Во время написания книги я решил посетить «Маяк» – то место, где занимаются ребята. В советское время это был прачечный комбинат райпотребсоюза, который развалился. Дмитрий Владиленович Казаков выкупил здание, достроил второй этаж и открыл автосервис. На первом этаже был бокс для ремонта автомобилей, на втором – магазин автозапчастей. Вскоре автосервис закрылся, а магазин переехал на «Уровень» (магазин стройматериалов). Бокс Дмитрий использует под парковку, а второй этаж долго пустовал. Однажды, общаясь с Купердяевым, он предложил использовать помещение для занятий клуба «Десантник». С 2020 года они собираются на «Маяке».

Поднявшись на второй этаж, я сразу понял, что помещение плохо подходит для занятий с детьми. С первого этажа сильно пахнет машинным маслом и топливом. Купердяев подошёл поздороваться. Ребята заходили в зал, и он каждому уделял внимание.

В гости к воспитанникам

– Иди сюда, родная, – заметил он Молекулу. Где была?

– Оценки подтягивала, – скромно ответила девушка.

– У меня подтягиватель в машине лежит.

– Хи-хи, – засмеялись девочки.

– В чём дело-то? Ещё раз прогул, и будешь отжиматься от пола двести пятьдесят раз. Уяснила?

– Так точно.

– Что это у тебя на губах? – глянул он на неё внимательнее и понял, что губы накрашены. – Вот это – что?! Быстро мыться!

– Масяня! Иди сюда. Ты где была?

– Телефон потеряла.

– Ой, какое горе. Телефон потеряла… Александр! Иди, мой родной, ко мне. Вы в школу ходите?

– Так точно.

– Постоянно или с перерывом?

– Постоянно.

– А тренировки почему пропускаем?

– Виноват, исправлюсь.

– Кого ещё нет? – осмотрел строй тренер. – Молекула, Масяня, Мазай, Баба-яга, Македонский, Белый, Индеец, Домовой, Чижик, Чебурекин, Чуб, Томатина, Чапай.

Когда все построились, он подал команду:

– Равняйсь, смирно!

После представил меня и продолжил свою работу.

– Сегодня опять гимнастика. У вас пятнадцать минут. Для выполнения упражнений разойдись!

– Так точно! – ответили ребята и начали разминку.

– Разминайте спину хорошо. Делайте ласточку. Прокру-точку делайте. Обратите внимание на разминку, на растяжку ног и на растяжку спины. Хорошо протягиваем поясницу, хорошо протягиваем ноги. Если хорошо разминаете голе-ностоп, то вы его берёте и влево, и вправо, хорошо протягиваете. Всё уяснили?

– Так точно! – ответили дети.

– Выше ручки. Что ты опять не до конца делаешь упражнение?

– Им надо хорошо промять плечевые суставы, – переключился он на меня. – Хорошо растянуть спину. Почему? Учатся становиться на мостик, сальто. Всё это пригодится в показательных выступлениях, когда дети делают гимнастику, учатся владеть вестибулярным аппаратом, сохранять баланс.

– Не скучиваемся, расходимся по залу. Чижик! Не размял спину, уже на мостик идёшь? Я сказал размять спину. Давай, старайся! Матвей! – подавал он по ходу команды. – Шею хорошо проминаем. Не надо быстро. Делаем медленно. Вы должны промять себя. Именно промять. Протянуть мышцы.

Не держи себя за спину руками. Ты, когда руки подставляешь, ставишь себя в упор. Томатина! Смотри, какая ты деревянная стала. Это потому, что редко на занятия ходишь. Давай-давай, Ярик, старайся.

– В наше время счастье было поиграть на улице, – ударился он в воспоминания. – Помню, санки к языку прилипли. Кое-как домой зашёл. Реву. Мать понять не может, что со мной случилось. Мне бы сразу к печке подойти… Еле-еле тёплой водой отлепили. В догонялки играли по доскам. В нашем детстве были поджиги, гранаты, дымовухи. Самострелы из доски делали. Ну, такие, стрелами стреляют, с гайкой. У пацана одного как гайка отпечатала на лбу вмятину, так до сих пор с клеймом ходит, и ничего, всё нормально. Даже пробовали изобрести подводную лодку из бочек. Хорошо, она сразу на испытаниях затонула.

– Олег, иди ко мне, – стал он подзывать к нам курсантов. – Это мой выпускник, Кузин Олег Владимирович, позывной «Домовой». В прошлом году выпустился. Но сейчас всё равно не бросает, ходит. Когда он пришёл, я не хотел его брать. Но за него попросила бабушка, которую я очень хорошо знаю. Принял. Когда поехали в Ангарск, он не сдал. Подошёл со слезами. «Можно я на следующий год сдам?» На другой год он прибежал сам, принёс чей-то автомат и притащил ещё инструктора ангарского за собой. В клубе уже пять лет.

– Расскажи о себе, – попросил я.

– До клуба особо ничем не занимался. Отец спросил: «Куда ты хочешь пойти?» Я ответил: «На ВДВ», и в этот же день пришёл на занятия. Клуб мне дал уверенность, сделал сильнее физически, дисциплинированнее. У меня есть своё подразделение, я дорос до младшего капрала за прохождение испытания. Сейчас учусь на судоводителя.

– Что значит «прохождение испытания»? – поинтересовался я.

– Сдача – это разные физические упражнения, – стал объяснять младший капрал. – Для начала бег на пять километров, «газы», упражнения разные. Бежим с автоматом и в каске, за спиной – небольшой рюкзак с гравием, пять килограмм.

– Всё, свободен, давай, продолжай разминку. – Отпустил Купердяев Олега. – Максим, ко мне! – позвал он следующего. Это Максим Рудых, позывной «Индеец».

– Я раньше занимался гулянками, – начал свой рассказ Индеец. – Компания была плохая, курил, учился плохо, приносил людям вред, что-нибудь поджигал. В общем, пакостил. Лёня Белоусов, мой одноклассник-отличник, позвал меня в клуб. Я пришёл и стал заниматься. Мозги встали на нужное место, начали работать лучше. Посмотрел на себя со стороны и ужаснулся, осознал свои ошибки, свои отвратительные поступки. Я теперь хорошо учусь, клуб меня выровнял. По улице не шатаюсь, воспитываюсь в семье брата. Хожу в пятую школу.

Затем рассказал о себе Михаил Беляков, позывной «Белый».

– Я здесь третий год, – начал он. – До этого занимался рукопашным боем. Ушёл, потому что не нравилась обстановка. В основном туда все приходят для достижения личных целей. Никто ни с кем не начинает дружить и сплочённости нет. Каждый сам за себя. Только выучил новый приём, всё, иди выступай в спарринги. Здесь всё иначе, каждый друг за друга, и достигнуть цели должны всей командой. Каждый в трудную минуту окажется рядом. Строже, но лучше, хотя намного тяжелее. Клуб даёт развитие дисциплины, приобретение друзей, общение с ними. Здесь коллектив сплочённый и дружный. В клубе боевых искусств я этого не видел.

– Жеребцов Александр, старожил, занимается чуть ли не с основания клуба, – представил ещё одного курсанта Юрий Николаевич. – Пришёл к нам, когда ему едва исполнилось девять лет.

– Всяко было, – повёл рассказ Александр. – Сначала хотел на рукопашный бой пойти. Мама узнала из газеты, что новый клуб открыли, – давай, говорит, туда. Первый месяц было тяжело, хотел бросить и с мамой воевал. Прошёл квалификационное испытание, кросс пять километров с противогазом, огневую подготовку, отстоял три минуты спарринга. После не хотел приходить, но почему-то всё-таки пришёл снова.

Всегда увлекался военной тематикой. Клуб даёт знания об автоматах, оружии, боевой подготовке. Это всё увлекает, поэтому хожу и занимаюсь. Летом – парашютная подготовка. Также есть полевые выходы на три-четыре дня и больше. Нравится тактическая подготовка. Юрий Николаевич объясняет нам военные команды, жесты. Клуб даёт дисциплину, и сейчас я заканчиваю четверть без троек.

Сергей Комышев привёл своего друга из 5-й школы – Ярослава Суханова, позывной «Копатыч». Ему нравится военная подготовка, парашютная.

Рассказывает Василиса Иванова, позывной «Масяня», отличник политической и боевой подготовки:

– Учусь в первой школе. В клубе уже семь лет. Клуб мне даёт уверенность. Юрий Николаевич в тебе уверен, он всегда поддержит. Я бросала. Как-то даже полгода не ходила. Встретилась с Юрием Николаевичем, он сказал: «На следующее занятие жду тебя». Это было пять лет назад, я пришла и больше не уходила. Не хожу, только когда в художественной школе перегруз. В художке мне нравится, но клуб – это что-то уже родное, друзья всегда дают поддержку.

Три прыжка с парашютом сделала. Первый раз сразу прыгнула. В самолете почувствовала себя плохо и хотела как можно быстрее выйти – у меня слабый вестибулярный аппарат. Было мне тогда четырнадцать лет, второй раз прыгнула в пятнадцать.

Сейчас заканчиваю школу, учусь в десятом классе. С некоторыми предметами сложности, но я больше внимание обращаю на предметы, которые мне пригодятся на экзамене. По литературе мне нужен высший балл, чтобы поступить на дизайнера одежды. Там нужна литература и художка.

Когда ездила первый раз в Ангарск сдавать на курсанта, боялась и не верила в себя. Мне было тринадцать, у меня болела нога и я переживала, что из-за неё не добегу. Инструкторы кричали: «Давай, ты сможешь!». На середине пути открылось второе дыхание. Юрий Николаевич подбадривал: «Мася! Давай! Ты сможешь!» Бежала последняя, со слезами, у меня слёзы лились. Он даже вышел из машины и побежал рядом со мной. Я добежала и сдала.

Очень запомнила первую тренировку в девять лет. Тогда ещё мелких не было, все высокие. Бегали по старому стадиону. Юрий Николаевич спросил: «Будешь с противогазом бежать?» – «Буду», – ответила я. Сама маленькая, а все вокруг казались взрослыми. И я с ними бегала с противогазом. Но мне понравилось бежать в противогазе наравне со всеми.

Потом появились и другие мелкие. Была девочка Василина Леканцева, позывной «Вася», которая меня сначала невзлюбила. У Васи были командирские замашки, она возглавляла подразделение. Хорошо ладила с людьми, и я у неё научилась общаться с теми, с кем трудно. Позже мы подружились.

У Васи была операция на обеих ногах, и она училась ходить заново. Мать её отдала в «Путеец» на рукопашный бой для укрепления ног. Через год мужчины, занимавшиеся там, уговорили Юрия Николаевича взять её в клуб, хотя ей было восемь, а брали с девяти. Ноги зажили, она прыгнула с парашютом, сдала на берет, который ей вручили старшие десантники на День ВДВ. Два года назад Вася переехала в Екатеринбург, но мы поддерживаем связь.

Наш клуб – дружная семья. Юрий Николаевич учит помогать младшим, заступаться за них, навыки рукопашного боя применять только для самозащиты. Мне клуб дал раскованность в общении, нет замкнутости, стеснения. Чувствую поддержку. Да и в школе разошлось – эта девочка может за себя постоять. Когда идёшь в клуб, школьники начинают тебя уважать и немного опасаться.

Томатина пошла в клуб по моему примеру. Мой брат? Глядя на меня, тоже пошёл заниматься в девять лет. Когда ему было шесть, в клуб его ещё не брали, и он ходил со мной на тренировки. Сидел на скамейке, наблюдал. Юрий Николаевич спрашивал: «Пойдёшь в клуб, когда восемь исполнится?» – «Да, пойду», – отвечал Дима. Сейчас уже третий год ходит. Мой родной брат, Дима Иванов, позывной «Чебурек».

– Дима, подойди к нам! – позвала Масяня брата. Подбежал совсем юный кадет.

– Расскажи о себе, – попросила сестра.

– А чё рассказывать-то? – заскромничал Чебурек. – Мне одиннадцать лет. Учусь хорошо, хожу в первую школу в пятый класс. Помимо клуба, уже год как занимаюсь теннисом. Нравится тренироваться и учиться обороне, – отрапортовал Дима и убежал дальше тренироваться.

Олег Кузин, позывной «Бывалый», поведал:

– В Ангарске в первый раз вышел на спарринг четыре года назад против более подготовленного курсанта. Сразу бросился в атаку и получил нокаут. Но после продолжил бой против двоих соперников, стоял хорошо и достойно, и получил звание курсанта.

В Ангарске живём в каком-нибудь общежитии. С утра – разминка, пробежка. Потом идём заниматься в школу мужества. Там обучают медицине, тактике, строевой и всему, что может нам пригодиться.

Разговор с ребятами завершил Леонид Белоусов, позывной «Пантелей». Но начал рассказ о нём тренер.

– Особенный парень. Пришёл три года назад, совсем маленький и круглый. Физподготовка никакая, выносливость – нулевая. Маменькин сынок. С трудом пробегал пятнадцать метров в спортзале, потом плакал. Через полгода я готовил команду на «Зарницу», а Пантелей поспорил с Гаяном, другим моим воспитанником (сейчас он на СВО), что пробежит три километра. И пробежал, хотя раньше и сотню метров не мог. Вся команда орала от радости и перекрикивала теплоходы. По условиям спора, Гаян должен был час катать его на себе. Пожалели Гаяна. Пантелей стал серьёзнее заниматься, радует меня. Недавно в Ангарске мы проходили препятствие – сломанный мостик. Пантелей на нем завис: «А-а-а, я боюсь на нём!». Я крикнул, – и он преодолел это препятствие. Потом прыгал с парашютом в Киренске, сделал два прыжка. Но в Иркутске на ТБО немного разочаровал: круг не добежал, себя пожалел. Мог ведь хоть шагом дойти. Испугался спаррингов. Я уехал, а он тихо-тихо списался в лагерь. Ну, дальше сам давай, – сказал тренер.

– В школе до клуба надо мной все смеялись, потому что я ничего не мог. Решил заняться собой. Мама помогла найти клуб. Постепенно начал учиться, бегать. Мой отец на СВО, – неожиданно вспомнил Пантелей и продолжил. – Теперь меня в школе стали уважать. Никто не смеётся больше надо мной. Учусь в пятой школе, там теперь знают о моих возможностях и стараются обходить стороной. В клубе научился за себя стоять.

– Быстро вырос, возмужал, окреп, – включился опять тренер. – Помню, отпрыгались с парашютом и ушли на каникулы до сентября. После каникул захожу в спортзал, вижу, какой-то мужик стоит. Я переоделся, подхожу к нему, а это, оказывается, Пантелей. Я учу детей преодолевать страх и лень, и они это ценят.

– Когда ходил на теннис, не понимал многого, – продолжил Пантелей. – Хоть там и есть физические нагрузки, но этой жёсткости нет, и поэтому меньше получается.

– В клубе ребята видят пример других, и начинают лучше себя вести, – продолжил тренер. – Больше внимания уделяют учёбе. Старожилы учатся хорошо, и новички берут с них пример. Им стыдно перед товарищами, отстающие стремятся догнать остальных. У нас дружно. Клуб – как единая семья. Организуем чаепития. Все вместе отмечаем праздники, дни рождения, День десантника. Выезжаем в поле, ставим палатку, жарим шашлыки. В праздник собираемся в вечерней школе, где у нас класс. Родители накрывают столы и все вместе отмечаем. Подводим итоги, пока все вместе.

Индеец сейчас на поруках. Когда я расписался за него, сразу сказал: «Индеец, ты попал». Но пока радует. За нарушение дисциплины есть наказание – две минуты спарринга с более подготовленным бойцом или двести пятьдесят приседаний. Но обычно до этого не доходит, к концу четверти все подтягивают оценки в школе.

Сначала новички разбирают автомат за четыре минуты. Сейчас справляются за тридцать секунд. Самое большое – тридцать три секунды. Есть и по двадцать одной секунде и по девятнадцать. Ребята работают с миноискателем, с парашютом, занимаются строевой. Уверенно ходят по карте и компасу. Многие воспитанники старших классов проходят курсы кадетов.

Покинул «Маяк» я с чувством гордости за нашу молодёжь. Оказывается, многие из них не только в телефонах сидят, но и занимаются самосовершенствованием. Спасибо неравнодушным людям, таким, как Юрий Николаевич, которые находят для детей время и помогают им обрести себя.