Лошади, овечки, зебра, а ещё жираф, слон, лев и носорог терпеливо ждали, когда построится башня. Дул холодный ветер, им очень хотелось в тепло. И вот… ура! Можно заселяться. Первый этаж для крупных животных. Добро пожаловать, слон, носорог и жираф. Лев может запрыгнуть на второй… Овечки дрожали, дожидаясь своей очереди. Для них я приставила лестницу, и тут в комнату вошла мама.

– Приберись, ступить некуда! – зло сказала она и, задев башню ногой, прошагала к цветам на окне. Башня рухнула. Дождь обрушился на цветы, и овечки с лошадьми и жирафом заплакали, а лев зарычал на мамины пятки в махровых коричневых носках. Он очень хотел впиться в них зубами, но был игрушечным. Тогда я сама прошипела в мамину спину: «Ненавижу». Мама обернулась, словно я её ужалила.

– Что?

Мама посмотрела внимательно на меня и скрылась в коридоре. Я отстроила заново башню. Поселила в неё животных и пошла за мамой. Она была на кухне. Там лилась вода и горел свет. Я рассматривала мамину спину из тёмного коридора и слушала, как бьётся вода о раковину. Спина была похожа на неприступную гору.

– Мам, – позвала я.

Мама не обернулась. Её спина в тёмно-зелёном свитере с высоким воротником была глуха ко мне.

– Мама!

Тёмно-зелёная гора не шевелилась.

– Ну мам! Почему ты молчишь?

Я попыталась переступить порог кухни и не смогла. Мне стало страшно. А вдруг я не смогу одолеть эту гору и останусь навсегда в коридорной темноте? Горло перегородили слова, и мой нос тут же затопило. Нужно было попросить прощения, но я стояла и пропускала через себя потоки солёного дождя. А он лился, лился, как вода из крана. Я вытирала его рукавами рубашки, и рукава сразу промокли. Внезапно зелёная скала дрогнула. Потом ещё раз и ещё… Что с ней? И вдруг я догадалась: это моя мама плачет. Застрявшие в горле слова сдвинулись:

– Прости, мамочка, прости.

Тёмно-зелёная гора превратилась в мамину спину, а спина повернулась, и я увидела заплаканное мамино лицо.

– Мамочка, я тебя не нане… нена… Я тебя вижу! То есть люблю.

– И я тебя люблю! – Мама продолжала всхлипывать, но уже улыбалась. Она вывела меня из коридорной темноты на свет. – Запомни. Что бы ни случилось. Всегда. Я тебя люблю.