Посередине дедушкиного огорода растёт белая черешня. Вообще-то по цвету она жёлтая, но мы называем её прозрачной. Она, конечно, не как стекло прозрачная, но, если направить ягоду на свет, можно увидеть тёмное пятно косточки.

– Там червяк шевелится! – говорит Тон.

– Где? – щурюсь я, но червяка не вижу. Тон, как всегда, придумывает.

– Да вот же, смотри!

Тон разламывает ягоду, и мы видим, что на косточке сидит белый червячок.

– А в этой? – протягивает свою ягоду Кит.

Тон смотрит, смотрит…

– Есть!

Мы разламываем её – точно, сидит, озирается. Тон хвастается, что у него суперзрение. Ой, а если он сквозь одежду видит и через кожу? Вот ужас-то!

– Тон, что у меня внутри?

– Сейчас! – говорит Тон. – Вот тут бьётся сердце, а тут надуваются лёгкие – прям два воздушных шара, а здесь (он тычет мне пальцем в живот) черешня.

Я вначале открываю рот от удивления, а потом понимаю, что Тон над нами шутит.

– Ты про сердце и лёгкие из интернета знаешь! А черешню мы вместе ели.

– Хорошо, – хитро улыбается Тон и отворачивается. – Давайте, глотайте что-нибудь, а я назову.

Я торопливо срываю с куста малину.

– Малина, – смеётся Тон.

– Ты услышал, как я её рвала!

– Теперь Кит.

Кит кладёт в рот крыжовник.

– Всё. Съел.

Тон поворачивается и делает Киту какие-то знаки. Кит показывает на нос.

– Не подсказывай! – сержусь я.

– Кит съел козявку! – довольно произносит Тон.

– Фу-у!

– Не-е-ет! – возмущённо вопит Кит. – Я съел крыжовник!

– А чего на нос показал? – не менее возмущённо даёт ему подзатыльник Тон.

– Ты-ы, не бейся! – злится Кит. – Крыжовник как сопля, если нажать.

Кит срывает ещё одну ягодку и выдавливает из неё зелёную «соплю».

– Видишь?

Мы смеёмся и забираемся на прозрачную черешню. Здесь можно свить гнездо и перезимовать. Впасть в спячку под шум дерева. Отсюда видна крыша дедушкиного дома, холм с виноградниками и весь посёлок, а мы за листьями никому не видны. Хотя, ой, я забыла! Осенью листья упадут и дерево станет прозрачным.