Елисей уже месяц как учился в новой школе. Познакомился с ребятами, с некоторыми даже подружился… Но его не оставляла мысль об отличнице Тетеревой. Она всё так же ходила с изломанной головой, как, знаете, те девочки со сложнозаплётенными косичками. Елисею было жалко Тетереву. Вообще, ему казалось, что, если бы не голова, Тетерева была бы вполне симпатичная.

– Слышь, Рукин, – дёрнул как-то он на биологии Федю Рукина, с которым продолжал сидеть за одной партой, – а какую Тетерева головоломку разгадывала, когда сломала голову?

– Тетерева же отличницей была, она китайский учила. Вот и головоломку китайскую разгадывала, «Ханойская башня» называется.

Елисей повнимательнее присмотрелся к голове Тетеревой, поподробнее изучил изломы…

– Я, кажется, знаю, – прошептал он на ухо Рукину, – как её вылечить!

– Знает он! – довольно громко рассмеялся Рукин, но вовремя спохватился. Они же на биологии, а с биологом Иван Сергеичем лучше не шутить. – Да ты знаешь, как эту Тетереву лечили? В Израиль к гениальным врачам возили, к остеопатам и массажистам водили, иглоукалывание делали, травы давали, пиявок ставили… – На пиявках лицо Рукина скривилось. Лицо Елисея тоже. – И ничего не помогло! – торжествующе заключил Рукин. – Даже пиявки сдались! А Елисей, который на биологии пестика от тычинки отличить не может, знает, что делать!

– Да ей нужно другую головоломку собрать, – жарко запыхтел Рукину в ухо Елисей. – Только надо просчитать какую. Чтобы у неё голова снова сломалась, но в обратную сторону.

Рукин недоверчиво посмотрел на Елисея. Впрочем, идея была не так уж плоха.

Елисей, окончательно забыв об уроке, внимательно разглядывал неровную голову Тетеревой и рисовал на листочке нечто похожее на морской бой. Внезапно он тихо вскричал: «Эврика!» Они недавно по истории Архимеда проходили, и это на древнегреческом значит «Я нашёл!». Он показал свои наброски Рукину.

– Чтобы части головы Тетеревой вернулись на место, она должна собрать кубик Рубика!

На перемене Елисей отвёл Тетереву в сторону и изложил ей свою теорию. Тетеревой было немного сложно смотреть ему в лицо, потому что от головоломки у неё не только форма головы искривилась, но и глаза съехали. Но Тетерева, пусть и с изломанной головой и съехавшими глазами, не утратила хватку отличницы. Да и смелости ей было не занимать, раз она китайский учила.

– Дело говоришь! – прошептала она и крепче вцепилась в свой рюкзак с изображением Эльзы из «Холодного сердца». – Наверняка у папы есть кубик Рубика!

После уроков Тетерева с Елисеем побежали к ней домой. Минуя кухню, хотя оба были голодны, а оттуда тянуло свежими котлетами, они ринулись в родительскую комнату. Она была заставлена книжными шкафами, лишь в середине оставалось место, куда втиснулась двуспальная кровать. В шкафах было много книг одинакового цвета, преимущественно тусклых коричневых и зелёных оттенков.

– Собрания сочинений русских классиков, – прокомментировала Тетерева, каким-то образом заметив направление взгляда Елисея, хотя ей трудно было смотреть в одну точку, – и справочники по математике и дифференциальным исчислениям. Мои родители – научные работники.

«Тогда всё понятно», – подумал про себя Елисей. Тетерева выдвинула из-под родительской кровати коробку, в которой среди книг валялись головоломки, покопалась среди них и достала кубик Рубика.

Час икс наступил. Они пошли в комнату Тетеревой. Там тоже было много книг, но поменьше, чем у родителей, и обложки были поярче, иногда попадались даже розовые. Всеми силами стараясь сконцентрировать взгляд, Тетерева стала вертеть кубик Рубика. Туда, сюда… Тетерева то склонялась над кубиком, то, напротив, вытягивала руки и с усилием крутила его грани… Части её головы тоже пришли в движение… Через некоторое время… «трык!» – кубик был собран, и голова Тетеревой стала совершенно обычной.

Даже вполне, кстати, симпатичной. Оказалось, что Тетерева немного похожа на Эльзу из «Холодного сердца».