Реми перевернула страницу. Ого! Дальше был напечатан Закон № 1! Про самое запретное! Они его ещё не проходили на обществоведении.
– А почему сжечь? – спросила Реми.
Олле хмыкнула. Сарти захихикала:
– А чтобы не перечитывала и не возбуждалась!
– А если не сожгу?
– Положено сжечь, надзирательница проверит, – сказала Ракша. – Сегодня ещё можно сделать вид, что ты до этой страницы не дочитала, но завтра точно проверят и накажут, тебе это надо? Лучше сожги. Вон у Сарти есть маленький жертвенник. Когда она своё «Приложение» жгла, чуть пожар не устроила.
Реми начала читать:
– «Этот раздел внесён в руководство с целью ознакомления юного гражданина с Законом № 1 суверенного государства Уайледу, дабы заключение не послужило развитию пагубных страстей и не сломало неокрепшую психику.
Ведущие юристы страны позаботились о том, чтобы изложить Закон № 1 максимально щадяще, не искажая тем не менее его сути.
Прочитай, проникнись мудростью государства, оберегающего своих граждан от опасных эмоций, и сожги эти страницы.
С целью сохранения психического здоровья нации, предотвращения убийств и самоубийств в состоянии аффекта, искоренения несчастливых браков и депрессии на территории суверенного государства Уайледу признаётся незаконным и общественно опасным физическое явление, традиционно обозначаемое термином ЛЮБОВЬ, а также сам этот термин и все производные от него формы (любимый, любящий, влюблённый, любить, любя, влюбиться и т. д.).
Изымаются из библиотек и архивов и запрещаются для домашнего использования произведения, сюжет которых опирается на запрещённое явление или даже касается его вскользь, начиная со “Сказания о Раме и Сите”* и заканчивая произведениями нашего века, как отечественными, написанными до принятия Закона № 1, так и зарубежными.
Не допускаются к просмотру кинофильмы, изображающие явление, запрещённое Законом № 1.
Запрещается культ богов, курирующих это явление (Кама* и др.).
Запрещаются имена Прим (мужское) и Прити (женское), означающие это явление.
При первом нарушении Закона № 1, проявившемся только в употреблении запрещённого термина, назначается наказание в виде строгого прилюдного выговора в храме.
При повторном нарушении Закона № 1, проявившемся только в употреблении запрещённого термина, назначается наказание в виде одиночного заключения сроком 5–10 дней.
При упорном употреблении запрещённого термина, а также при совершении действий или изложении мыслей, в основе которых лежит само запрещённое понятие, назначается комиссия с целью расследования обстоятельств дела. Если комиссией признаётся наличие противоправного чувства в поступках, мыслях и сердце нарушителя, то он как социально опасный элемент подлежит строгому заключению в Особом корпусе на срок 3–5 лет, в зависимости от тяжести допущенного нарушения.
Если нарушитель упорствует в своём запрещённом чувстве, то из гуманных соображений (дабы прервать его мучения) он подвергается смертной казни самым безболезненным способом.
Примечание: обычный физиологический секс, слабо окрашенный эмоциями, не является запрещённым для взрослых граждан и даже поощряется с целью деторождения и поддержания гормонального равновесия с определённого законом возраста.
До его принятия нашу страну раздирали безумные страсти. Запрещённое физическое явление бушевало в сердцах и телах наших сограждан, мешая им трудиться на благо Отчизны и портя карму. Чёрный мрак страстей висел над страной, каждый вдох наполнял лёгкие обманчиво-сладким, но смертельно ядовитым ароматом запретного чувства, от которого слабели ноги, туманился взор и кружилась голова. Убийства из ревности, похищения, бегства из семьи, самоубийства, депрессии на почве неразделённого чувства были обычным явлением в каждом доме, они ломали судьбы и в 94 % случаев приводили к мучительной смерти.
К тому же снижение работоспособности и умственной деятельности вследствие того, что граждане были заняты только запрещённым чувством, приводило к огромным экономическим потерям. Беспредел в эмоциях подпитывался литературой, кинофильмами, песнями и другими произведениями искусства, ныне запрещёнными.
Сегодня, после многолетнего действия Закона № 1, ситуация в государстве стабилизировалась. Правительство сделало всё, чтобы ты был счастлив в спокойной стране, защищённой от опасного запрещённого явления!»
– Да, – сказала Реми, закончив. – Впечатляет. Я пока не буду жечь. Я ещё завтра перечитаю.
– Ну, до завтра, наверное, не проверят, – кивнула Ракша.
– О, обед! – обрадовалась Сарти. – После порки почему-то всегда есть хочется.
Суп с креветками, рыба тикка, то есть порезанная кусочками (неужели и в тюрьме четверг – рыбный день?), много всяких овощных приправ, сладкие колобки из рисовой муки, компот, арбуз. Роскошный обед.
– Суп, компот и арбуз – я лопну, – сказала Реми.
– Считается, что после экзекуции надо больше пить, мы ведь потеряли столько жидкости: сначала крови во время битья, а потом слёз, когда рыдали от боли, – объяснила Ракша, посмеиваясь. – Малявка, во избежание несчастного случая ты теперь будешь жить на горшке.
Малявка шутки не поняла и обиделась.
После обеда Ракша укладывала Малявку спать, и под её колыбельную Реми не заметила, как тоже заснула.
Проснулась она, когда за окнами уже начало темнеть. Ракша ругалась, снимая с Малявкиной кровати насквозь мокрую простыню:
– Я же тебе говорила, живи на горшке! В следующий раз я не дам тебе компот и арбуз одновременно!
Голая Малявка (дхари она тоже обмочила) сидела на стуле с видом «а-при-чём-тут-я-и-не-знаю-кто-надул-в-мою-постель».
Реми открыла в брошюре раздел «Практические советы» и прочитала:
– «Пункт 22. Если вы случайно намочили свою постель, не пытайтесь высушить её самостоятельно, дуя на неё или обвевая веером. Немедленно вызовите охранника». Слышь, Ракша?
– Да вызвала уже, – проворчала та. – Не в первый раз эта мартышка после арбуза потоп устраивает. Этот пункт в брошюре как раз для малышей прописан.
Пришёл охранник, принёс чистое бельё, забрал всё мокрое.
– Будешь так себя вести, придут ачери* и заберут тебя, – пригрозила Малявке Сарти.
– А кто такие ачери? – спросила Реми.
– Вот блин-банана, вы, городские, ничего не смыслите в нечисти. Это призраки, видом ровнёхонько как маленькие девочки. Они живут в горах. А ночью являются в деревни и напускают на детей болезни. На непослушных детей, знамо дело, как наша Малявка.
– Я послусная, – надулась Малявка.
– Глупости это про ачери, – проворчала Ракша. – Суеверия деревенские.
– И не глупости, а правда. У нас в деревне все знают: чтоб дитё не заболело горловой болезнью, на шею надо повязать красную нитку. Вот перед тем, как меня в тюрьму забрали, был случай: одной девчонке подарили красивые бусы. Она надела, а красная нитка на шее некрасиво, не подходит к бусам. Она нитку-то оборвала и в бусах спать легла. А наутро, знамо дело, горло болит, жар, вся в бреду мечется и какую-то маленькую девочку отгоняет, а девочки никакой рядом нету. Ясно же, что ачери приходила.
– Так и умерла? – спросила Реми.
– Нет, – с сожалением сказала Сарти. – Хотя должна была. От ачери нет спасения, если красную нитку сняла. Но мать вызвала доктора из города, он дал лекарство, и девчонка выздоровела. Хотя должна была умереть. Ей все деревенские старухи пеняли, что не умерла – подорвала авторитет ачери.
– А ты почему без красной нитки?
– Ха, я уже взрослая девушка! Ачери только маленьким девочкам опасны. А как уронишь первую кровь, так ты уже взрослая, и ачери хоть лопни от натуги, а ничего тебе не сделают.
– Я хочу класную нитку, – сделала вывод Малявка.
– Тут нет гор, ровное место, ачери не придут, пешком им далеко, а на автобус у них денег нет, – уговаривала её Ракша, но Малявка канючила и канючила, пока Ракша не достала своё рукоделие и не завязала красную нитку у неё на шее.
– Ну и что, ночью работают и другие демоны, которые не боятся красной нитки, например бхуты и преты*, демоны-мертвецы, вот они тебя и заберут, как совсем стемнеет, – начала было Сарти, но Ракша прикрикнула на неё:
– Заткнись и не пугай ребёнка!
– Ой, какая фифа нежная, – фыркнула Сарти. – Бхуты-ну-ты, рожки гнуты, фу-ты, преты перегреты.
– Почему перегреты? – удивилась Реми, прослушав этот шедевр народного творчества.
Сарти задумалась на мгновенье, потом уверенно объяснила:
– Ну, преты – злые духи мертвецов, они получаются, когда неправильный похоронный обряд, что-то не так сделали на погребальном костре. Может, перегрели. Или недогрели. Бхуты и преты ночью приходят и людям пакостят.
– Я не хочу ночь, – огорчилась Малявка. – Зачем её сделали?
– Ночь создали боги давным-давно, – сказала Олле. – На заре времён, хотя зари ещё не существовало, сиял вечный день. Сила мысли Брахмы уже разделила Хираньягарбху, Золотое Яйцо, из которого потом сделался мир, на две половинки, и верхняя сделалась небом, а нижняя землёй. На этих половинках все и жили, а смерти тогда не было, все были бессмертны: боги, люди, звери, птицы.
– И коловки? – уточнила Малявка. – И слоники?
– И коровки, и слоники, и комарики – все. И среди них жили брат с сестрой, Яма и Ями*, близнецы. Они очень дружили. И вдруг Яма умер! Ну, так получилось нечаянно. Может, мутация какая-то вредная. Все боги очень удивились: раньше Яма себе такого не позволял, жил да жил, а тут вдруг умер. Он же открывает для других людей, богов и животных путь смерти! Теперь и остальные умирать начнут! В общем, боги очень осуждали Яму за своеволие. А Ями сильно горевала и плакала по брату и никак не могла утешиться. Обычно скорбь по мёртвым утихает со временем. Но тогда времени ещё не было. Ями постоянно повторяла: «Только сегодня он умер!» Потому что ночи не существовало, вся вечность длилась один день. Вот Ями и сокрушалась, что братик только что умер. Богам надоели её причитания. И они сделали ночь. Стали день и ночь чередоваться, и Ями говорила:
«Только вчера он умер».
«Только позавчера он умер».
«Позапозавчера он умер».
«Позапозапозавчера он умер».
«Позапоза… о-о, уже неделя, как он умер».
«Он умер месяц назад».
«Как давно он умер…»
И Ями утешилась – ведь брат умер так давно. А на земле с тех пор ночь дарует утешение страждущим и укрывает убийц, воров и тех, кто не соблюдает Закон № 1.
Реми вздохнула. Красиво рассказывает Олле, прямо как взрослая.
– Эгей! Рождённые Луной, собирайтесь! Сегодня малое шествие во имя Великого Уру, да снизойдёт благословение на его детей! – прокричал охранник в коридоре.
– Ура! – вскочила Сарти. – Гулять!
– Гулять! – обрадовалась Малявка.
– Сначала на горшок, потом гулять, – приказала ей Ракша.
Олле ничего не сказала.
Реми поняла, что это будет то самое шествие со светильниками вокруг бассейна, про которое говорила Ракша, и спросила:
– А почему Рождённые Луной?
– Потому что все люди обязаны жизнью Сурье-Солнцу и Брахме-Свету, – объяснила Олле. – А мы – заключённые, лишённые света, запертые в темноте камер. Поэтому считается, что мы – Рождённые Луной. Ну что ж, нас мог родить и кто похуже.