Мама выключает свет, и я остаюсь одна у красного леса. Красный лес растёт прямо на стене, а в лесу живёт волк. Я поворачиваюсь лицом к лесу, чтобы сразу увидеть волка, если он появится из чащи. У меня затекает правый бок и рука, но я не шевелюсь: чуть-чуть зазеваешься, и волк выскочит, разинет зубастую пасть.

Сегодня лежать на боку особенно трудно. Болит голова, но повернуться даже на спину нельзя. Я слышу волчье дыханье в лесных лабиринтах. Красный лес в тёмной комнате почти чёрный. Как бы поскорее нырнуть в сон – там волк меня уже не достанет. Представляю, что моя кровать – маленькая лодочка, которая тихо-тихо отчаливает от красного леса и уплывает, уплывает, уплыва…

Во сне я вздрагиваю, и лодка, ударившись о берег, резко идёт ко дну. Беззвучно, как рыба, разеваю рот, никак не вытолкнуть крик! И тут меня хватает огромная, в мой рост, волчья пасть. Я чувствую, как в затылок упирается острый клык, а тело окутывает слюнявое и горячее дыхание. Я кричу, надо мной склоняется мама, а волк исчезает.

Дрожу так, что кровать скрипит, раскачивается, но не тонет. Сон обмелел. Мама обтирает меня водой. Знаю, волк ещё придёт.

Наступает день. Я медленно вожу по красному лесу глазами. Вверх, ещё выше… по чёрным лабиринтам, рыщу – ищу волка. Надоело бояться. Бояться больно. Мои руки горячие-прегорячие, как ручки кастрюли на зажжённой плите, и вдруг я понимаю: красный лес горит! Пылают верхушки деревьев и осыпаются вниз на тропинки чёрными угольями. А волк мечется по горящему лесу. Волку страшно.

– Волк! – зову я. – Волк!

Выходит. Размером не больше ногтя на мизинце. Теперь главное – не испугаться, иначе он станет расти, расти…

– Волк, сюда!

Подставляю ему ладонь. Волк робко спрыгивает на неё, перебирает лапами – горячая! Тогда я опускаю ладонь в прохладную тень под кровать, и волк убегает. А за окном падает снег. Густыми хлопьями. Папа снимает пылающий лес со стены и несёт его в снег. Хлоп-хлоп! Это мама выгоняет из меня кашель лечебным массажем. Хлоп! Хлоп! Хлоп! Это папа выгоняет из ковра жар и пепел. А стена под ковром оказывается белая-белая, безобойная. Я присматриваюсь и вижу на ней крохотные волчьи следы. Волк меня охраняет. Поворачиваюсь к стене спиной и наконец-то уплываю в сон – выздоравливать.