— Я много слышал, Рис. Мне очень жаль твою семью, да упокоит Господь их души. Потерять близких на войне — это одно, но когда мир твоего дома растоптан — совсем другое. У меня в этом деле тоже есть опыт, если помнишь.

— Помню. Спасибо, Мо, — ответил Рис, чувствуя, как внутри всё сжимается от мысли о жене и дочке, изрешеченных пулями на полу их собственного дома.

— Зачем ты приехал в Стамбул? Судя по тому, как нагло ты подставился, ты искал встречи со мной. Я могу тебе помочь, но если ты решил залечь на дно, мой друг, есть места и получше. Американская разведка найдет тебя и здесь. Тебе не стоило приезжать.

— Я больше не в бегах, Мо. Правительство предложило мне сделку.

— С чего бы это им идти на такое?

— Им нужно было, чтобы я нашел тебя.

Спокойствие и невозмутимость Мо мгновенно испарились. Он подался вперед с озадаченным видом.

— Что ты имеешь в виду? Они и так прекрасно знают, как меня найти.

Теперь настала очередь Риса недоумевать.

— О чем ты, Мо? Ты руководишь террористической ячейкой Амина Наваза. Ты в розыске, за твою голову назначена награда.

— Рис, ты не понимаешь. Я работаю на ЦРУ. Помнишь Джулса Лэндри? Он мой куратор уже много лет.

ГЛАВА 45

Отель «Томтом Сьютс»

Стамбул, Турция

— Рис, где тебя черти носили? Мы тебя потеряли.

— Я в порядке, Фредди. Он вышел на связь. Нам нужно поговорить. Срочно, — ответил Рис.

Рис уже вернулся в свой номер. Личные вещи были при нем, сам он был цел и невредим.

— Принял. Как хочешь это провернуть?

— Моё прикрытие здесь раскрыто, так что теперь всё равно. Сейчас приведу себя в порядок, заберу снаряжение и доеду до консульства. Встретимся там через час или около того.

— Раз ты засветился, мы тебя просто заберем.

— Понял. Дай мне пятнадцать минут.

— Договорились.

Рис переоделся и собрал сумки. Оставаться в отеле больше не было смысла. Он был «засвечен», и, хотя он доверял Мо, нельзя было знать наверняка, не играет ли кто-то из его личной армии на две стороны. Американский разведчик — слишком лакомая цель для любого джихадиста, желающего послужить делу.

Когда Рис вышел из отеля, у обочины уже тарахтел внедорожник Управления. Следом за ним семенил обеспокоенный посыльный. Рис сам загрузил сумки, кивнул сбитому с толку сотруднику, сунул ему двадцатку и залез на заднее сиденье.

Фредди обернулся, на его лице читалась крайняя тревога.

— Ты в порядке, дружище?

— Ну, на звание супершпиона я точно не претендую. Парни Мо долбанули меня тазером и закинули в фургон, пока я потягивал латте.

— С Митчем Рэппом или Скотом Харватом такого бы никогда не случилось.

— Слушай, я просто обычный «ластоногий».

— Думаю, Хартли с этим бы поспорили... будь они еще живы. Выкладывай, что узнал.

— Дай мне минуту переварить всё это. Кажется, у меня есть идея.

— Не знаю почему, но меня это пугает, — ответил Фредди, покачав головой.

Оперативник погнал прямиком к консульства, и через полчаса они уже были в защищенном конференц-зале. Рис начал излагать подробности встречи, а Фредди делал пометки в желтом блокноте.

— Мо думает, что всё еще работает на Управление. Он признался, что координировал минометный обстрел британских десантников и ликвидацию командующего НАТО, но клянется, что выполнял наши приказы.

— Кто давал приказы?

— Готов? — Рис выдержал паузу для эффекта. — Джулс Лэндри. Он курировал Мо всё это время — сначала в Сирии, потом в Европе.

— Да ты издеваешься, — не поверил Фредди.

— Нет.

— И ты ему веришь?

— Он был искренне шокирован, когда я сказал, что Лэндри пустился в свободное плавание. Было видно, что он чувствует себя преданным. Помнишь, я воевал вместе с Мо. Мы доверяли друг другу свои жизни. Не думаю, что он стал бы мне врать.

— Зачем ЦРУ натравливать псевдотеррориста на наших союзников? Это же бред.

— Знаю, — сказал Рис. — Он считал, что Лэндри внедрил его к Навазу, чтобы тот подобрался поближе и собирал разведданные. А приказы Лэндри на ликвидацию целей, якобы одобренных ЦРУ, были нужны, чтобы доказать Навазу свою преданность. Примерно так работают агенты ОБН в картелях. Они передают информацию куратору, а тот позволяет основной массе наркотиков идти в США, чтобы не раскрыть агента, пока тот продвигается в иерархии. Здесь та же схема.

— Господи.

— И вспомни, откуда он родом: Ирак. Он вырос при Саддаме Хусейне, который творил немыслимое, чтобы держать народ в страхе и повиновении. Мо рассказал, что Лэндри давал четкие указания: бить только по военным целям. Мо на самом деле верил, что эти акции нужны, чтобы не давать союзникам расслабляться в Глобальной войне с терроризмом и обеспечивать общественную поддержку операций. Он признал, что организовал нападение на десантников, а генерала Александра убрал с помощью дрона сам — именно так, как его учили в ЦРУ.

— А рождественский теракт в Англии?

— Клянется, что не имеет к этому отношения. Он сказал, что бьет только по военным, и, опять же, я ему верю. Он знает, что у Наваза несколько независимых ячеек, но конкретики не знает. Он только пробивался наверх, но еще не достиг цели. Вот почему он верил, что работает на Лэндри под крылом ЦРУ. Вообще-то, гениальный ход.

— Да, но ради чего? Мы что-то упускаем. Зачем Лэндри подаваться в бега и внедрять бывшего коммандос из иракского спецназа в ряды ИГИЛ в Европе? Он больше не служит в ЦРУ. Какова его конечная цель?

— Не знаю, Фредди. Лэндри не настолько умен, чтобы быть кукловодом. Он не мыслитель. Что бы он ни затеял, он делает это ради денег или адреналина.

— Я передам всё это в Лэнгли, пусть продолжают копать под Лэндри. Бывшие связи, счета, псевдонимы. Рано или поздно мы на чем-нибудь его поймаем. Мо знает, где прячется Наваз?

— Он сказал, что тот постоянно перемещается, но он может вывести нас на него.

— Подожди, он согласился? Вот так просто? — с сомнением спросил Фредди.

— Не совсем.

— В смысле, Рис?

— Он выведет нас на Наваза, но только если мы дадим ему добраться до Лэндри.

— Добраться? В смысле, убить его?

— Уверен, он бы с радостью, но прежде он хочет получить ответы.

— Я бы тоже хотел. Ладно, я поговорю с начальством, но даже если они согласятся, нам придется арестовать Мо. У нас нет выбора, Рис. Он террорист, независимо от того, руководил им агент-изгой из ЦРУ или нет.

— У меня есть другая идея. Просто выслушай. Ты когда-нибудь слышал о «Скаутах Селуса»?

— Это те родезийские парни с винтовками FAL и в шортах-яйцедавках? Да, слышал. Ты что, перегрелся в Мозамбике? Каким боком они здесь приплелись?

Рис подробно изложил свой план, а Фредди подверг его жесткой критике, как того требовала его должность. В итоге Рис сумел парировать все аргументы друга. Теперь оставалось «продать» эту идею тем, кто принимает решения в Лэнгли.

ГЛАВА 46

Бургас, Болгария

Сентябрь

Андренов справил Лэндри французский паспорт — решение логичное, учитывая происхождение последнего и сносное, хоть и с акцентом, владение языком. Сойти за француза во Франции он бы не смог, но ехать туда и не собирался. В те дни он нигде надолго не задерживался, но ему нужно было находиться в пределах досягаемости от своего подопечного, так что южная Болгария подходила идеально.

«Гранд-отель» был приличным, недорогим и стоял на самом берегу Черного моря. Лэндри проводил большую часть времени в гостиничном спортзале, поддерживая форму культуриста и выпотевая грехи предыдущего вечера. В то время как большинство оперативников за последнее десятилетие перешли на функциональный тренинг, тщеславие заставляло Лэндри фокусироваться на проработке отдельных групп мышц. Эти тренировки вкупе с изрядными дозами анаболиков придавали ему вид густо татуированного героя боевиков восьмидесятых. Жаль только, что для отдыха у бассейна было уже слишком холодно. Лэндри обожал ловить на себе взгляды жен пузатых богачей, когда он разгуливал по палубе в одних тесных плавках. Некоторых из них он затащил в постель, когда те поднимавались в номера «припудрить носик», пока их мужья пьяно дрыхли в шезлонгах.

Этим вечером ловить было нечего — несезон. Делать здесь было особо нечего, кроме тренировок и выпивки в клубах, но в последнее время алкоголя стало не хватать. Бармен подсказал «точку», и вскоре Лэндри добавил в свой рацион кокаин. Чтобы «сняться» с кокса под утро, требовалось снотворное, ксанакс или опиаты, а иногда и всё сразу, а марихуана помогала унять нервную дрожь с приходом нового дня. Джулс Лэндри зациклился на гремучей смеси стимуляторов, депрессантов, бензодиазепинов и седативных средств, сдобренной запредельным уровнем тестостерона и потреблением алкоголя, которое само по себе уже было проблемой. Женщинам у бассейна он мог казаться татуированным Адонисом, но внутри он был полной развалиной.

После ужина Лэндри пил в баре отеля. После душа он «закинулся» дорожкой и уже успел осушить три водки, а значит, находился на пике своей химически поддерживаемой относительной нормальности. Сегодня он «качал» руки, и бицепсы налились кровью; черная футболка обтягивала их в облипку. Он повернул правую руку, любуясь вздувшимися венами на предплечье, затем проделал то же самое с левой. Выглядел он отлично. Чувствовал себя так же. Не хватало только одного, и он был уверен, что бармен это организует.

Она пришла через час. Миленькая — нет, даже горячая. Длинные прямые волосы цвета воронова крыла до середины спины, симпатичное лицо и, кажется, безупречное тело. Она чем-то напомнила ему девчонку из родных мест. Длинные ноги отлично смотрелись в узких кожаных штанах, а когда она сняла шубку из искусственного меха, её блестящий золотистый топ задрался, обнажив рельефный пресс. Грудь была явно привозная, но она не сделала ошибки, выбрав слишком большой размер. Да, такая точно подойдет.

По-французски она не понимала, по-английски знала всего пару слов; впрочем, болтать они и не собирались.

— Я — Дарина, — сказала она, протягивая руку.

— Джулс, — ответил он, забавленный официальностью знакомства.

Бармен принес ей какой-то коктейль с водкой в высоком стакане, и Лэндри протянул руку с двумя таблетками на ладони.

— Что это? — спросила она.

— Экстази.

— Что?

— Экстази, ну, колеса, — Лэндри изобразил танцевальные движения, вскинув кулаки.

— А-а, да. — Она взяла таблетку с его ладони, закинула в рот и запила коктейлем. Лэндри проглотил вторую. К тому времени, как МДМА начал действовать, оба успели опрокинуть еще по два стакана, и Лэндри жестом велел ей идти за ним наверх. Едва они вошли в просторный люкс, она попросила деньги, и Лэндри вручил ей пачку стоевровых купюр. Дарина извинилась и скрылась в ванной, чтобы привести себя в порядок. Джулс налил обоим выпить из бутылки, принесенной из бара, и втянул жирную дорожку кокаина. Он услышал звук спускаемой воды, а затем щелчок открываемой двери. Скинув рубашку, он сел на кровать со стаканом в руке, в нетерпении ожидая продолжения.

Дарина соблазнительно вошла в комнату в одних черных стрингах и на высоких каблуках. Её тело оказалось даже лучше, чем он ожидал. Он указал на тумбочку, где рядом с её выпивкой лежало еще несколько дорожек кокаина; она проигнорировала стакан и сразу принялась за порошок. Затем она забралась на кровать и оседлала этого груженного мышцами парня, который купил её на следующие несколько часов. Через несколько минут оба были голыми, и он вдыхал очередную порцию кокса, на этот раз с её поясницы. Лэндри был в раю.

• • •

Голова Лэндри раскалывалась. Солнце нещадно било в окна. В пылу вчерашнего веселья он забыл задернуть шторы.

Который час?

Он перевернулся и натянул на голову вторую подушку, пытаясь снова уснуть. Его нога соскользнула вправо, и он почувствовал что-то твердое под простыней.

Она всё еще здесь?

Он сбросил подушку с головы и перекатился на бок, чтобы увидеть обнаженную женщину, лежащую ничком, головой к изножью кровати. Что-то в её позе было не так. Лэндри пнул её в бедро, надеясь, что она проснется, соберет вещички и уберется вон.

Тишина.

Он пнул её снова, чуть сильнее.

— Проваливай... на... хер... отсюда, — процедил он, сопровождая каждое слово всё более сильным пинком.

Вместо ответа она медленно сползла с кровати и мешком рухнула на пол.

Лэндри зажмурился, пытаясь унять пульсирующую боль в голове. Он наклонился и дотронулся до её руки. Бледное тело было неестественно холодным. Он перевернул её и убрал спутанные пряди темных волос, обнажив большой синяк на щеке. Её широко открытые глаза были безжизненны. От носа к верхней губе тянулась дорожка засохшей крови. Он наклонился ближе и увидел набухшие багровые следы на хрупком горле.

Вместо брезгливости или ужаса Лэндри смотрел на неё с любопытством, пытаясь восстановить в памяти события вчерашнего вечера. Он бил её, но только открытой ладонью. И душил — это он помнил. Её выпученные глаза наполнились страхом, пока он продолжал её трахать. Ему это нравилось: быть внутри проститутки в тот момент, когда он лишает её жизни. К счастью, дыры по всему миру полны девчонок, которых он мог наказывать. Он был зол на себя — не за то, что убил невинную женщину, а за то, что не помнил, как именно он это сделал. Он лишил себя этого удовольствия.

Лэндри на мгновение залюбовался её грудью и прессом, а затем потянулся к тумбочке, чтобы снюхать последнюю дорожку кокаина. После этого он подхватил её под мышки и уложил на кровать для последнего танца с дьяволом.

ГЛАВА 47

Станция ЦРУ

Стамбул, Турция

Сентябрь

Фредди и Рис несколько раз прогнали презентацию плана, чтобы убедиться, что они учли все нюансы. Фредди достаточно хорошо знал внутреннюю кухню Управления, чтобы понимать: у их идеи гораздо больше шансов на одобрение, если она будет исходить от него, а не от Риса. Для многих в Лэнгли Рис оставался кровожадным психопатом, сорвавшимся с цепи, чья единственная ценность заключалась в его связи с Мо. Сейчас же всё должно было вращаться вокруг самой операции.