Очнувшись в кромешной темноте, Мутаци никак не мог проморгаться. Резко вскочив, он пытался рассмотреть хоть что-нибудь, но мрак был насыщенным, тягучим, настолько плотным, что казалось, будто еще чуть-чуть — и он раздавит любого, кто замешкается.

Быстро ощупав себя, мужчина обнаружил, что он сейчас вновь в своем неизменном деловом костюме, в теле обычного немолодого человека. Что произошло?

— Тварь.

— Монстр.

— Пожиратель.

— Убийца.

Голоса раздавались с разных сторон, произносимые со злобой и ехидством, но в темноте никак нельзя было разглядеть говорящих.

— Убить. Убить. Убить.

— Нет.

Мутаци не сразу понял, сам он это ответил или кто-то вдруг решил вступиться. Медленно шагнув назад, он развернулся и побежал, не разбирая дороги, но почти сразу же споткнулся и проехался по шершавому полу лицом; прежде, чем успел подняться и продолжить бег, Лорд ощутил, как его подхватывают десятки рук, с легкостью ставя на ноги.

— Спасиб... Эй?!

Незримые голоса, принадлежащие мутным силуэтам, мелькающим среди темноты, стали тихо что-то шептать. Разорвав одежду, они вцепились в кожу мужчины ледяными когтистыми пальцами, оставляя царапины и глубокие ссадины.

— Нет!

— Не убьем. Ты вечен.

Попытавшись сдвинуться с места, Мутаци дернулся и почувствовал, как кто-то вонзил когти глубже в его кожу. Закричав, Лорд дернулся, но рук, казалось, становилось все больше и больше. Крепко удерживая Лорда, они впивались ногтями и когтями в его кожу, жадно растягивая в разные стороны. Крича до исступления, Мутаци пытался выбраться, болтаясь, как бесполезный мешок, не в силах даже помешать неизвестным, а те удерживали его все крепче. Резкими движениями содрав кожу, они стали соскабливать мясо с костей, отдирать жир и, пробив живот Мутаци, резко разорвали брюшную стенку, позволив внутренним органам вывалиться наружу.

Крича и дрыгаясь, Лорд уже перешел на хрипы, когда незримые погибшие души, которых он сам когда-то рассовывал в Амулеты и жезлы, добрались до его основных нервов, став поливать их взявшимися из ниоткуда химикатами. Одурев от боли, Лорд хотел просто умереть, не в силах выдержать подобную муку, но голоса твердили лишь одно:

— Ты с нами навечно.... Навечно...

***

Открыв глаза, я долго всматривался в звездное небо — никак не получалось сконцентрироваться. Лежать было жестко и слишком холодно, поэтому я резко приподнялся и сел, потирая саднящую руку. Мастерка вся перепачкана в грязи, легко заметить даже в лунном свете, но куда хуже, что рукав весь подран. Осторожно сняв его, я убедился, что следы зубов остались и на коже.

Точно. Псина на кого-то напала, а я бросился выручать. В итоге, получается, так труханул, что отрубился... Хорошо, что здесь, за домами, меня никто не видит, а то обобрали бы еще, народ то у нас доброжелательный. А, зараза, телефон хоть и не вытащили, но батарея сдохла. Ключи... на месте, вроде как больше и нет ничего.

Медленно вышагивая, я закутался в мастерку побольше, ощущая неприятный осенний ветер, хотя, казалось бы, только-только лето было. Рассмотрев в свете мигающего уличного фонаря саднящую ладонь со следами от каких-то шипов, я, скептически хмыкнув, направился домой. Вонючий подъезд, обшарпанная дверь.

— Привет, — коротко сказал я самому себе, прекрасно понимая, что родители сюда еще не заявились, судя по неразобранным коробкам. Закрыв за собой дверь, я прошел в ванну и, убедившись, что раны не такие уж и серьезные, добрался до дальней комнаты и плюхнулся в кресло. Закусив губу, вцепился в подлокотники, смотря прямо перед собой, ощущая гамму чувств, накопившуюся за все время. Воспоминания столь яркие, что никак не походят на сон. Слишком долгие, подробные и увлекательные, сопряженные с невыносимой болью и потрясающим удовольствием, с каждой секундой они казались все реальнее.

Не знаю, что со мной произошло. Не сказать, что обычная бытовая жизнь действительно хуже постоянного риска, но... Чертовски одиноко. Я помню каждую. Их улыбки, их потрясающие волосы, их аромат, их милые голоса, няки и забавно шевелящиеся ушки с мягкой шерсткой и пушком, игривые хвостики, выдающие настроение владелиц даже тогда, когда они сами хотели бы это скрыть.

Нет, все это точно было реальностью, вот только я не могу просто взять и посмотреть, какое хотя бы сейчас число. Даже позвонить неоткуда. Конечно, это все решаемо, но я, скорее, боюсь прямо сейчас звонить: если выяснится, что все это было чудесной галлюцинацией, то я просто свихнусь.Точно! Стоит полностью вспомнить условия, раз воспоминания постепенно возвращаются...

***

Следом за яркой вспышкой Воплощения боль отступила, и я с удивлением обнаружил, что стою на берегу моря. Сквозь прозрачную воду можно увидеть странноватый ребристый песочек, а вокруг, куда ни глянь, прекрасное голубое небо, столь шикарное и радующее глаз после непрерывного созерцания фиолетовых туч, что я чуть не заплакал от счастья.

— Новенький? Неожиданно ожидаемо, — произнес веселый голос сзади и, обернувшись, я увидел молодого парня. Наверное, мне ровесник, светловолосый, голубоглазый, весь холеный, подкачанный, но особо примечательным, конечно, было то, что у него за спиной было два белых крыла, только заметно их стало лишь тогда, когда незнакомец шевельнул ими.

— Я умер?

— Сложная категория... Душа бессмертна, так что о какой смерти может быть речь? — ответил парниша, улыбнувшись. — Но я ощущаю, что ты знаешь ответ.

— Воплощение?

— Да.

— Но... Вы как-то в базах данных забыли упомянуть, что крылатыми были, — выдавил я из себя, и незнакомец опять улыбнулся.

— Мне показалось, что так будет веселей, но, видимо, в религии вашего мира ангелы ассоциируются со смертью, вызывая неприятные ассоциации... Но мы удивлены. Даже бедняга Мутаци не верил в Воплощение, продолжая свою приземленную жизнь, хотя мог давным-давно наслаждаться вместе с нами, а не допускать всю эту боль и кровопролитие.

— Он вряд ли базу данных читал, — ответил я, пожав плечами. — Дело о проекте И-2- Н «Танатос». Мне доводилось побывать в третьем мире, и я знал, что всего лет двадцать назад Ордена не существовало, как и движения против Четверобожия.

— Ха... А раз при создании Путешественницы были использованы недавние данные, то это свидетельствуют о том, что Ищейки еще работают, — закончил за меня парень. — Молодец, Некомант.

— Уже не он...

— Так уж ли плохо? Ты осознаешь, где находишься? — проведя рукой, парниша превратил пляж в пирс, возле которого стояли шикарные яхты, откуда-то раздавался смех и радостные голоса.

— Рай?

— Вроде того. Альтернативный вариант Ноошторма. Мы отбросили бренные тела, полностью сосредоточившись на работе со своей духовной сущностью. Я и они, мы все вместе, и каждый по отдельности. Нет бед, нет ссор, все решается легко и просто, и, конечно, у нас есть вечность на то, чтобы провести ее, как только захочется, — закончил парень усевшись на песок и убрав крылья. — Энергосфера — чудесна! Мы можем бывать во всех мирах, не привязанные к сигиллам. Ты ведь наверняка и сам заметил, как сильно одни миры похожи на другие в, казалось бы, мелочах, вплоть до фильмов или конструкторских решений? — с любопытством спросил лжеангел, когда я уселся рядом.

— Общался с выходцем из другого... Да, есть такое. Даже языки совпадают.

— Ноосфера объединяет людей. Мысли, эмоции, осколки желаний и страхов, характеров, грехов и благодетелей, все это витает в воздухе. Изобретатели невольно могут поймать мысли других людей, озадаченных их проблемой, из-за чего и возникают одни и те же открытия в разных странах и даже мирах. Да и никто не мешает нам порой помогать, ведь мы сейчас — вне пространства. Наши сущности есть на большинстве планет с разумными существами, уж на всех выживших Землях — точно, и даже в других галактиках, — с этими словами паренек вдруг стал грустным. — Бедные имперы и дифферы, никому не пожелаешь превратиться в АнжХэл...

Я вежливо слушал, но, конечно, их проблемы меня не слишком интересовали. Пусть здесь и рай, но это как-то... Не по мне. Или, как говорят, «Мне лучше в ад, там знакомых больше?». Пусть они здесь и в общей куче, друзья и все такое, но меня устраивала большая часть моей прежней жизни. Парень, похоже, прекрасно знал, о чем я думаю, поэтому перешел от отвлеченных рассуждений к конкретике:

— Получается, ты хочешь вернуться?

— Да.

— Хм. Думаю, не удивлю, если скажу, что из наших никто так не делал. Правда, наш родной мир сейчас представляет из себя удручающее зрелище, поэтому наше решение может понять даже иномирец, — сообщил блондинчик, подмигнув мне. — Но на деле для нас нет ничего такого уж невозможного. В момент твоего касания Амулета конфигурация тела была сохранена в ССНОУ.

— Значит...

— Но ты наверняка читал принцип работы. Амулет, по сути, сам находит себе новых владельцев, пусть и не напрямую. И, конечно, не было прецедента, при котором кто-то дважды получал контроль.

Видя, как я помрачнел, паренек в очередной раз показал мне свои белоснежные зубы.

— Кто знает, как все сложится. Операция энергозатратная, так что я потребую кое-что взамен.

— Что же?

— Например... Нечто очень ценное. На что ты готов? Ты можешь потерять память, можешь потерять имущество, оказаться вообще в другом мире. Жизнь близких под угрозой и нет никакой гарантии, что Путешественницы захотят тебя искать, считая погибшим. А, быть может, произойдет все это и сразу. Ты правда настолько хочешь вернуться?

— Да.

— Больше вопросов не имею, — сказал паренек и щелкнул пальцами, после чего я и очнулся на улице.

Да, тело было старым, но и его мне оказалось достаточно для того, чтобы справиться... Мутаци оказался заперт в изолированной энергосфере, в своем крошечном мирке ужасов, получая отмщение от истерзанных душ, а мне остается просто жить дальше. Ходить в вуз, найти работу и всматриваться в толпу, надеясь, что однажды у одной из девчонок в толпе выскользнет из-под маскировки хвостик, и я смогу ее догнать.

Поднявшись, я уже собрался в ванну, когда в дверь постучали. Черт. В такое время это точно не рекламщики с очередным предложением о замене окон и дверей. Если я в сорок втором мире, то здесь еще полно Темных, а я даже не могу их почувствовать. Если кто-то из них от Лордов знает мою настоящую личность, то они могли наведаться сюда, не зная, что я уже не некомант.

Пошарив по коробкам, я наконец-то нащупал нож и, подбираясь ближе к двери, ощущал, как гулко бьется сердце. Шаг, еще... С шумом разбилось стекло в зале, и я припал к стене. Бежать! Но сейчас я просто размозжусь, если сигану, а до балкона нужно добираться через зал. Привет, конец моей второй жизни, бессмысленной и бестолковой.

Сглотнув, вцепился в рукоять, как в последнюю надежду, хотя прекрасно понимал, что без серебра у меня нет ни малейшего шанса — общительный ангелок зажлобил мой скальпель... Выглянув за угол, я почувствовал толчок, и следом меня придавило к стене. Вот и все.

Невидимый противник выбил нож, лишив последней надежды. Нечем дышать, мышцы болезненно сдавливаются; невидимка, сжимая меня все сильнее, уже почти раскрошил мне ребра, когда хватка чуть ослабла.

— Дура, ня. Он же нас не видит и не слышит, так еще и сил лишился! Костя! — проявившаяся Эн бросилась ко мне со слезами на глаза, пока Кейт, смущенно отстранившись, отключала оставшуюся маскировку. — Костенька-а-а-а! Ня-а-а! — повалившись вместе со мной на пол, Эн осторожно сжала меня и принялась покрывать поцелуями лицо, щекоча ушками и хвостом, непрерывно скользящим по моей руке, пока я крепко обнимал ее, не в силах что-либо сказать, лишь руки сами собой скользили по ее шёлковым волосам. — Ты не ранен, ня? Ух! Ссадины! Сейчас подлечим, любимик, сейчас-сейчас! Ня-ня!

— Да отойди уже от него, ня, — буркнула Кейт. — Тут из-за вас тесно пипец.

Нехотя поднявшись, кошечка-аналитик фыркнула, и, проводив меня в зал, торжественно мяукнула. Здесь были все: И, Оу, Мику, младшая Эн, преобразившаяся Нолик, еле сдерживающая слезы Ками и даже голограмка Си.

Не все бросились меня обнимать, побоявшись, поскольку перед той же Нолик я впервые возник в своем человеческом виде, без улучшений «Тренировки» и Амулета.

— Девчонки... Стойте. Зная свои Имена, вы вполне могли существовать отдельно, не получая никаких штрафов к развитию, — решил я расставить все точки, даже если они будут неприятны для меня.

— Видишь ли, Константин, — сухо сказала Иветт, сделав шажок вперед. — Так-то оно так, только неки не могут быть без некоманта, ня. Это противоестественно.

— А еще она больше других по тебе убивалась, нян, — хихикнув, сказала Оудетт, сделав вид, что сделала это украдкой.

— Молчать, ня! — надвинув шляпу на глаза, шикнула И, отступив назад и наверняка заливаясь краской.

— Да и другого искать как-то нядосуг, ведь есть уже один известняй, мяу, — добавила Нолик, тепло улыбаясь мне. Даже ее радужка сейчас ярко светилась пурпурным светом, не говоря уж о переливающихся дымчатой фиолетовой энергией волосах.

— Д-да, ня, — добавила Эннет.

Ками, решившись подойти ближе, показала все еще слепленные горошинки.

— Ты обязан на мне второй раз жениться, ты же понимаешь? И прекрати так терзать мое нежное лисье сердечко! — не выдержав, девица обняла меня и крепко сжала, осторожно поцеловав в щеку. — Дурачок ты мой.

— И вообще, ты обещание еще не выполнил, — со смешком сказала Мику, когда кицунэ отпустила меня ненадолго.

— И мое тоже, дя-дя-дя! Мяф! Начинайте церемонию няков-няков! — добавила Сишка, приплясывая на месте в виде голограммки.

— Раскомандовалась... В общем, Костя, ня. Это тебе, — сказала Эн, достав из сумочки Амулет. Осторожно взяв его, я заставил девчонок поволноваться, когда жуткая вещица вгрызлась в мою плоть.

«Статус „Маяк“ получен

Класс: Некомант 0 ур»

— Еще один главный вопрос, ня. Кого ты добавишь первой? — нахально заявила Кейт, но, судя по молчанию, это волновало всех.

— Ну, ответ-то прост, — сказал я, видя, как ушки повернулись ко мне, ожидая услышать имя фаворитки. — Эн.

— Кто бы сомневался, ня! — горестно вздохнув, Кейт надула щечки.

— Просто потому, что она первая в Вербе, — прищурившись, добавил я, и в ответ на меня посыпались гневные няки, но Эн все равно подошла ближе и коснулась моей груди. — О своем отношении я вам успел сказать.

— Пусть так, но... Мы не расслышали, ня. Правда, девчат? — поинтересовалась умница, и все дружно закивали.

— Я всех вас... Люблю! — крикнул я с чувством , и орава ушастых милашек набросилась на меня, пытаясь затискать.

***

— Получается, вы получили сообщение по внутренней связи о том, что меня перенесло в сорок второй мир? — уточнил я, пока мы переходили дорогу.

— Ага. А там уже была метка, как у тебя и раньше. Некомантская, нян, — пояснила Оудетт.

— Да какая разница. Хорошо, что все наладилось, ня! — оборвала нашу беседу Кейт, открывая дверь.

— Сынок! — родители бросились ко мне, заключив в объятьях. Хотя жилось им здесь и неплохо, судя по всему, сам факт долгого отсутствия с учетом моего текущего рода деятельности их неслабо тревожил. Правда, про подробности им лучше и вправду не знать...

— Константин, — строго объявила бабуля, когда мне дали наконец-то к ней подойти. — А ну- ка иди сюда!

— Звучит так, будто я провинился, — с улыбкой сказал я. — Но я рад, что ты себя чувствуешь хорошо.

— А уж я как рада! Но вот, держи. Подарок.

Удивившись, я взял небольшую коробочку. Обертка была голографической, с всплывающими анимациями, так что даже рвать не хотелось, так что я аккуратно развязал. Внутри был футляр со скальпелем,. не серебряным, правда, а нанитовым, на котором было написано: «Моему внуку Константину — лучшему в мире некоманту».

— Спасибо, но...

— Почему ты не сказал, что потерял прошлый? Я расстроилась, что мой внук без инструмента, вот и заказала новый. Но куда больше расстроило то, что ты скрыл это от меня! — в шутку пожурив меня, сказала бабушка.

— Извини. Но я хотел спросить, откуда узнала?

— М-м. Мне приснился красивый молодой человек, ухоженный такой, холеный, и сказал, что ты потерял скальпель, чтобы найти что-то более важное. А оно вон как все оказалось, сон-то вещий!

Вот как... Потерял имущество. Родители не поняли, над чем я смеюсь, но я пообещал зайти попозже и, возможно, объяснить. Спасибо тебе, общительный ангелок.

— Какие указания, хозяин, ня? — игриво спросила Кейт, включив на ошейнике костюм горничной, когда я зашел в наш дом.

— Будем и дальше выслеживать разных чудаков, решивших, что им можно безнаказанно отравлять жизнь другим. Кому еще этим заниматься, как не некоманту и его очаровательным хвостатым спутницам?

— Да!

— Но пока что спецзадание. Нужно отправиться на пляж и выяснить, нет ли в зоне теплого песочка и ласкового моря каких-нибудь тварей, — с улыбкой заявил я. — Вперед!

Это сложно, это больно, это трудно. Но и чертовски приятно, когда под твоим началом команда неутомимой някающей милоты. Вот такая она, моя любимая работа, ведь я — Некомант.