Книжку, что подарила Раиса, я начал читать в поезде, как она и советовала. Вернее, пытался начать. Уже между шестой и седьмой страницей оказалась вложена бумажка со словами: «Откажись от этого дела, ради собственной жизни откажись. И быстрей вали к себе, туда, откуда прибыл».

Ого. А дело-то совсем дрянь. Не сказать, что подобные угрозы в форме предупреждений мне были в новинку, но неприятно. И неожиданно. Писала явно не Степская, не ее почерк. Тогда кто? Сама бумажка оказалась такой, что не подкопаешься, – листочек из стандартного блока для заметок.

Говорят, что всегда чего-нибудь не хватает: или желания, или возможностей. Мне не хватало самого ценного – времени. Сюжет по-прежнему как-то не складывался. Чем я тут занимаюсь? Всякими мелочами, какими-то глупостями и незначительными пустяками. Может, для кого-то это и не ерунда, но сколько уже времени торчу тут, а к главной своей задаче – поиску причин убийств и незаконных проникновений – я так и не приблизился. Бегаю, суечусь, раскручиваю какие-то посторонние проблемы, а воз и ныне там. А теперь вот какие-то угрозы начались.

К месту своей работы я вернулся на другой день.

Стоило открыть дверь офиса, как сразу послышались голоса. Мужской и женский. Последний принадлежал моей помощнице, а вот мужской голос идентификации не поддавался.

Я тихонько прикрыл за собою дверь, остановился в нашем крохотном предбаннике и, не показываясь на глаза, прослушал небольшой диалог. Вернее, окончание длинного диалога.

– …должны оказать помощь, раз я к вам обращаюсь!

– Подобными делами мы не занимаемся, – звучал удивительно спокойный голос моей помощницы. – Уж извините, но нет.

– Почему нет?

– Вне нашей сферы деятельности.

– Этого я так не оставлю! Я свои права знаю и законы тоже знаю.

– Замечательно. Такие знания помогут в вашей борьбе. К сожалению, мы не имеем права вести дела такого рода, иначе можем лицензию потерять. Вот тут адрес приемной, там работают эксперты как раз по вашей проблеме. Очень хорошие люди и специалисты замечательные, уверяю вас. Всего доброго.

Мимо меня быстро промелькнул сердитый господин лет пятидесяти в плаще и с толстым портфелем в руках. Такие портфели носили здесь, по-моему, лет сорок назад.

Я вошел в приемную.

– Девушка, вы очень заняты?

– О, начальник явился. С приездом. Вылез наконец, – недовольно проворчала Инга. После того вечера в кафе она не утруждала себя официозом, когда мы были одни. – А мне одной тут с этими… Откуда столько мудаков на наши головы?

– Ничего не понял, но интересно, – усмехнулся я.

– Чего прятался-то?

– Не хотел мешать вашей увлекательной беседе. Так это что, клиент был?

– Несостоявшийся. Приперся вот. Слава создателю, клиентом не стал. Наше объявление прочитал и индуцировался. Ну и зануда! Типичный параноик-кверулянт. Классическая схема, как из учебника судебной психиатрии: недоверчив и подозревает всех без всякой необходимости, нравоучителен и постоянно кого-то осуждает. Сомневается в окружающих, зато осторожен, скрытен, хитер, коварен. Думает, что все вокруг такие же. Обидчив и злопамятен. Непоколебим в своих идеях, за собственные убеждения упрямо держится, от принципов не отступает.

– Что, совсем невменяем?

– Почти совсем. Чувство юмора отсутствует напрочь. Хронический жалобщик – всегда недоволен и в любом деле ожидает подлости и подвоха. Тонны бумаг – переписка и копии заявлений. Ну и, наконец, железобетонно убежден, что все его проблемы – вина других. Соседи у него, видите ли, шпионы, открывают портал в другой мир и приводят к нам инопланетных проституток. Он даже квартиру сменил, а там – то же самое. Опять шпионы и снова инопланетянок приводят. Соседи новые, а работают по-старому. Он видит и чувствует постоянную слежку за собой, забит своими страхами. А тут еще эта эпидемия, в которую он ни разу не верит, но зато не сомневается в заговоре шпионов-соседей против него лично. Меня осуждать начал, что одета как-то не так. Неподобающе, видите ли. «Вот вы, девушка, как можете такую одежду носить?»

– И не старый вроде. Тяжелый случай. Откуда такие берутся, как думаешь?

– Как бы это тебе попроще объяснить… Случай, надо сказать, характерный, явная паранойя. Тут и психиатром быть не нужно, курса лекций достаточно. Вот.

– Как отшила?

– Ты же слышал.

– Только самый конец.

– Тогда самое интересное пропустил. Ну чего. Пришел такой потасканный дядечка с пузатым портфелем и начал нести пургу. Про заговор, про шпионов с инопланетянками. Объяснила, что не по нашему профилю проблема, и дала ему адрес приемной ФСБ. Там разберутся.

– Жестоко, – ответил я, чтобы за юмором скрыть некоторое беспокойство. – Не боишься, что безопасники не так поймут? К нам интерес проявят?

– А, пофиг. Мы-то тут при чем? Там тоже люди работают. У них, небось, и психиатры знакомые имеются, сразу помощь могут оказать.

Я изобразил недовольную физиономию.

– Что-то неправильно сделала? – спросила Инга, удивленно посмотрев на меня. – Поступила как-то не так?

– Знаете неофициальный кодекс частного детектива?

– Неофициальный? Нет. Что за кодекс?

– Он весьма лаконичен. Пункт первый. Клиент всегда прав, даже тогда, когда он точно неправ. Пункт второй. При возникших сомнениях смотрите пункт первый.

– Эта шутка весьма стара.

– Тем не менее до сих пор актуальна. Клиент прав даже в том случае, если он не вызывает у тебя ничего, кроме отвращения. Эти люди нас кормят. Короче, только бизнес и ничего личного.

– Я с этим психом как-то не так поступила? – повторила Инга, немного переиначив свой вопрос.

– Все не так. Надо было заказ принять, а потом договор по всей форме заключить, чтобы ни одна… нехорошая женщина потом не подкопалась. Согласно договору работу выполнить и счет за эту работу выставить, независимо от конечного результата. Все. Больше ничего интересного не случилось?

– Вроде нет… – Я уже хотел идти к себе, как Инга меня остановила. – Да, погодите, нам тут по имейлу прислала заполненный договор некая Мария Владимировна Пашкова. Учитывать будем?

– Обязательно! Это та самая Маша, художница. Помните, разыскивала меня? Зарегистрируй договор по всей форме, поставь наши подписи-печати, отсканируй и отправь ей реплаем, а потом оформи счет. Еще что-нибудь интересное было?

– Вроде бы все, больше ничего такого. Чего кислый такой? – по-свойски спросила Инга, перейдя на «ты». – Вообще-то удачно съездил? Не выспался или голова опять болит?

– Да нет, не болит. Съездил-то удачно, только пакет с купленными кроссовками в поезде забыл. Жалко.

– Дорогие?

– Не, в качестве сменки брал, чтоб на работе ходить.

– Фигня, не парься. Это жиза[6].

– Да не парюсь я, просто в магазин опять идти. Терпеть не могу.

– У тебя какой размер ноги? – она посмотрела на мою обувь. – Где-то сорок один – сорок два?

– Сорок один с половиной. А что?

– Ничего. Остались кроссы от моего бывшего… Не перебивай меня! Он не только их не надевал, но и не видел их ни разу. Хорошие, найковские. Я купила, а этот пельмень ушел в тот же вечер. Теперешнему моему парню они не подходят: у него нога больше. Может, тебе подойдут?

– Ну не знаю… А почему ушел-то?

– Ой, там такая история случилась… Тебе это очень надо?

– Интересно. Я же должен быть в курсе, отчего печалится моя единственная сотрудница.

– Как хочешь, сам напросился. Уже год прошел, даже больше, и я уже не печалюсь. У меня давно другой парень, и все у нас хорошо. А почему бывший ушел? Просто бывает так, что человек вдруг уходит. Случается. Не к праотцам, а из дома. Сказал, что не знает, любит ли меня, все надоело и дальше в том же духе. Еще сказал, что надо подумать, разобраться в себе, а сам к другой бабе свалил разбираться. У той сиськи больше.

– Дурак твой бывший. Уйти от такой девушки, как ты, – это надо полным кретином быть.

– Спасибо за комплимент. Сначала хотела, чтоб вернулся, потом пыталась показать, что и без него прекрасно, а позже действительно стало вполне себе прекрасно и без его помощи. Кстати, мне сейчас действительно помощь нужна. Тут такое дело… У меня в однушке, которая от деда досталась, в прихожей что-то не так.

– Соседи неудачные?

– Да нет, не то. Что-то в стене, в прихожей. На полтора метра короче положенного. Надо проверить, что там и как. Эту однушку из коммуналки переделали, когда на отдельные квартиры разделили.

– Ты же говорила, что парень у тебя есть. Его нельзя припахать? Или я что-то не так понял?

– Парень, конечно, есть. Просто он… как бы тебе попроще объяснить… там все сложно, короче. Понимаешь…

– Попробую понять, – не отставал я.

– Чего тут понимать. Он у меня не бывает никогда. Неудобно звать. У меня там сосед любопытный, да и вообще… Сама к нему прихожу.

– Ясно. А я-то что буду делать? И как с соседом?

– Представлю тебя инженером из стройконтроля. Типа проверяешь качество стен на возможность их сверления и навешивания на них тяжелых предметов. Если надо, осуществляешь непосредственно само сверление. Есть такая услуга. Дом старый, ничего удивительного.

– Инженеры долбят стены?

– Почему нет, раз уплачено?

– Действительно. Тогда ладно. Когда идем?

– Лучше вот прям сегодня.

– Сегодня… Не, сегодня точно не смогу. Давай завтра?

– Завтра – так завтра, – охотно согласилась девушка. – Заодно и кроссы заберешь. Я напомню. Только завтра уже обязательно. Обещал! Как узнала, что там за стеной какая-то полость, так с тех пор места себе не нахожу. Дом старый, еще довоенной постройки, вдруг там тайник? Я тут одну историю недавно в интернете прочитала, как в деревянной лавке одного итальянского монастыря был найден тайник. Доска, склеенная из двух слоев, содержала полость, в которой кто-то спрятал древнюю печатную книгу, весь тираж которой, как считалось, был уничтожен святой инквизицией. Вот я и подумала… Ну правда, а вдруг в моей квартире тоже тайник? Какие-нибудь древние книги в стене спрятаны?

– Ладно, посмотрим, – без особого энтузиазма сказал я. Ломать стену в чужом доме категорически не хотелось. – Но боюсь, если там и книги, то связка сочинений товарища Сталина и «Краткий курс истории партии» за 1939 год.

– Да, забыла совсем. Тут еще в ваше отсутствие инженеры из горсвязи приходили, компьютерную сеть проверяли. Кто-то из них свой приборчик оставил.

– Что за приборчик? – спросил я, а Инга молча протянула какое-то устройство, более всего похожее на ярко-желтый толстый смартфон, снабженный разными дополнительными кнопками и разъемами для подключения проводов.

– От них звонили уже. Говорят, это их сетевой сканер, на вахте просили оставить.

– Оставим, когда домой пойдем. Давай отнесу. – С этими словами я взял «сетевой сканер» и положил в рюкзак. – А у меня для тебя, кажется, плохие новости.

– Других и не ожидала, – мрачно произнесла Инга.

– Помнишь девушку, что с нами договор заключила? Перед моим отъездом. Как рокерша выглядела.

– А, та шкура. И что с ней?

– Можно ее договор посмотреть?.. Только бумажный… – Инга достала какую-то папку и извлекла договор. – Ага, спасибо…

Я взял распечатку на нескольких листах и стал искать нужный пункт.

– Вот черт. Все-таки есть, – с досадой сказал я, щелкнув по бумаге. – Надеялся, что не будет этого пункта.

– Что там? Это стандартная форма.

– Вот тут. «Исполнитель обязуется осуществлять защиту клиента по его просьбе». Клиентка требует исполнения этого пункта.

– Мы что, должны теперь везде таскаться за ней?

– Не совсем. Требуется спрятать на некоторое время и обеспечить защиту.

– Вот б…ь! – кратко и нецензурно высказалась моя помощница. – И где, интересно, ее прятать будем? Здесь, что ли?

– Как вариант, – кивнул я. – Можно придумать еще несколько.

– Ну-ка озвучь.

– Вариант второй. Я прячу ее у себя дома, благо там никто, кроме меня, не живет, а сам перебираюсь в офис и сплю в комнате отдыха. Или никуда не перебираюсь, а остаюсь с ней в одной квартире. Или она прячется у тебя…

– Я с этой лесбухой? Ты что, сдурел?

– Или, например, так, – продолжал я. – Она прячется у тебя, а ты переезжаешь в офис. Или я переезжаю сюда, а ты ко мне и живешь там одна, никто тебе не помешает. Или она прячется где-то еще, куда мы ее поселим. В течение суток должны организовать, у нас масса возможностей, все надо обдумать.

– Слушай, – вдруг встрепенулась Инга, – пока думать будешь, давай завтра на выставку сходим? Первая после снятия жесткого карантина.

– Какая выставка? Ты о чем? – не понял я.

– Пока тебя не было, я приглашение на вернисаж достала. На две персоны. Парню моему это на фиг не уперлось, а тебя может заинтересовать.

– Думаешь? Время найдем?

– Успеем. Недалеко от моего дома, кстати. Потом стену мою посмотришь на предмет вскрытия. Кроссовки заберешь. Я тут где-то у наших технарей неплохой перфоратор видела, попроси завтра у них. Захватим на всякий случай.

– Ладно, уговорила… пойду к технарям.

Перфоратор у «технарей» действительно имелся, но одалживать его мне не спешили. Понять мужиков было нетрудно: приперся какой-то перец, пусть даже из их здания, и просит на сутки дать попользоваться личным инструментом. Пусть даже и не совсем личным, а за чужие деньги купленным, но все равно ведь жалко. Вдруг сломает, потеряет или кому-нибудь отдаст?

Договориться удалось старым и хорошо проверенным способом. Нет, не за бутылку. Предложил несколько купюр, на что мужик ответил отказом и заявил, что и так мне верит, а в случае чего я же не собираюсь его обманывать? Я не собирался. Если сам веришь в свою правоту, убедить собеседника всегда гораздо проще.