спят стар и млад,

Покидать не желая кровать.

Стучи ни стучи – не горит ни свечи:

Безлюдно кругом и темно.

Где ж найти кров и стол? Гость к трактиру прибрел

И стукнулся робко в окно.

Кухарь вышел на стук. – Эй, чего тебе, друг? —

Он буркнул угрюмо со сна.

– Мне неси все подряд; мне б старинных баллад

И побольше хмельного вина!

Кухарь фыркает: – Тут сладких вин не нальют!

Но входи, коль сойдемся в цене.

Буду рад серебру и скажу – не совру:

Плащ твой шелковый глянулся мне.

За жемчужный убор отодвину запор,

Серебром ты заплатишь за кров.

Чтоб присесть у огня, осчастливь-ка меня

Горстью-другой жемчугов.

Чтоб попить и поесть, гость отдал все что есть,

Все то, что доселе берег —

И плащ, и венец, – получив наконец

Вчерашней овсянки горшок.

В попытках согреть холодную снедь,

Он ложку задумчиво грыз.

Бедолаге урок: к йольским пудингам в срок

Спускаться положено вниз!

Знай о том наперед гость-лунатик с высот —

Не спешил бы пускаться в круиз!