Побег обычно скрупулёзно планируют, тщательно к нему готовятся. Мы действовали спонтанно и необдуманно.

Джум привела меня в какую-то комнатуху, весьма смахивавшую на склад вещдоков в полицейском участке. На аккуратных стеллажах отдельными кучами было свалено разное барахло. Перед каждой кучей имелся свой номер.

– Где тут твоё?

Я быстро нашёл свои шмотки. Удивительно, но все мои игрушки тоже были целы.

– Вот. Кажется, ничего не пропало.

– Быстро переодевайся.

– Отвернись.

– Ещё чего? Не говори глупостей, у нас времени мало. Ну?

Дважды себя упрашивать я не заставил и быстро переоделся. Всё это время Джум внимательно наблюдала за мной. Потом я разделил соседнюю кучу барахла примерно пополам и сдвинул вторую половинку на то место, где лежали мои шмотки. Снятый костюм вместе с тапками присовокупил к какой-то другой куче.

– Мудро, – одобрила Джум. – Пошли.

– Мне надо кейс вернуть. Где он?

– Тебе надо уносить ноги.

– Где он? – повторил я.

– В кабинете босса.

– Идём туда.

– Куда? – не поверила Джум. – К боссу в кабинет?

– Да. Забираем кейс и сваливаем.

– Ты в своём уме?

– Бежать без кейса бессмысленно. Проще тут остаться. Для меня финал будет один.

– Ну, как знаешь, – удивительно быстро согласилась Джум. Мы побежали дальше.

Наконец остановились перед мембраной, ничем не отличавшейся от других.

– Кабинет босса, – констатировала Джум. – Давай сразу впритык за мной. Так мембрана нас вместе пропустит.

Я обхватил сзади крепенькую фигурку Джум.

– Да не бойся ты. Крепче ко мне прижимайся.

Ну что ж, крепче – так крепче. Мембрана действительно пропустила нас двоих.

Кейс в кабинете босса стоял там же, где я и видел его в последний раз.

– Хватай и бегом отсюда, – приказала Джум. В этот момент включилась сирена. Звук был настолько мощным и пронзительным, что на миг показалось: вот-вот лопнут уши. – Ну вот. Добегались. Кажется, выход заблокировали, – печально объявила мне Джум.

– Тут и другой выход должен быть. Никогда не поверю, что такого нет.

– Есть, целых два. Только не такие удобные.

– Пофиг. Давай к тому, который дальше. Веди быстрее. Вышли из кабинета босса мы точно таким же образом, как и вошли.

Мы снова побежали длинными коридорами подземной базы. Если бы не Джум, я давно заблудился бы.

Когда Джум неожиданно встала, я налетел на её спину.

– Тихо ты, следи за собой, – осадила меня запыхавшаяся Джум. – Путь на поверхность.

Люк. Точнее, ведущая вертикально вверх ржавая труба, с внутренней стороны которой имелись скобы, чтобы цепляться за них и подниматься по ним. Наверху брезжил слабый свет.

– Второй выход на поверхность, как ты и хотел, – подала голос Джум. – Лезь первым. Я прикрываю.

Я полез.

Несмотря на мои импланты, руки уставали, цепляться приходилось только одной рукой. Стальной кейс мешался и занимал вторую руку. К поясу прицепить я его не смог – не получилось.

– Вон они! – заорал кто-то снизу. Вот тут и раздались выстрелы. Пули с визгом рикошетили от стен люка. Джум достала что-то похожее на пистолет и открыла ответный огонь. Внизу кто-то заорал.

– Одного зацепила, – не без удовольствия сообщила моя спутница.

Я лез и лез. Ни вверх, ни вниз старался не смотреть. Постепенно светлело. К моменту, когда руки совсем онемели и я с ужасом решил, что вот-вот сорвусь, труба неожиданно закончилась. Мы вылезли наружу.

Как выяснилось, труба торчала футов на сто над поверхностью земли. Наверху, снаружи за краем, располагался узенький решётчатый балкончик кольцом. И всё. Никаких скоб для спуска вниз тут не полагалось.

– Трындец, – процедил я.

– Что? – не поняла вылезшая следом Джум. – Ты это о чём?

– Как спускаться-то будем? Летать я не умею.

– Я умею. – Джум вытащила из своего рюкзачка что-то, отдалённо похожее на крупную строительную рулетку. – Сейчас. Предупреждала же, что выходы эти не такие удобные, как тот.

Она быстро и ловко приладила это приспособление к краю трубы, подёргала, проверяя надёжность крепления, и вытянула из него тонкий трос с рукояткой на конце. Похожие рукоятки я видел в одной старой коммуналке, на высоком бачке для унитаза.

– Спасательное устройство. Хватайся. Да не за это, за меня хватайся. Крепче держись.

Здесь я всё-таки умудрился при помощи ремня прицепить к поясу кейс. Я кое-как сцепил руки в замок, крепко обхватив Джум, после чего она оттолкнулась от края балкончика, и мы быстро понеслись вниз.

Несмотря на то что я ждал удара о землю, тряхнуло основательно.

– Задницу не отбил? – участливо спросила Джум, на что я предпочёл промолчать.

Суточный цикл базы явно отличался от суток на поверхности. Здесь наступали сумерки. Пока я отцеплял кейс и освобождал ремень, Джум подтвердила мои мысли: на базе был свой суточный ритм.

Сверху у края трубы на фоне темнеющего неба появились человеческие силуэты. Один, два… двое.

– Жаль. Хорошая была игрушка, – посетовала Джум и что-то сделала. Наверху, где-то там, куда крепилась «рулетка», раздались взрыв и чьи-то вопли. Потом рядом с трубой упало нечто тёмное и тяжёлое. – Подальше отойдём, и можешь вызывать своих.

– А откуда знаешь, что я это могу? – удивился я.

– У тебя браслет экстренного вызова. Скорее давай. Здесь быстро смеркается, скоро будет совсем темно.

– Вызову, вызову, только объясни сначала, почему ты мне помогаешь и зачем сбежала вместе со мной.

– Без меня ты бы не справился, – просто пояснила Джум, и мы побежали куда-то вглубь пустыни.

После сумерек температура начала резко падать. Ночная пустыня резко отличалась от пустыни дневной. Прошло совсем немного времени, и холодный ветер принёс с собой свежесть, которая контрастировала с жарой, царившей днём. Тишина была почти абсолютной, нарушаемой лишь шорохом песка под ногами и далёким воем каких-то тварей. Изнуряющая дневная жара и сводящий зубы ночной холод – две крайности, с которыми приходится сталкиваться в пустыне. Для тех, кто никогда не бывал в подобной зоне, такие перепады могли бы показаться необъяснимыми и странными.

Дорогу освещали тактическими фонариками. Не хватало ещё споткнуться о какой-нибудь камень, наступить на скорпиона или придавить змею. Не то чтобы я их сильно боялся – берцы и штаны надёжно защищали, – просто неприятно, да и примета дурная.

Мы шагали по мягкому песку, при этом воспоминания обо всём, что случилось на базе, ещё преследовали меня. Джум была рядом, но я знал, что мы не можем слишком долго оставаться на одном месте. Мы должны найти какое-нибудь укрытие. Когда стало совсем темно, решили остановиться.

– Фух, – выдохнула Джум. – Здесь.

– Что – здесь? Тебе-то это зачем?

– Зачем – что? – не поняла или сделала вид, что не поняла, Джум.

– Помогать мне? – Я опять вернулся к прежней теме. – На вашей базе очень даже неплохо. Сам бы там жил. У вас курортный санаторий со всеми услугами для богатых клиентов.

– Неплохо, говоришь? Санаторий? Ты просто не в курсе. Потом расскажу. Но, уверяю, долго ты там не прожил бы.

– Почему это? – спросил я, но Джум не ответила. Вместо этого она указала на небольшую свободную от песка каменистую площадку:

– Здесь остановимся. Можно немного отдохнуть и собраться с мыслями.

Я поставил стальной чемодан, который должен был доставить, кивнул и сел на ещё тёплые камни, чувствуя, как усталость накрывает меня. А ещё возобновились приступы голода, недавно подавляемого стрессом. Махнул рукой и, как в прошлый раз, вызвал эвакуационный флаер, послав сообщение о выполнении задания.

На сей раз ответ был совершенно иным: «Миссия выполнена. Прекратите движение. Ждите транспортник. Оставайтесь на одном месте».

– Надо поговорить, – вдруг сказала Джум каким-то странным голосом. – Пока посторонних ушей нет. Ни электронных, ни обычных. У тебя в комбезе имеется режим невидимости?

– Был. Не работает. Испортился ещё тогда, когда я по жаре шёл.

– Плохо. Он может скоро тебе понадобиться.

– Скоро транспортник прилетит, – напомнил я.

– Постараюсь успеть, услышим его. Я твоего друга не убивала. Вообще ничего не делала. Было так же, как и с тобой: в тот вечер мы только поговорили с Суином, и я ушла. А позже ему подсунули Лиму, как и тебе. Ну, ты понял. Он и близко ко мне не подходил.

– А как же…

– Это всё босс придумал и подстроил. Ему надо было как-то от меня отделаться.

– Саих Ар-Асмар? Ты же его правая рука.

– Да, была. Он и сейчас так говорит, расхваливает меня перед всеми. А сам придумал схему, как от меня избавиться…

Джум говорила долго и удивительно поэтично. Никак от неё такого не ожидал. Согласно её несколько романтическому рассказу, на базе уже давно царила напряжённая и нездоровая атмосфера. Босс базы, Саих Ар-Асмар, был известен как человек строгих принципов и жёстких решений. Его репутация казалась безупречной, но в действительности его внутренний мир терзали конфликты. Джум Ха-Ир, его главная помощница и любимая женщина, была не только правой рукой, но и источником вдохновения. Она обладала умом, который мог решать самые сложные задачи, и харизмой, способной завоевать сердца даже самых суровых людей. Однако, несмотря на все её достоинства, Саих начал чувствовать, что их отношения становятся для него обременительными.

Саих заметил, что работа его, руководство базой, требует всё больше времени и усилий. Он стал погружаться в дела, забывая о личной жизни. Джум, в свою очередь, стремилась к более близким отношениям, что вызывало у Саиха раздражение и подозрения. Он не хотел уделять ей достаточного внимания.

Саих боялся, что такая привязанность ослабит его авторитет. В его глазах любовь была слабостью, и он не мог позволить себе этого. В то же время он осознавал, что Джум становилась всё более независимой и влиятельной. Более того, он начал подозревать её в шпионаже. Он боялся, что она может стать угрозой для его статуса. В его сознании возник план: если он сможет подставить её, то не только устранит потенциальную угрозу, но и укрепит свою власть, выставив себя в роли защитника базы.

А на самой базе возникли новые вызовы, требующие жёстких решений. Саих видел, как его личные чувства влияют на профессиональные заключения. Он начал сомневаться, сможет ли оставаться объективным, если Джум будет рядом. В один из вечеров, когда они сидели в своих апартаментах, Саих принял решение. Он сознавал, что разрыв будет болезненным, но считал его необходимым. Он объяснил Джум свои чувства, говорил, что не может быть слабым. Она, в свою очередь, не понимала, как их любовь могла стать причиной разрыва.

Саих был уверен, что только так сможет сохранить силу и контроль над ситуацией на базе. Его отношения с Джум стали источником внутреннего конфликта, который в итоге привёл к разрыву.

Суин Кибат, приехавший из Города гость базы и официальный представитель Администрации Города, неожиданно был найден мёртвым. Его смерть была шоком для всех, и расследование началось сразу же. По данным внешнего наблюдения, Джум посчитали последним человеком, кто видел Суина живым. Про девушку Лиму почему-то забыли.

Саих решил, что это событие может разрушительно повлиять на его власть и репутацию, и начал действовать. Он подбросил ложные доказательства, которые связывали Джум с убийством Суина. Он видел, что у неё были чисто деловые встречи с ним, и использовал это в своих интересах. Саих манипулировал данными, создавая ложные свидетельства и подстраивая факты так, чтобы всё указывало на Джум.

Когда подозрения пали на Джум, Саих на словах выступил в роли её защитника, но истинные его намерения были скрыты. Он использовал доверие, чтобы убедить её: она должна бороться за свою невиновность. Только вот Джум сразу раскусила своего босса. В то же время Саих тайно подрывал её репутацию среди других сотрудников базы, создавая атмосферу недоверия.

В результате все всерьёз поверили, будто Джум виновата в гибели Суина. Джум оказалась в ловушке и полной изоляции, окружённая подозрениями и обвинениями.

– …Победить Саиха мне бы всё равно не удалось, – заканчивала свой рассказ Джум. – Не тот уровень. За ним охрана базы и все его люди, кроме меня. Ничего другого мне не оставалось, как только сбежать. Я ни с чем не спорила, а сама обдумывала, как это можно осуществить. А тут очень удачно подвернулся ты. Саих не просто бросил меня, он меня подставил, разрушил мою жизнь и карьеру ради своей выгоды. Он так и продолжит править, не осознавая, что его действия однажды обернутся против него самого. Надеюсь, помогу этому процессу. О, кажется, транспортник летит.