Разбудил меня луч солнечного света, что пробился через какую-то щель и прямиком угодил в глаз. Если верить часам, двадцать пять минут десятого. Чёрт, проспали завтрак. Вчерашняя усталость, расслабляющая баня плюс вкуснейший чай с ежевичным вареньем сделали своё дело. Спал как убитый. Снов не помню. Андрюха ещё храпел, а на его щеке уютно устроился средних размеров паук-крестовик. Я взял длинную сухую травинку, вытянулся, сколько смог, и паука согнал.

– Ты это чего? – сразу проснулся мой друг. – Обалдел? Сколько времени?

– Завтрак проспали, полдесятого уже.

– Вот невезуха. Тогда по-быстрому валим отсюда.

– Чего сразу-то? Попрощаться надо, спасибо за всё сказать. Может, всё-таки покормят чем-нибудь.

– Ты это поместье хорошо разглядел? Больше на базу террористов похоже. И заметь: дом в лесу, а охранных собак нет. Ни одной. Почему?

– И почему, по-твоему? – переспросил я.

– Вот я тоже задаюсь этим вопросом, – пробормотал Андрюха.

– Погоди… Хозяйка, помнится, чем-то помочь просила.

– Помочь? Без нас. Это Баба-яга!

– Ага, она самая. – Я рассмеялся как можно убедительнее. – Костяная нога. Тогда ещё Кощея Бессмертного не хватает, гусей-лебедей и Змея Горыныча в придачу, который, по некоторым непроверенным данным, и есть родственник Бабы-яги. Этот прикольный старикан, Святослав Игоревич, что чаи с нами распивал, как-то не тянет ни на того, ни на другого.

– Не мели чушь. Это Баба-яга и есть, а её друг-дедок – местный леший. Мы его у пристани видели, забыл? Ты ещё сам с ним там разговоры разговаривал.

Я чуть смехом не подавился:

– То есть ты отрицаешь возможность, что это Кощей Бессмертный?

– Отрицаю, – абсолютно серьёзно возразил Андрюха. – На Кощея он не очень похож. Не тянет он на Кощея. А вот на лешего – самое оно. Этот дед с княжеским именем у меня особые подозрения вызывает.

– Ты точно чай с нами пил? Или травку свою тайком заваривал с мухоморчиками?

– А как тогда он раньше нас у бабки оказался?

– Короткой дорогой, наверное, – ожидаемо предположил я.

– Ага, короткой. Напрямую через лес.

– Ну. Ещё что скажешь?

– Что скажу? Мы здесь на сеновале спали, а сено-то зачем? Тут что, скотину держат, овец разводят или хотя бы кроликов? Кроме кота, никакой домашней живности нет. Зачем тогда столько сена?

– Ну мало ли зачем, – неопределённо ответил я. – Может, для эстетики.

– «Для эстетики», – передразнил Андрюха. – Вот сожрут нас с тобой, будет тебе эстетика. Сматываться надо.

– Понятно. Сказок братьев Гримм перебрал. При этом судьба девушки, которую мне доверили, а мы с тобой сюда доставили, тебя абсолютно не беспокоит?

– Этой? Да она сама ведьма! На шее у неё украшение видел? Знаешь, из чего сделано?

– Ну?

– Вот тебе и «ну». Это кости рук. Снизка из концевых фаланг человеческих пальцев. Десять штук. Эпифизы просверлены, и сквозь них пропущена нитка.

– Да ладно!

– Точно говорю. У меня три курса медицинского, если помнишь. Это потом я всё бросил и пошёл учиться на того, кем являюсь. Так что анатомию более-менее помню и человеческие костяшки хоть на взгляд, хоть на ощупь определить могу. Кроме шуток. Или сомневаешься?

Я не сомневался. Более того, тут я был с ним полностью согласен, но предпочитал язык не распускать и лишнего пока не болтать.

– После того, – продолжал мой друг, – как мы съехали с парома, а ты отправился пути-дороги у этого подозрительного деда выспрашивать, она знаешь, что сделала?

– И что? – спросил я, примерно представляя, что может сделать любимая магистрантка петербургской ведьмы Арины. – Насколько помню, спряталась за передним сиденьем.

– Это потом. Сначала она призвала какую-то большую чёрную ворону, что-то прошептала, что-то закрепила у неё на шее и отпустила. Думала, я своим смартфоном занят и не замечаю ничего.

– Что значит «призвала»?

– То и значит. Пошептала что-то, руками над головой подвигала, ворона и прилетела из ниоткуда. Потом пешком к девушке подошла.

– Это не ворона, а ворон, – автоматически поправил я, думая о чём-то своём.

– То есть ты и так в курсе происходящего?

– Не то чтобы полностью в курсе, но некоторые наблюдения имеются. Олёна, когда сошла с поезда, этого ворона на плече несла. Потом отпустила, и на моих глазах птица куда-то улетела. А на пристань, видимо, прилетела.

– Забавно, согласись?

– Мало ли что. Может, ворон дрессированный, – пробормотал я, отметив про себя, что Андрюха во_́рона от вороны не в состоянии отличить. Тоже мне эколог. А что можно было сказать на моём месте? Что это её личный фамильяр, друг и верный помощник? Нет уж, лучше промолчать.

– Это не простой ворон, – продолжал развивать мысль мой догадливый друг. – Если кто внимательно сказки читал, то мог заметить, что рядом с героями всегда находятся какие-нибудь животные, вроде обычные и в то же время – не совсем. Они умеют куда больше, чем просто каркать, рычать или шипеть на незваных гостей. Это верные спутники чародеев, колдунов и всяких там ведьм. У этой старухи кот тоже не так просто кот. Заметил, как глазами сверкает?

– Не обратил внимания, – солгал я.

– А вот надо было.

– Коты не любят незнакомых людей на своей территории. Мы не в сказке… – попытался отшутиться я, но Андрюха меня перебил:

– Не в сказке, поэтому надо быстрее бежать отсюда. Валить, пока целы. Машину я заведу, а ты быстренько ворота открывай. Только бы леший нас в своём лесу не запутал. Он может.

– Ты серьёзно, что ли? Баба-яга, леший… Да они вполне современные люди. Помнишь подсумок на поясе у этого «лешего»? Сам заметил, что там у него современный спутниковый телефон. В этих местах, как мы убедились, сотовая связь частенько отсутствует. А у этой, как ты заявляешь, Бабы-яги спутниковая антенна на крыше, интернет и цифровое телевидение, да и такой телефон тоже, скорее всего, имеется. Наверняка она какой-нибудь зоолог или геоботаник, а этот её приятель – местный лесничий. Все тропки-дорожки знает, вот и добрался быстрее нас. А телевизор-то какой на стенке висит, видел? Новая модель. Кстати, антенны очень грамотно установлены – на мачте чуть выше деревьев. Окрашены в камуфляжные цвета. Мачта на бетонном основании, надёжно закреплена и заземлена.

– Это не шутки! – зашипел Андрюха. – Эх, дробовик надо было с собой взять. Ты здешний забор хорошо разглядел?

– Видел, конечно. Как не разглядеть. Сначала в него-то и упёрся, потом только к воротам вышел. Забор как забор. Обычный, железный, из профнастила. Теперь на всех дачах такие. Хиленький такой, если честно.

– Хиленький? Он на железных столбах. А изнутри видел? Советую внимание обратить. По преданию, существенным атрибутом жилища Бабы-яги является тын, на колья которого насажены лошадиные да коровьи черепа, используемые в качестве оберегов. Так вот, тут они и висят, черепа эти. Снаружи не видно, с изнанки только. У них глазницы в темноте светятся. Это я сам наблюдал, лично, когда среди ночи по малой нужде…

– Да брось ты, – перебил я. – Кто-нибудь из прежних практикантов развлекался. Набрал в деревне черепов, поставил туда светодиоды и солнечные батареи, вот они днём и заряжаются, а ночью светятся. Есть такие штуки, специально для дачников. Только без черепов. Если не врёшь и коноплю себе не заваривал, то это свежий воздух на тебя такое действие оказал. Одурманивающее. Вот теперь и порешь всякую дичь.

– Всё, хватит болтать. Я завожусь, а ты ворота открывай.

Вопреки опасениям, уехали мы просто и без особых затруднений. Я открыл ворота, Андрюха выехал, потом я, несмотря на его протесты, ворота аккуратно закрыл и забрался на пассажирское место. С двух сторон на столбах действительно висели потемневшие от времени черепа каких-то крупных животных.

– Всё-таки напрасно мы не попрощались, – посетовал я. – И с хозяйкой, и с Олёной. Нехорошо вышло, не по-людски. Да и со Святославом Игоревичем надо было…

– Не попрощались… – перебил Андрюха. – Ты в сарай-то заглядывал?

– Мы там ночевали на сеновале. Я вот до сих пор сеном пахну.

– Это сеновал, а я сарай имею в виду. Дальше, в глубине участка. Заглянул я туда. Вернее, это гараж, а не сарай. Там УАЗ-буханка, и аккуратненько так, стопочкой, сложено десятка три запаянных полиэтиленовых полноразмерных мешков со строительной негашёной известью.

– И что? Негашёная известь много для чего применяется. Свободно продаётся. Может, печку решили перекладывать, потолок белить или фундамент укреплять. Известь зачастую предпочтительней обычного цемента.

– Тридцать мешков?

– Ну мало ли. Мы не знаем, какие работы замышляются. А ты что подумал?

– Негашёная известь, – буркнул Андрюха, – издавна используется для полного уничтожения трупов. Нам бы только на асфальт успеть выбраться…