– Шеф, у меня к вам важный конфиденциальный разговор. Разрешите?

Прошла уже неделя после нашего приключения, и рука у моей помощницы заживала хорошо. Теперь лишь длинная полоска пластыря всякий раз напоминала о «производственной травме». По поводу истории с питерской дачей нас тоже никто почему-то не беспокоил.

– Да-да, конечно, внимательно слушаю, – сказал я, после чего испугался и задергался. Не люблю такие важные разговоры. Особенно конфиденциальные не люблю. Они всегда затеваются ради той или другой неприятности. Для перемены стиля общения, для очерчивания личных границ, для просьбы о помощи, для важного заявления, еще ради какой-нибудь гадости. Подобные беседы всегда сложно начать, и я их откровенно боюсь. Боюсь того, как пройдет сам разговор, и последствий тоже боюсь. Может, отложить? Сослаться на занятость, на неготовность или соврать еще что-нибудь убедительное. Рассказать про головную боль, наконец. Но если откладывать неприятную беседу, то ничего же не изменится, да и вообще, сколько можно тянуть? День? Неделю? Больше?

– Надеюсь, вы уже пришли в себя после нашей поездки в Питер?

– Вообще-то, я должен был это сказать, – хмыкнул я, – вернее, спросить. Вы так быстро расправились с этими в подвале…

– Я? – На физиономии девушки моментально сменялись эмоции, одна за другой. Наконец лицо стало спокойным – видимо, какое-то решение было принято.

– А то кто же? За дурачка-то меня держать не надо. Как это вам удалось?

– Квалификация, шеф. Все-таки я бывшая хоккеистка. Они напали, я только оборонялась. Но сейчас о другом хотела поговорить.

– О чем?

– Завтра, – как ни в чем не бывало заявила Инга, – заканчивается срок моей преддипломной практики здесь, у вас, в «Трех бочках».

– Как, уже? – всполошился я. Честно говоря, давно уже забыл, что Инга проходит какую-то там практику. Пора было подводить итоги. Миновал месяц после собеседования с девушками. Я настолько привык к своей помощнице, что даже и не думал о ее уходе. Она, правда, собиралась продолжить работу со мной, но как-то неопределенно, а теперь, когда мне предстоит возвращаться назад, еще неизвестно, что там будет с моим двойником. Вряд ли это его порадует. А Ингу?

Тем временем в руках у Инги откуда-то из ничего появилась довольно-таки пухлая папка с документами.

– Да, шеф, завтра. Вернее, уже сегодня, – уточнила девушка. – Посмотрите, пожалуйста, мой дневник практики и отчет о самой практике. Там еще отзыв подпишите, будьте любезны. Текст написала. Надеюсь, согласитесь с ним. Если будут замечания, исправления и дополнения, сейчас перепечатаем. А так – все уже сделала и заполнила, вам лишь подписать…

Некоторое время я вникал в суть документа, поскольку не мог да и не хотел подписывать, а тем более заверять печатью бумаги, содержимого которых не знал.

– Погодите, погодите, – забеспокоился я, – вот тут сказано, что за истекший месяц нами было закончено пятьдесят дел.

– Все верно, шеф. Около пятидесяти, – заулыбалась Инга. Похоже, девушка только и ждала этого момента.

– Сколько?! – не поверил я своим ушам. Я-то полагал, что этих дел у нас всего несколько. – Откуда? Почему около пятидесяти?

– Пятьдесят два, если точнее. Реклама очень удачно сработала. Правда, в двенадцати случаях клиенты сами разорвали контракты, а в пяти мы потерпели поражение.

– Только в пяти? Фантастика… То есть все остальные дела…

– Остальные дела успешно завершены. В ряде случаев я сразу отказывалась и объясняла, что не наш профиль, лучше к коллегам обратиться, но это в статистику не вошло. Вы же разрешили мне от вашего имени и без вашего ведома вести те дела, что кажутся мне понятными, простыми и несложными? Разрешили. Вот и занималась. Многое удавалось разрешать в течение часа, не выходя из офиса. Иногда даже в режиме онлайн. Причем бо́льшая часть времени уходила на оформление контракта. Там в основном разные варианты сексуальной неверности и нарушения брачных обязательств.

– Ничего себе! А можно поподробнее? Что значит «разные варианты сексуальной неверности»?

– Например, классическая супружеская неверность, когда кто-то занимается сексом вне законного брака. Или эпизоды, которые одна из сторон изменами вообще не считает. Например, походы мужчин к проституткам или сексуальные связи нетрадиционного характера. Много вариантов. С чего начнем?

– С тех, где «мы потерпели поражение».

– Все достаточно просто, шеф. Некоторые ситуации выходили за пределы наших возможностей или подпадали под оговоренные законом ограничения, но это выяснялось не сразу, уже после заключения контракта.

– А те, что сами разорвали контракты?

– В этих случаях клиентам самим пришлось отказаться от наших услуг в связи с возможной уголовной ответственностью. Тяжкие и особо тяжкие, как вы знаете, мы не имеем права вести. Ну и еще приходило несколько психов, парочку таких, по-моему, вам довелось лицезреть. Некоторое количество договоров пришлось закрыть из-за грубого и сознательного обмана со стороны клиентов.

– Клиенты сами просили разорвать договор?

– Обычно сами. Иначе мы были бы вынуждены уведомить правоохранительные органы. Таков закон.

– Да, но почему вы не говорили, что у нас много дел и много клиентов?

– Не было вопроса. И потом, я справлялась и полагала, что вы знаете. Вообще, вы человек, который всегда обдуманно подходит к выбору чего бы то ни было, поэтому я обоснованно опасалась, что вы начнете все контролировать и я утрачу уникальную возможность самостоятельно собирать материал для диплома. Впрочем, вся информация была вам доступна из общей папки обмена, в которую вы, как теперь выяснилось, нечасто заглядывали.

– Иными словами, вы боялись, что я все испорчу?

– Зачем так, шеф? В течение месяца я почти каждый день могла за вами наблюдать и определенное мнение составила. Вы человек со своими взглядами и мыслями, поэтому вас мало интересует мнение других людей, вы ни на кого не оглядываетесь. У вас есть только ваш опыт и ваши взгляды, остальное не имеет значения…

– Да?

– Да! Для вас важно всегда быть честным как с окружающими, так и с собой. Вы презираете тех, кто пытается обманом получить желаемое, и стараетесь не общаться с подобными людьми. Если вас что-то не устраивает, вы всегда скажете об этом прямо, не пытаясь приукрасить действительность или скрыть факты.

– Убийственная характеристика. Впрочем, вы мне льстите.

– Ой, да ладно. А еще вы любите устраивать сюрпризы и совершать спонтанные поступки, причем никогда не размениваетесь на ерунду. Многие из тех дел, что я успешно закончила, вы могли посчитать ерундой.

– Ну это уж вряд ли! – сказал я, пораженный глубиной анализа моей личности.

– Точно вам говорю.

– Например?

– Например, приходила девушка, которая подозревает своего парня в измене. Повод? Был. Раньше они занимались сексом каждый день, а потом – лишь раз в неделю, да еще и не каждую. Парень молодой, здоровый. Я сразу же за это дело ухватилась. Поставила видеонаблюдение. Что оказалось? Он дома сидел, типа работал удаленно, а сам порнографию смотрел и самоудовлетворением занимался. Девушка ему уже не особо-то и нужна стала, а если и нужна, то не очень-то и хотелось. Еще пример, противоположный. Парень пожаловался, что у его девушки часто «голова болит» и она ему отказывает. Заподозрил, что ходит к кому-то другому, просил проверить. Проверила. Оказалось, что у нее проблемы по женской части и она проходит курс лечения, регулярно посещает амбулаторию, врач велел воздерживаться, а парню своему рассказать стеснялась. Еще пример, причем не один подобный случай. Жена бизнесмена была уверена, что муж регулярно ей изменяет. Убеждена просто, фактов для развода требовала. Уверяла, что в бане со шлюхами парится, да и без бани – тоже. Хотела веских доказательств, чтобы представить в суде и потом отсудить половину состояния. Особенно настаивала на видеозаписи. Ну что, оказалось – ни фига подобного. Никаких шлюх. Работа у мужика все силы до капельки вытягивала. Батарейка на нуле. В бизнесе вынужден был следить за всякой мелочью, каждый процесс контролировать, иначе бы наперекосяк все пошло, а то и вообще развалилось, потому что никому не доверял.

Постоянный стресс. Какая уж тут супружеская жизнь, когда всю энергию и время бизнес высасывал, а голова только делами занята. Или такой пример. Один респектабельный господин помимо жены завел любовницу. Так все отношения с ней сводились к тому, что раз в неделю он приходил к ней, раздевал догола и заворачивал в полиэтиленовую пленку. Через некоторое время он испытывал сексуальную разрядку, разворачивал девушку и уходил. Считать это изменой или нет? В шкафу у той девицы скопилась целая коллекция рулонов разных пленок. Ну и так далее. Хотите еще примеры? Могу рассказать. Там хватало и банальных измен, и походов на сторону, и разных затейливых извращений, этого всего тоже никто не отменял. У меня все записано, можете ознакомиться. Что касается дел, что вели непосредственно вы, там тоже очень много интересного. Помните магазин дизайнерской одежды? Его еще нарекли идиотским названием «Поплавок». Не можете не помнить. Так вот, владелец этого «Поплавка», Гера Мишин, использовал магазин в качестве перевалочной базы при транспортировке героина из Афгана в Европу. Это только для вида он тряпками торговал, а на самом деле его магазинчик служил всего лишь одной из станций на «Великом шелковом пути». Думаете, на старых тряпках можно хорошие деньги поднять? Хрен. Только как прикрытие годится.

– Его звали Гера? – удивился я. – Это вообще-то имя древнегреческой богини, супруги Зевса.

– Это вообще-то сокращение от имени Герман. Так вот, парня долго пасли, потом схватили и уже практически раскололи, как тут вмешались мы… Вы! И спутали им все карты.

– Кому «им»? – не понял я.

– Следственной группе. В первую очередь – главному следователю, что дело вел. Ваш сосед стал его шантажировать сексуальными пристрастиями. Тем самым роликом, который вы так лихо заполучили у Степской. Сосед прозрачно намекнул, что отправит запись начальству, если задержанного немедленно не отпустят. Его и отпустили.

– Зачем это моему соседу?

– Очень просто. Он сам активно занят в каком-то сомнительном бизнесе, что при его службе и должности вообще-то не положено, мягко говоря. Там такого накручено, чего я не только не знаю, но и знать не хочу. Кто-то настучал, дело запахло керосином, вот и понадобилось вашему соседу обезвредить опасного противника. Того самого следователя. Следователь-то не одно дело вел, а целую пачку. Вот его и обезвредили с вашей помощью.

– Детали известны?

– Хорошо известны. Вместо хозяина магазина «Поплавок» приняли и закрыли того самого мажора, сына префекта. Парня, что мы на выставке видели, ты еще с ним поцапался, помнишь? Его теперь на восемь лет определят, не меньше. Его зовут… вам очень надо знать, как его зовут? – Я отрицательно помотал головой. – Вот и я думаю, что не очень. Помните этот анекдот: «Казалось бы, какое мне дело, что у соседа корова сдохла? А вот приятно!»?

– Случайность? – неуверенно спросил я, игнорируя анекдот. Не люблю я подобных случайностей, не верю в них.

– Ага, как же! Таких случайностей не бывает. Я подстроила. Во-первых, узнала, когда мажор будет на этой выставке, и вас туда затащила. Подмигнула там пару раз этому парню, он и подошел, после чего мы завели провокационный разговор около той дурацкой картины, помните? То, что он подойдет, я даже не сомневалась. Он вообще ни одной попки не пропускает, славился у нас в юракадемии этими своими делами. Бабник тот еще. Пикапер типа. Любил фотографировать свои причиндалы и рассылать через соцсети знакомым и малознакомым девушкам. Гордился размером.

Он и ко мне клеился. Так вот, я же знала, что он давно уже интересовался этим магазином в подвале и собирался себе отжать. На факультете в курилке хвастался, фактически уже хозяином себя считал. Интересовался не столько самим магазином, сколько помещением. Парень намеревался в этом месте картинную галерею открыть, а ты все планы ему порушил. Он действительно увлекался искусством и собирался устроить постоянно действующую выставку современных молодых художников. Теперь его, конечно, арестовали и в предвариловку посадили. Ждет суда. Даже папаша не помог, а теперь уж и не поможет никогда, ибо сам запалился, проходит по делу о коррупции в качестве главного обвиняемого. Наверное, тоже посадят, если не вывернется. Парню, скорее всего, бесплатного адвоката дадут, а это, сам понимаешь… Прессанули его совсем чуть-чуть, но вполне хватило, чтобы он сразу признался во всем, чего от него хотели. Что просили, то и рассказал. Этот мажор был в общем-то мразной личностью. За ним много чего числилось, но не все можно было доказать. Обычный папенькин сынок. Обучение в юридической академии ему проплатили, но он даже и не думал по специальности работать. Крутился во всяких неформальных кругах, от реальной жизни был оторван. Как и многие, баловался травкой, потом коксом. Числились за ним несколько скандальных ДТП, парочка пьяных выходок, несколько приводов и задержаний.

– Какая многогранная личность! – ехидно заметил я.

– Типа того. Пару раз за драки едва под суд не попадал, но папаша отмазывал, пока мог и пока была такая возможность. Все теперь, полный облом. Сдулся папаша. Сняли папашу. Зато с вещдоками проблем не возникло: при задержании парню подбросили килограмм героина, вот он и сядет за чужие дела.

– Откуда у ментов килограмм героина?

– Ой, я тебя умоляю! Ты что, прикидываешься? Короче, надолго его закрыли. Что интересно, этот килограмм в деле вообще никак не фигурирует. Не понадобился. У парня и вправду наркоту нашли, его собственную. Кокс там, травка, скорость – все дела. Он индийскую коноплю в горшках на окнах выращивал, прикинь.

– Не жалко его было?

– Мне – его? Вот еще. Кроме всего прочего он мою подругу напоил и изнасиловал, еще на третьем курсе. Она, правда, сама тоже виновата: добровольно поперлась с ним на стремную хату, напилась там, а ведь прекрасно знала, куда и зачем идет. И что он за тип, тоже знала. Написала, а потом забрала заявление об изнасиловании. Я тогда поклялась отомстить, а тут такой случай.

– Погоди, но откуда ты узнала, с какой целью этот мажор интересуется «Поплавком»? Что именно он замешан в этом деле? И то, что у владельца магазина там был перевалочный пункт наркоты?

– Да ладно! Обычная рутина. Сбор и анализ данных, просеивание фактов, ничего особенного. В суде такое, может, и не прокатит, но в качестве оперативных данных для общего понимания ситуации – вполне себе.

– Но как же Степская?

– А что Степская? Раиса Михайловна была женщина-пиявка, царствие ей небесное. Таких легко узнать даже по внешнему виду. Они в возрасте от тридцати пяти и выше любят злоупотреблять косметикой и часто имеют проблемы с фигурой и лишним весом. У них нет времени изображать недоступных недотрог, а все, что им требуется, – это чья-нибудь тушка. В частности, ваша тушка, шеф. Причем будьте уверены: отделаться от такой пиявки очень и очень сложно. Мадам, вообще-то, ну о-о-очень непростая особа. Еще работая в этом своем институте, она сама совратила собственного аспиранта. Да-да, это была ее инициатива, а не его. Свежатинки захотелось. То, что он моложе лет на десять, особенно ее заводило. А после, когда тот ушел к своей ровеснице, Раиса Михайловна карьеру ему разрушила, опозорила и жизнь поломала. Вот он и совершил самоубийство. А друг его, этот мажор, все знал и, используя папашины связи, попытался отомстить. Вяло, неумело, не очень-то активно, но попытался. Папаша же, префект, в этом деле ни разу не был помощником своему отпрыску, поскольку являлся завсегдатаем заведения покойной Степской. Постоянным клиентом. «Пациентом», как там принято говорить. Более того, он один из тайных совладельцев заведения. Там вообще были задействованы очень непростые люди, для них даже предусмотрели секретный вход в эту ее «клинику».

При этом Инга сделала характерный жест пальчиками, изображая кавычки.

– Как много всего я не знал.

– Да уж, многовато. Но без вас все равно бы ничего не получилось. Сначала вы взбаламутили все их болото, испугали и переполошили фигурантов, а потом своими разговорами убедили некоторых, что знаете такое, о чем они сами не подозревают. Ну и, конечно, набрали множество фактов, которые потом очень пригодились для системного анализа.

Тут же мне в голову полезли банальнейшие мысли. А девушка-то молодец. Если ничего не случится, из нее выйдет классный профессионал. Да она и есть классный профессионал, уже давно. Только вот трудно ей придется с таким лицом в этом мире и в этой стране. В среде, где красивую женщину ценят не за ум, а исключительно за другие качества. Впрочем, практически не сомневаюсь, что долго она тут не задержится.

– Инга, вы просто чудо!

– Я знаю, шеф. В этой связи у меня вопрос. Вы сюда надолго?

– Скоро моя командировка заканчивается. Очень скоро… Слушайте, Инга. – Я официально обращался к ней на «вы», так же как и сама девушка. – Мне пора назад. Вы уже знаете, куда. Работа здесь закончена, и я уже не имею возможности задерживаться. Не хотели бы вы продолжить сотрудничество, но уже там? Могу провести с собой одного человека.

– Спасибо, шеф, но я вынуждена отказаться. Знаю, от чего отрекаюсь, но мой мир – это мои проблемы, моя жизнь и мои привычки, прошу простить за излишний пафос и книжные слова. Благодарю за лестное предложение, но нет, и еще раз извините. Звучит затасканно, но ничего поделать с собой не могу.

Вот теперь настало время подпустить розовых соплей и окончательного маразма. Еще не помешает добавить немного лирики.

– Я без тебя уже не представляю своей жизни, – сделав страдальческое лицо, выдал я избитую пафосную фразу, затасканную до пошлости.

– Вы хотите об этом поговорить? – с интонацией психотерапевта, консультирующего множество пациентов, спросила моя помощница.

Похоже на полный облом. Ну что ж, бывает. Переживем как-нибудь.

– Хочу. Может быть, что-то можно придумать или что-нибудь сделать, как полагаешь?

– Сделать можно. Надо просто жить, это я так полагаю. Жить, не размышлять об упущенных возможностях и никогда не возвращаться в прошлое. Прошлое убивает драгоценное время. Истории не повторяются, люди не меняются, никто никого не ждет и не стоит на месте. Надо идти только вперед, шагать не оглядываясь. Те, кому ты дорог, сами догонят тебя. Кстати, шеф, слышали хорошую новость? В этой стране уже зарегистрировали вакцину от этой новой, всем надоевшей инфекции. Привиться может всякий желающий, за исключением лиц моложе восемнадцати и старше шестидесяти.

Все это хорошо и даже замечательно, но пора было заканчивать.

– Инга, покажите руку, – неожиданно попросил я. – Ту, где травма. Прошу вас.

Девушка молча протянула мне заклеенную пластырем руку. Ничего не говоря, я быстро, одним движением отодрал защитную полоску.

– Вот блин… – возмутилась Инга. – Зачем?

– Хотел убедиться.

Девушка пожала плечами и молча потерла то место от пластыря, где не оказалось даже намеков на след глубокой рваной раны, не так давно полученной в подвале старой питерской дачи. Разорванное до кости предплечье, что так старательно зашивали и перевязывали в травмпункте, полностью восстановилось. Все повреждения исчезли, не оставив даже малейшего следа.

– Что, убедился? – холодным и неожиданно злым голосом спросило то существо, которое я знал как Ингу.

– Все понятно, благодарю вас, – не менее холодно ответил я.

– Давно догадался?

– Что ты Протей? Давно, только не мог окончательно удостовериться.

– Теперь удостоверился? Мое задание провалено.

– Да ладно. Я кое-что слышал о тебе… о вас, поэтому уверен, что за поручением Майка стояло что-то еще, а за этим – еще что-то… Сколько там у вас слоев? Вопрос чисто риторический, знаю, что не ответите. Вы никогда с этим не ошибаетесь и свой гонорар получаете всегда – тем или иным способом, от тех или от других. Да и сам Скиннер не должен выказывать недовольство. Вы мне лучше вот что объясните по старой дружбе. Как вас сюда-то перебросили? Точно не тем путем, что меня. Я проверял.

– Да без проблем. Самостоятельное перемещение. Я умею так же перемещаться, как и вы. Привязка еще раньше была осуществлена к конкретному месту и массивному предмету в этом мире. Вот если все там уничтожить, то да, возникла бы проблема. А так… якорем стал слегка «вытарчивающий» из земли огромный гранитный валун в лесу, он там еще лет сто пролежит. А все-таки в чем был прокол?

– Ну, там много всего накопилось, во время нашей совместной работы случилось несколько странностей. Постоянная слежка за мной, какие-то жучки, что я вечно везде находил, программные закладки в компьютер. А ведь туда, кроме меня и вас, никому доступа не было. Потом ваш хорошо замаскированный запрос в «Лаоденс» о моих связях здесь. Я раскрутил всю цепочку. Через какую-то психованную девицу тропинка привела к вам. Еще была удивительная история с чудесным нахождением и невероятно выгодной продажей ящика шнапса. Так не бывает. Я тогда внимательно осмотрел тот ящик, и никаких отметок на нем не было. А потом, по вашим же словам, нашелся выжженный на дереве фашистский орел и надписи. Вы мне даже фотку этого клейма показывали. Вам надо было оправдать крупную сумму денег? У вас получилось. Еще ваше поведение после переброски в мою реальность. После того как мы с вами занимались разнузданным сексом, а потом переместились в мою настоящую квартиру, вы увидели мой мир. У вас была нехарактерная реакция, вы автоматически справились с сенсорной шторой, а без дополнительных объяснений с нею не совладать. Обычные люди так себя не ведут, вот я и заподозрил, что вы там уже бывали и место для вас привычное. Еще разные другие мелочи. Мифический бойфренд, которого на самом деле не существовало, я выяснял. Потом был ваш отказ переехать туда, куда все стремятся, но это стало всего лишь дополнительным заключительным штрихом. Там, в подвале, окровавленное мачете сразу нашлось, словно вы знали, где оно лежит. Еще много разного. Каждый из этих эпизодов ничего не значил по отдельности, а вот в комплексе… Ну и, наконец, ваш экстраординарный потенциал. Вы гениальны. У вас необычные и оригинальные мысли, легко находите связь между разными явлениями, прекрасная долговременная память и сложное рациональное мышление. Чудовищная работоспособность. Кроме того, развитое воображение и богатый словарь. Как и большинство гениев, вы любите холодный душ, разговариваете с собой и терпеть не можете, когда кто-то чавкает. Физические возможности тоже вызывают удивление. Даже учитывая правдоподобную легенду о хоккейной сборной, такие способности у девушки вашего телосложения в нашем мире найти очень трудно. В одиночку, почти голыми руками порубить нескольких человек? Не знаю… А о ваших возможностях к трансформации и регенерации я слышал, об этом все слышали, сейчас только удостовериться хотел. Сколько вам понадобилось, чтобы всех прикончить?

– Не знаю, – пожал плечами Протей. – Засекать время даже в голову не пришло. В такие моменты я ускоряюсь, а все вокруг движется в замедленном темпе. У меня тогда было мачете, замаскированное в штативе для фотокамеры.

– Необычно для девушки, согласитесь?

– Уже даже привычка развилась быть девушкой.

– Кстати, о девушках. Настоящая Инга Балодис действительно учится в этой юридической академии, только взяла академку, чтобы ухаживать за больным отцом. Она даже немного похожа на вас, я недавно проверял. Вот будет смеху, когда узнает, что не только уже завершила дипломный проект, так еще и защитила его с отличием…

– Не узнает. Я не собираюсь ничего защищать. Хотелось сдать материалы по практике, чтобы еще задержаться и оставить здесь какой-то след, но потом передумала. Вы меня раскрыли, так что теперь уже незачем. Вот если бы не разоблачили, то застрять тут ненадолго было бы неплохой идеей. Надо бы еще кое-что проверить и уточнить.

– А кто располагает сведениями, что я кого-то там разоблачил? Я и вы. Мне совсем даже не обязательно рассказывать такие подробности Скиннеру. Вам, я так думаю, – тоже. Делайте что собирались и спокойно идите за гонораром.

– Спасибо. Но вы не понимаете, все не так просто.

– Не понимаю. Последний вопрос. Обязательно было их всех…

– Обязательно. – Протей сразу понял, что я говорю о куче трупов в подвале дачи. – Все были завязаны, это была одна банда. Они сами убивали людей. Живых, ни в чем не повинных людей, причем часто совсем неплохих. О гражданах твоего мира, которые тоже пачками гибли по их вине, я даже не напоминаю. Эта твоя Раиса испытывала от этого что-то наподобие оргазма. Такое, кстати, – редчайший случай у женщин, обычно так с ними не бывает. Уничтожение установки и ее создателей было твоим заданием, нет? А моим – проследить, поддержать и подтолкнуть тебя, если потребуется. Помощь была оказана. Мы едва успели. Твоя деятельность их всех взбаламутила и напугала, они решили, что ты все про них знаешь. Арендовали огромный ангар на северо-востоке городской окраины и уже приготовились перевозить установку туда, для чего и собрались. Они даже фуру на тот день заказали, она приехала, когда пожар уже догорал. Скажу больше: на новом месте все было готово для создания мощного портала, на порядок производительнее той штуки, что ты уничтожил. Кстати, как это тебе так ловко удалось? Кто-нибудь помог?

– Проф помог, – неохотно признался я. – Перед самой заброской Доктор предупредил, что достаточно слегка поцарапать главный элемент. Тот самый, в который проходит человек, чтобы началась цепная реакция распада. Эта рамка сделана на основе метастабильного кремния, поэтому термодинамически неустойчива. Сначала в мельчайшую пыль начинает рассыпаться сам этот элемент, а затем и все остальное отваливается. Реакция идет с выделением большого количества тепла, сгорает, по сути. Отсюда и пожар. Ладно, что уж теперь… А мне пора возвращаться. Благодарю за все. Удачи!