— Убирайтесь отсюда! — Не столько зло, сколь просто устало, крикнул былинный богатырь, собравшимся было кинуться к нему последователям.

Люди замялись, не понимая, что им делать. С одной стороны, в деревне явно остались погибшие после скоротечной битвы. С другой, приказ такого человека значит куда больше, чем их собственные хотелки. И если здесь появился куратор, то дело обернулось совсем не так, как изначально планировали. Хотя кто мог просчитать появление Змея Горыныча, сказать действительно сложно. Разве что Грознега…

— Убирайтесь в свой лагерь, здесь разберутся без вас! — Еще раз громко сказал Святогор.

На этот раз слова действительно возымели должный эффект. Нестройные ряды потянулись обратно в лес. Туда, где должен был быть телепорт. А нам оставалось только ждать куратора, медленно бредущего по склону. У меня на руках лежала Ильмера с неестественно вывернутой шеей. Девочка уже давно не дышала. Но печальная улыбка все еще оставалась на губах. Да и яркие голубые глаза так и не смог закрыть, пусть и смотреть в них тоже не мог.

— Не уберегла… — Тихо прошептала Ксюша, шмыгая носом. — Я опять оказалась бесполезной…

— Мы все оказались бесполезны. — Поправил я, смотря куда-то в даль.

Правда сам не мог определенно сказать, что хотел увидеть. Взгляд скользил с обнаженной фигуры Святогора на безжизненное тело Аннабель. Проходился по быстро светлеющему озеру. Вода с удивительной скоростью растворяла кровь, оставляя лишь у самой туши дракона. Создавалось впечатление, что красное пятно впитывается обратно в тело, а не просто утекает.

— Ксюш. — Позвал я, завороженно уставившуюся на древнего Богатыря. — Ксюша!

— А⁈ — Вышла из оцепенения берегиня и поспешила облизать пересохшие губы, за одно стараясь спрятать раскрасневшееся лицо.

Я невольно сам посмотрел туда, куда только что смотрела берегиня, и едва не крякнул от шока. Святогор был великаном во всех смыслах. Даже в обычном человеческом теле имел такой агрегат, что мне со всеми магическими увеличениями оставалось только скромно прикрываться.

— Хочешь попробовать? — Не смог удержаться от шутки.

Смерть Ильмеры хоть и расстроила, но не лишила жизнь смысла. Да и что, что малышка погибла здесь? Ведь все прекрасно знали, что душа тут же отправилась напрямую в обитель богов, заняв там почетное место у самого трона Ярилы. Причем это не простая вера. А что ни на есть — правда, которую самому довелось проверить. Не правь, конечно. Только если есть навь, то почему бы обители богов не быть?

— С ума сошел⁈ — Возмутилась смущенная девушка. — У меня нога меньше.

— Судя по всему, даже у меня нога будет меньше. — Задумчиво протянул я, глядя совсем не на Святогора с его болтающимся достоинством.

Вода в озере уже окончательно избавилась от любых проявлений крови, став кристально чистой. А вместе с этим прошли и небольшие, скорее даже незаметные, изменения в теле дракона. Если бы не знал, как должно было лежать крыло изначально, то и не заметил бы, что оно немного сдвинулось.

— Ксюш!

— Отстань, извращенец! — Вспылила берегиня, хотя сама же украдкой и косилась ниже пояса богатырю.

— Сама ты похотливая извращенка! — Не стал я терпеть вспыльчивый нрав. — Думаешь только об одном! Лучше скажи, чем отличается Змей Горыныч от обычного дракона?

— Ты про три головы? — Удивленно переспросила берегиня.

— Как бы да. Но у Аннабель была только одна. А ведь она поглотила два яйца…

— Ой! — Глаза берегини резко расширились от ужаса, и уже не могла смотреть никуда, кроме как на озеро.

По водной глади пробежалась одинокая волна, будто от всплеска. А за ней и вторая, превращая зеркальную поверхность в рябь. Чёрная туша дёрнула лапой. Затем крылом…

— Святогор! Ты точно прикончил ее⁈

— Точно. — Нехотя ответил богатырь, подходя уже достаточно близко, чтобы можно было спокойно переговариваться.

— Ты проткнул ее сердце?

— Ты будешь меня учить убивать драконов⁈ — Взбесился могучий воин, угрожающе тряся мечом. — Я их на своем веку столько повидал!

— А Змея Горыныча видел? — В моем голосе не было ни грамма сарказма. Да и смотрел отнюдь не на Куратора.

— Змей Горыныч — это такая же сказка, как и… — Святогор остановился, и повесил голову, словно перед ним был совсем еще ребенок.

— Как и жар-птица? — Перебил его я, указывая пальцем на озеро.

— Жар-птица… — Задумался куратор, медленно оборачиваясь на воскресшую легенду.

На том месте, где еще совсем недавно лежал мертвый дракон, поднималась новая тварь. Точнее, это было всё то же создание, только сильно изменившееся. Вдобавок к одной голове, которую Святогор отсек, в небо поднялись сразу две. Причем обе удивленно смотрели то на окружающий мир, то друг на дружку. Аннабель определенно не понимала, что с ней произошло и почему мир разделился.

— Не может быть!!!

Увидев удивление древнего богатыря, я мог определенно сказать, что теперь видел всё! Святогор застыл с открытым ртом и смотрел на чудо природы. Точнее, чудо потустороннего мира, стоящее в воде и удивленно смотрящее на мир новыми глазами. От былых ран не осталось и следа. Крылья снова стали как новенькие, словно и не было никакого сражения. Чего не скажешь о кураторе, так и остававшемся в крови.

— Сам говорил, что нужно бить в сердце и рубить голову. А то и крошить на части… — Напомнил одно из первых наставлений.

— Сам знаю! — Проскрипел куратор, начиная медленно пятиться.

Наши пререкания не остались незамеченными. Аннабель услышала голоса и повернула обе головы на деревню. Само собой, если видно Горыныча, то и нас, совершенно не прячущихся, видно тоже. А с острым змеиным зрением добыча сама себя показала. Даже с такого расстояния было видно, как нехорошо блестят глаза ящерки, переполняясь яростью.

— Тебе не кажется… — Начал было я.

Святогор опередил мое предложение. Подхватив меня вместе с Ильмерой, словно мы были пушинки, понесся обратно к открытому порталу.

— Убираемся отсюда! И быстро! — Выкрикнул уже на ходу и не раздумывая отправил нас в полет к открытой двери.

Еще в воздухе я услышал визг Ксюши. Судя по всему, отправившейся следом за нами. К счастью, лететь было недалеко. Радужная вспышка ненадолго ослепила. И на этом все закончилось. Мы упали на мягкий ковер, а следом на нас свалилась дрожащая от страха берегиня. Спустя еще пару секунд в комнату ворвался сам хозяин дома. Мужчина захлопнул за собой дверь и принялся молотить по дереву кулаком. Хватило всего пары ударов, чтобы от печати не осталось и следа. Только богатырь не остановился, продолжая от души тарабанить, пока не проломил дверь насквозь. Кроме нас в комнате была и Маша, так же удивленно смотревшая на то, как куратор молотит по двери. Причем даже дыра на месте печати не стала поводом остановиться. Удары продолжились, пока полотно не превратилось в щепки. И только когда стучать было уже не по чему, богатырь выдохнул и рухнул на колени.

— Этого не может быть… — Многозначительно проронил куратор, стараясь успокоить дыхание. — Этого не может быть…

— Чего не может быть? — Поинтересовалась Кристина, прибежавшая на поднявшийся шум.

За спиной готессы один за другим возникали последователи Перуна, так же удивленно рассматривая нашего куратора. Все ждали определенного ответа. Только для этого нужно было дождаться, пока тот отдышится и успокоится.

— Ильмера? — Удивленно воскликнула Маша, наконец сообразив, что же было не так с нами.

Голубоглазка так и осталась лежать у меня на руках. Даже тот невероятный бросок Святогора не смог нас разлучить. Маша подошла к нам на негнущихся ногах. Вгляделась в застывшее лицо товарки и рухнула на пол как подкошенная.

— Ильмера… — Голос дрогнул, а на глазах показались слезы. — Как же так?

Ни у кого не нашлось слов, чтобы ответить блондинке. Да и какие слова могли бы ее сейчас успокоить? Терять товарищей всегда тяжело, как бы ты к ним ни относился. Понимая это, рядом оказались Ксюша и девушки из отряда Перуна.

— Что здесь происходит? — В дверях, расталкивая парней, показалась Анка.

Весьма игривая девушка сейчас выглядела очень недовольной. От одного лишь появления домовой былинный богатырь испуганно обернулся и вжал голову в плечи, стараясь бочком протиснуться к другому выходу — открытому окну.

— Стоять! — Скомандовала домовая, заставляя застыть куратора на месте. — Куда это ты собрался? Наворотил делов, а теперь деру дать решил? Здравствуй, Бажен.

Анка медленно шла по комнате, не сводя глаз с могучей фигуры богатыря. Налитые гневом глаза не предвещали ничего хорошего. Особенно после того, как прошлись по нашим печальным лицам.

— Да я, это, того… прогуляться решил! — Попытался выкрутиться куратор.

— И трусы по дороге потерял!

— С кем не бывает…

— Вы, избранники, все одинаковы. — Закатила Анка глаза. — Иди одевайся. Сегодня много дел. Не забудь позвонить Добродеи. Нужно организовать достойные поминки.

— Хорошо. — Буркнул Святогор, бочком, вдоль стенки обходя крохотную на его фоне девушку.

— Стоять! — Снова остановила домовая, от чего вздрогнули все присутствующие. — Драговита с Велибором тоже позови.

— А их то зачем⁈ — Искренни возмутился богатырь.

— Вы же на месте все равно не усидите. Так пусть и они немного прогуляются. А то совсем одряхлели.

— Так бы и сказала, что просто по ним соскучилась… — Буркнул богатырь и побрел на выход.

— Вот еще! Здесь столько молодых парней, а он к старикам ревнует. — Фыркнула Анка в след и переключилась на нас. — Отмучалась девочка. Не грустите так. Она уже в лучшем мире. Ксюша не даст соврать.

— Угу. — Только и смогла выдавить из себя берегиня.

— Все, расходимся! — Хлопнула домовая в ладоши. — Мальчики на улицу, готовить все к вечеру. Девочки наверх. До заката нужно успеть все сделать.

У меня наглым образом отобрали тело Ильмеры и вытолкали из комнаты. Впрочем, как и всех остальных парней, указав направление. Сами девушки пошли на второй этаж, как выразилась Анка, готовиться. Не успели мы выйти на просторный двор, как следом выскочил недовольный Святогор. На этот раз на богатыре был обычный спортивный костюм в весьма интересной раскраске. Ярко-зеленый цвет ткани смешивался с оранжевым и красным, создавая некий образ яркого солнышка над зеленью.

— Чего встали? Идите собирать крад.

— Но… — Возмутился было Огнеслав, обводя рукой двор.

Наш куратор жил в большом трехэтажном доме в одном из престижнейших поселков пригорода Санкт-Петербурга. За высоким забором располагались домики ничуть не скромнее. Дорогие машины во дворе и за воротами только дополняли картину.

— Плевать. — Отмахнулся от возможных замечаний. — Здесь и не такое бывает. Так что за дело.

Солнце уже клонилось к горизонту. В конце лета ни о каких белых ночах речи уже не шло. Часиков в десять солнце уйдет, погружая город в темноту, уступив место луне. Не знаю зачем, но у Святогора нашлось столько дерева, что можно было сжечь не одну миниатюрную девочку, но и нескольких очень крупных витязей. При этом на заднем дворе оказалась и большая площадка, залитая бетоном. На ней и получилось выстроить деревянное сооружение.

Вскоре после начала работ появилась и Анка. Домовая принялась лихо управляться со всеми домашними делами, при этом подгоняя кого-то внутри. Она же пинками отправила старика Витослава топить баню. Так что к закату было всё готово.

Добродея приехала на такси, чем очень сильно всех озадачила. Никто не ожидал увидеть женщину в столь потрепанном состоянии. Деловая дама выглядела как старуха. Ни макияжа, ни приличного платья. Что сказать, обычная деревенская баба. К тому же, с ней приехала и Беляна. На лице банницы застыло такое отстраненное выражение, что всем сразу стало не по себе.

— Быстро вы. — Вместо приветствия Святогор повел гостью в отдельную беседку, полностью обросшую хмелем.

— Торопились как могли. Беляна, найди себе место.

Банница не сказала ни слова, сразу вычленила отдельное строение, из трубы которого уже во всю валил дымок. Не прошло и минуты, как белобрысое создание скрылось за дверью бани, и внутри начала грохотать деревянная утварь.

— Пусть побуянят. — Остановила нас Анка, не дав вломиться следом.

Спустя еще какое-то время в доме раздались грубые голоса, и домовая отправилась встречать новых гостей. Велибор и Драговит воспользовались порталами, переносясь через полстраны прямиком на поминки. Куратор Огнеслава оказался совершенно другим, нежели подопечный. Невысокий, но более коренастый мужчина с длинными волосами, схваченными в хвост и дополнительно перетянутыми плетеной веревочкой на лбу.

На его фоне высокий и худой мужчина с аккуратно подстриженной и причесанной козьей бородкой выглядел совсем несуразно. Вдобавок ко всему, оба были одеты почти одинаково. Яркие шелковые шаровары и белые шелковые косоворотки, украшенные красивой вышивкой. Даже цветные кушаки были из шелка. Одним только своим видом подчеркивая собственную значимость.

— Явились! — С изрядной долей сарказма встретила гостей хозяйка дома. — Хорошо, что не опоздали.

— Окстись, милочка! Нам и так пришлось побросать все дела, чтобы оказаться здесь! — Проревел коренастый кузнец.

— Вы и так здесь каждую неделю ошиваетесь. Святогор с Добродеей в беседке. — Указала рукой на дверь Анка и снова пропала, отправляясь по своим делам.

Солнце всё ниже склонялось над горизонтом, раскрашивая мир в красные тона. Погода не подкачала. На небе не было ни единого облачка. Небольшой ветерок приятно охлаждал тело после дневной жары и быстро выдувал всё тепло. Ещё немного, и станет весьма и весьма прохладно.

— Все в баню! — Объявилась перед нами Анка, когда все приготовления были закончены.

Ни я, ни Огнеслав не были готовы к такому, от чего едва не попрощались с жизнью, хватаясь за взбесившиеся сердца. Ну а как еще быть-то, когда спокойно стоишь, привалившись к стенке, разговариваешь, а тут раз, и перед тобой появляется злая девушка? Еще и кричит, как на нашкодившую детвору. Пришлось подчиниться. Никто не мог сказать, чем могло бы все это закончиться. Уж если сам Святогор побаивается, то нам точно стоит беспрекословно подчиняться.

Ввалились в баню мы весьма бесцеремонно. Едва не снеся массивную дверь с петель. И дело было не столько в желании помыться, сколько в злой домовой, схватившей веник и погнавшейся следом. Уж больно не понравилась наша нерасторопность. Снаружи это была небольшая будка, метра так два на три. Зато изнутри строение можно было назвать полноценными хоромами. Один только предбанник был таких же размеров. А ведь была еще и огромная комната отдыха, и отдельное помещение с кадкой холодной воды, и сама парная. Без магии такое не могло быть в нашем мире. А это могло говорить только о родстве строения с моей избой.

Все оценили уют и принялись раздеваться. На короткое время повисла тишина, в которой отчетливо звучали смутно знакомые голоса. Причем о разговоре речи и не шло. Странные полувсхлипы, полустоны доносились из парилки. Пройдясь по помещению и убедившись, что внутри больше никого нет, приняли решение аккуратно заглянуть внутрь. Приоткрыв дверь, все четверо извернулись, чтобы одновременно посмотреть внутрь. А посмотреть было на что. Беляна стояла на четвереньках и тихонько постанывала, пока сзади кряхтел бородатый старичок Витослав, совершая недвусмысленные размашистые движения. Мы так и застыли с открытыми ртами, не зная, как поступить. С одной стороны, нужно было поскорее обмыться и возвращаться. С другой же, мешать совершенно не хотелось. Так мы и остались наблюдать за процессом, совершенно позабыв, что в баню может зайти еще кто-нибудь.

— Ай! — Неожиданно выпрямился Огнеслав, разбрасывая нас в стороны и хватаясь за голую задницу.

— Нет! Ну вы только посмотрите! — Гневно заявила Боянка, нехорошим взглядом осматривая четырех голых парней. — Их мыться отправили, а они за банниками подсматривают.

— Радуйся, что не присоединились. — Спокойно прокомментировала Маша, принявшись раздеваться.

Ксюша с Кристиной тоже не стали никого стесняться, тоже начав раздеваться. Только Агния стояла и смущенно смотрела на нас. Ну а нам-то что, и без того стоим голые посреди комнаты отдыха у приоткрытой двери, откуда доносились уже не столь сдавленные стоны. Беляна уже никого не стеснялась, голося на всю баню.

— Пусть бы только попробовали! — От одного только взгляда своей девушки, Огнеслав готов был провалиться сквозь землю.

Кузнецы разразились таким хохотом, что никто не смог сдержаться, поддерживая смех. Даже Боянка смягчилась и искренне улыбнулась. С таким приподнятым настроением мы и пошли в парилку, где осталась одна лишь банница. Беляна довольно развалилась на верхней полке, улыбаясь и растирая мыло по груди.

Времени до заката оставалось совсем немного, так что ни о каких шалостях речи не шло. Мы даже не успели вспотеть, как Анка принялась нас подгонять. Пришлось поскорее смывать с себя грязь и выходить. Вместо наших вещей всем приготовили одинаковые комплекты традиционной одежды. Девушкам достались свободные сарафаны белого цвета, удачно подчеркивающие фигуры. Нам же выдали косоворотки с шароварами и красные кушаки. В отличие от кураторов качество одежды было на порядок хуже. Ни о каком шелке речи и не шло. Но никто не стал придавать этому значения.

На улице уже начало темнеть, а значит, пришло время для траурного ритуала. Нам запретили даже приближаться к дому. Святогор с другими кураторами вынесли тело Ильмеры на небольших деревянных носилках. На девушке красовался праздничный сарафан. На глаза положили две большие и тяжелые монеты, навсегда закрывая их, чтобы не сбилась с пути по дороге в правь. Носилки водрузили на крад и, не теряя времени, подожгли дрова. Яркое пламя мгновенно взвилось до небес, охватывая деревянную конструкцию. За нашими спинами появилось несколько женщин, принявшихся плакать и причитать, жалуясь богам на столь ранний уход такой хорошей девочки. Всё это больше походило на какой-то сюрреализм. Еще недавно нас уверяли, что всё хорошо и нечего жалеть об утрате. А теперь подняли рев и плач.

Солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом. Только небольшой кусочек желтого диска все еще цеплялся за мир. Багряный закат перекрасил небо и медленно отступал. Во многих местах залегли глубокие тени, освещаемые ярким кострищем, уносящим душу нашей боевой подруги в мир прави, минуя навь.

Яркая вспышка прошлась по небу. Солнце заглянуло последним лучиком, обращаясь к поминальному кострищу. Одинокий луч проложил путь своей последовательнице, указывая кратчайшую дорогу в мир богов. Костер разгорелся еще ярче, выжигая всё, что еще могло гореть, и одновременно с солнцем потух. На бетонной площадке осталась лишь большая гора пепла. Ни единого поленца не осталось. Всё выгорело дотла.

— Ну вот и все. — Вздохнул Святогор.

— Все? — Возмутилась одна из женщин, только что оплакивавших Ильмеру. — Решил поскорее избавиться от нас, муженек?

— Ты посмотри сколько молодых девок. — Хохотнула вторая женщина, на голову ниже первой. — Конечно ему не до нас сегодня будет.

— Ну так и у нас есть молодые и красивые парни. — Лукаво усмехнулась третья женщина.

К слову, женщины все выглядели как Желя. Лет тридцати от роду, совсем не лишенные изящества. К тому же фигуры не могли скрыть даже свободные сарафаны, поддерживающие немалые груди. При этом все были разными, но и вели себя весьма свободно.

— А я что? Я ничего… — Забубнил пристыженный богатырь. — Будто вас остановишь…

— Вот и правильно, нечего нам мешать веселиться. Анка, где будем праздновать? — Поинтересовалась первая женщина.

— Так в бане и будем. — Пожала плечами домовая. — Все уже готово. Шума никто не услышит.

— Вот и отлично. — Сверкнула женщина глазами, словно облизывая нас взглядом и пошла к небольшому строению, на ходу стягивая сарафан.

— Вы уж не стесняйтесь. — Подошла к нам невысокая женщина. — Вы ведь свои, родненькие, а у нас не принято стесняться. Если уж чего-то захотите — действуйте.

— Хорошо. — Неуверенно кивнула Боянка, провожая заходящих в баню людей взглядом.

— Не переживай, ничего страшного в этом нет. — Подбоченилась Ксюша, довольно улыбаясь. — Свободная душа — свободные нравы!

— Ты это теперь так называешь? — Возмутилась Маша, явно не очень представляя, чем это может все закончиться.

— Мы ведь плоть от плоти самой земли. Мы часть природы. А в природе не часто встретишь моногамных существ. — Еще раз улыбнулась берегиня и побежала следом за остальными.

— Ну пойдем, что ли? — Скромно спросила Агния, переминаясь с ноги на ногу.

— И ты туда же. — Вздохнула Боянка.

— Наши предки наслаждались жизнью, понимая, что война может прийти в любой момент. — Неожиданно твердо заговорила она, наседая на подругу. — А для нас, эта война уже не закончится никогда. Так какой смысл сохранять себя, если завтра можно отправиться вслед за Ильмерой? Если уж нам скоро помирать, то стоит получить максимум от каждого мгновения, прожитого в этом мире!

— Лучше и не скажешь! — Поддержала Мечислава. — Слышал, Бажен. Вот на кого надо было ровняться на студенческих вечеринках!

— Тогда бы ты точно никому меня не отдала. — Рассмеялся я и тут же побежал в баню, уклоняясь от летящего кулака.