Марьятта уже подходила к своему дому. В небе висела полная луна, от её света снег искрился, и между искорками поблёскивали… стоп, не аметисты ли это с горы Ивари? «Гм, а аметисты-то все у троллей-хиизи… выходит, они не уснули, а так и разгуливают по деревне? Да нет, наверное, померещилось, после Аврориного-то неба ещё и не такое привидится! И всё-таки что же там мерцает? Ну-ка…»

Марьятта наклонилась, чтобы получше разглядеть находку, но тут вечернюю тишину разрезал пронзительный свист. Вздрогнув, Марьятта разогнулась – и сразу же выдохнула с огромным облегчением: так её может приветствовать только…

– Кюлликки! – И точно, на крыльце её дома сидела старая знакомая – мышка в белой вязаной безрукавке. – Сколько лет, сколько зим! Но свистеть ты, во всяком случае, не разучилась. – Белка поспешила впустить Кюлликки в дом. – Погоди-ка, я за тобой не угонюсь!

Марьятта ещё стряхивала снег с ботинок, а мышка уже успела вскарабкаться по ножке на стол в гостиной.

– Ну что, Кюлликки, дорогая, видела ты наше сегодняшнее сияние?.. Да уж, не заметить было невозможно, это точно… Вот только не пойму: помогло ли оно нам усыпить нечисть? Мне тут сейчас показалось… Да не спеши ты так, обогрейся чуток! – Кюлликки, не слушая, ловко перепрыгнула со стола к белке на плечо. – Что-что? Не тарахти, говори помедленнее, ничего не разберу… Так это Укко заколдовал её хвост? Десять лет назад? Тремя перцами? Ах, вот оно что! Погоди-ка, у дедушки Калерво было что-то по поводу колдовских пряностей. – Марьятта сняла с полки энциклопедию волшебства и принялась листать. – Волшебные специи бога грома и молнии… так, вот оно: ваниль, имбирь, корица… где же тут про перец? Дедушка Калерво был таким сладкоежкой, немудрено, что о перцах в его энциклопедии не найти ни слова!

Белка вздохнула и захлопнула старую книгу.

– Нет тут ничего, Кюлликки. Ни слова – ни про силу трёх перцев, ни тем более про то, как после них лисий хвост обратно расколдовать, чтобы сияния вернулись… и лучше бы без всякой нечисти! Аврора же так старалась нам помочь, аж до обморока доворожилась! Как же быть?.. Послушай, Кюлликки, а может, Укко всё-таки простит её, снимет своё проклятье? Ну что он упёрся с этими именами и традициями, на дворе двадцать первый век, в конце концов! Аврора – последняя лиса из рода древних магов Бореалис! Не может же она до скончания века без волшебной силы у себя на горе куковать… извини, Гунилла. И вообще, всё должно вернуться на свои места: и рыжина лисьего хвоста, и правильные сияния-заклинания, а нечисть пусть себе спокойно спит дальше… Что-что… берёшь Укко на себя? Прямо сейчас к нему побежишь и всё расскажешь? Хм-м-м, и то верно: кто же, кроме тебя, уговорит этого упрямца сжалиться над Авророй! Подожди-ка, я тебе тут кое-что припасла… это, правда, наперёд, подарочек к Рождеству, но ради такого дела да по таким сугробам – сейчас он тебе как раз пригодится…

С этими словами Марьятта вытащила из шкафа небольшой свёрток, в котором оказались крохотные вязаные красные ботиночки для Кюлликки.

– Только Укко сможет всю эту чехарду с лисьей магией распутать, – прошептала Марьятта, провожая мышь на улицу. – Ведь по части колдовства, говорил дедушка Калерво, никто во всей стране Бореалис не сравнится со старым добрым богом грома и молнии! – Марьятта вернулась в дом, убрала энциклопедию на полку, зажгла настольную лампу и открыла журнал с кроссвордами.