Злится Людка на мужа, «беспокойного кобеля»:

«Я ему – по часам таблетки и варёные брокколя,

а он ходит мимо меня ни живёхонек, ни мертвец,

собирает вещи в один конец.

Я ж ему и жена, и мать, и сестра, и дочь.

Ну какая ж он сволочь и бестолочь!

Как на даче убраться, заготовить дрова к зиме,

так всё на мне!

Я ж несла домой без утайки заработанные гроши…

Умоляю остаться, а ему хоть кол на башке теши.

У него фиброз и с юности сорванная спина.

Поняла бы, если бы с бодуна.

Но ведь ходит тверёзый что стёклышко и бубнит,

мол, уйдёт – и тогда непременно всех победит.

Дурень старый – очкаст, косорук, горбат!

Ну какой из него солдат?

Его в первом бою же разделают под орех.

За какой мне грех это, Господи, за какой же грех?

Хоть иди за ним – поварихой ли, медсестрой.

Удержал бы строй…»

И он входит в комнату – седовлас, высок.

За спиною сидор, по-обычному – вещмешок.

«Слышь-ка, Людочка, помоги мне», – обращается он к жене,

как к своей броне.

И она помогает.