– Какое сегодня число? – спросил Иван Сергеевич.

– Двадцатое июня, – отозвался Рома. У него в голове был чёткий встроенный календарик.

– Надо же, – пробормотал Светик, – ещё только июнь… Мне казалось, что мы уже пару месяцев тут ходим.

– Завтра летнее солнцестояние, – сказал Иван Сергеевич, – самая короткая ночь. Потом день начнёт уменьшаться.

День начнёт уменьшаться… А потом? Осень, зима? Или они просто свалятся раньше и умрут? Даша знала, что они ходят больше месяца. Но меньше двух. Были дни, когда она остро жалела, что не родилась мальчиком. И уже ни с кем нельзя было это обсудить.

⁂

Даша отчётливо помнила, как они вышли из города и углубились в лес. Как Муха всё время ерошил короткий ёжик Мирославы – перед выходом она попросила Дашу отрезать ей волосы как можно короче. И как через пару дней они шли через мостик – шаткий, деревянный (удивительно, что он вообще был цел). Речка под ним – быстрая, но мелкая – журчала по камешкам. Можно перейти и так, но по мосту всё же легче. И на вытертых до блеска перилах моста Даша увидела буквы, вырезанные ножом. Тоже уже почти стёртые, но кое-что можно прочесть: «..ой..п..но.»

– Стой! Опасно! – прочитал Рома.

Неужели это оно? Оно!

Они раскачивали мостик, гладили перила, пытались понять, в чём дело. Но в итоге решили, что это либо очень старый проход, который больше не работает. Либо чья-то дурацкая шутка.

Перешли мостик – и тут же услышали тот самый звук. Не взрыв, а негромкий хлопок – будто кто-то открыл банку. И ещё – треск дерева.

Оглянулись. И обнаружили, что остались вчетвером.

Не было никаких сомнений – Муха и Мирослава исчезли. Они не могли упасть в реку – тут было мелко. И вообще – они никуда не могли деться!

Но – их не было. Только сломанные перила моста болтались по инерции туда-сюда. Светик кинулся на мост – и прыгнул в реку. Но только чудом не переломал себе ноги – стоял по колено в воде и плакал.

А Даша и плакать не могла.

Она всё думала, что и у неё был шанс. Её же звали – там, в музыкальной школе она не дошла нескольких шагов! Звали именно её – Айгуль не слышала звуков музыки, иначе рассказала бы.

Но она не смогла. «У человека всегда есть выбор» – и тогда она выбрала Айгуль. А почему же сама Айгуль пошла с Мироном дальше – она же хотела вернуться, остаться! Или у неё уже не было выбора?

Неизвестно – дадут ли ей, Даше, ещё один шанс. Или всё так, как говорил когда-то Артём – выбор один раз и навсегда?

И вот теперь они ходят и ходят вчетвером, кажется – по кругу. Конечно, им намного легче, они не ночуют под лапником. Нашли в городе склад туристического магазина, и у них есть палатка и спальные мешки. Вернее, палаток было две, но одна исчезла вместе с Мухой. И пила тоже – теперь оставались только туристические ножи, что тоже было неплохо.

Ещё у них есть котелок, и они варят в нём гречку. Гречки оставалось полмешка. И овсянка. И даже консервы – те самые консервы, которые они искали так долго в городе, а нашли совсем в другом месте. И грибы они научились искать и жарить. Но нельзя же так жить всегда!

⁂

В тот день, когда исчезли Муха с Мирославой, они вышли к деревянному охотничьему домику. Там был запас продуктов, на четверых – царский.

Но Иван Сергеевич запретил брать всё.

– Уверены, что вы последние люди на планете? Нет? Значит, надо оставить на всякий случай.

Они переночевали в этом чудесном домике и двинулись дальше. Останавливаться на одном месте никто уже не хотел.

Даша думала: «Может, это движение только иллюзия действия? Мы идём, потому что невозможно стоять. А на самом деле – ходим по кругу».

Однажды они вышли к железной дороге.

– Это наша? – спросила Даша. – Та же самая? Мы вернулись?

Вот бы сейчас пригодился Мирон с его фотографической памятью! Но, видимо, он фотографирует где-то ещё.

Рома помотал головой.

– Нет. Даже если та же – мы уже другие. Пространство нелинейно. Мы не можем ходить по кругу – откуда вышли, туда уже не вернёмся.

Дашу это почему-то успокоило.

И уже не надо было думать, в какую сторону вышка связи, а куда – развороченный поезд. Они перешли железнодорожную насыпь и двинулись дальше в лес.

⁂

Стоянка в этот раз была отличная – высокий берег реки, светло и чисто. На земле возле огромного камня проглядывала плешь старого костровища. Даша попыталась вспомнить – но нет, они тут впервые, такой красоты ещё не было.

– Значит, тут ещё есть люди? Кроме нас?

– Даже не знаю, – отозвался Иван Сергеевич, – хорошо это или плохо.

– Смотря какие люди, – согласился Светик.

А Даша думала, что никакие чужие люди ей уже и не нужны. И что вот эти трое – Иван Сергеевич, Светик и Рома – стали для неё как будто совсем родными. У Светика уже сильно отросли волосы, и он завязывал хвост резинками Мирославы – она успела ему отдать в тот день, когда постриглась.

У Ивана Сергеевича появилась борода. Один Рома остался таким же встрёпанным воробьём – может, только чуть более лохматым.

Вместо чая заварили листья малины.

– Только гитары не хватает, – усмехнулся Иван Сергеевич, – а то прямо туристический поход с детьми.

– С детьми, – передразнил его Светик басом. И засвистел какую-то песенку.

А Иван Сергеевич продолжил:

– Знаете, я думаю, что у них всё же кое-что получилось.

Светик перестал свистеть.

– В смысле, у кого? – поднял брови Рома.

– У них. Которые придумывали БЗ. Всё-таки вы действительно в чём-то люди будущего.

– Чем мы так отличаемся? – спросила Даша.

Это показалось ей обидным – разве они чего-то не умеют? Чем-то хуже других?

– По всем правилам вы давно должны были переругаться. В книгах, где дети вот так куда-то идут и остаются одни, они сразу же начинают выяснять, кто главный. В них просыпаются какие-то первобытные черты, вспыхивают конфликты. А вы – прямо идеальное общество.

– Вообще-то, – признался Светик, – вначале мы с Мухой немного это… подрались.

– А, когда ты как будто с лестницы упал, – улыбнулся Иван Сергеевич.

– Ну да.

– И всё? Помирились?

Светик кивнул.

А Даша думала – точно, ведь в «Повелителе мух», который она читала перед самым их побегом, всё кончилось очень плохо.

– Не думаю, – сказал Рома, – что дело в БЗ. Я читал про «Повелителя мух» («Контакт», – улыбнувшись, подумала Даша), – что на самом деле всё было не так. Что как раз в то время три английских мальчика прожили на необитаемом острове целый год. И нормально у них всё было. Так что эти конфликты нужны писателю для динамики.

– Или чтобы обличить пороки общества, – подхватил Светик.

– И потом, у нас же есть взрослый, – сказала Даша.

Иван Сергеевич улыбнулся:

– Ну, всё же из меня взрослый – так себе.

Все переглянулись, каждый оставил при себе мысль, какой из Ивана Сергеевича взрослый.

А Даша подумала – как в самом начале пути: несмотря ни на что, вот ещё один очень хороший вечер. Она тогда думала – таких больше не будет, но он же есть! Возможно, будут и ещё.

– Ай! – вскрикнул Светик, хлопнув себя по щиколотке. – Всё, комары проснулись. Спать пора.

«Ну да, – подумала Даша, – или спать, или штанины раскатать, наконец».

Жалко было, что вечер заканчивается, но ночь и правда самая короткая – надо успеть поспать.

⁂

Но поспать не удалось – Дашу разбудили птицы. Они пели как сумасшедшие, и так подробно и сложно – со щёлканьем, треском, разноголосым мелодичным свистом. Наверное, соловьи. «Как только доберусь до сети, посмотрю, как определить птицу по голосу», – в очередной раз подумала Даша. Список того, что нужно посмотреть в сети, за месяц скопился приличный.

Ворочалась, вертелась – но потом вылезла из спальника (мальчишек всё равно невозможно разбудить), надела сырые кроссовки и открыла молнию палатки.

Её оглушило ничто. То есть там, снаружи, ничего не было: на землю опустился плотный туман. Он вроде бы гасил звуки, но соловьи пробивали всё – и распелись прямо над головой.

Даша вышла в туман, осторожно ступая – не загреметь бы в реку! Подошла к большому камню, чтобы не потеряться в тумане. И подумала – нет, всё-таки очень хорошо, что они ушли с БЗ. Да, сложно. Да, небезопасно. Но – когда бы она ещё вот это всё!

Появились первые солнечные лучи, пробивающие туман. Даша опять пожалела, что телефон давно разряжен, а никакой другой камеры у неё нет.

– Не спишь?

– Ой. Я всё-таки тебя разбудила, да? Старалась осторожно.

– Да я сам вроде бы проснулся – птицы так орут.

Рома сегодня был ещё лохматее, чем обычно, – волосы где-то примялись ото сна, а где-то упрямо стояли торчком. Как из проволоки.

– Красиво, – сказала Даша. – Знаешь, я стою и радуюсь – как же хорошо, что мы всё это видим!

– Да? – удивился Рома. – Ладно тогда. А я всё чаще сомневаюсь, думаю – правильно ли мы с тобой всех потащили за собой.

– Мы? – удивилась Даша.

– Ну а кто! Конечно, я и ты.

И вдруг Даше стало легче. Она постоянно думала, что всё из-за неё одной! И если бы Рома сказал – «это я всех потащил», – она бы не поверила. Но он как бы разделил с ней пополам эту ответственность. И правда, как она раньше не видела: ведь это Рома всегда шёл впереди, не боялся, если нужно было что-то решить.

Внутри неё что-то тихонько загудело от радости. Новый луч солнца прорезал воздух, и это было удивительно красиво.

А звук стал громче. И Даша, наконец, поняла, что он не внутри.

– Самолёты, – сказал Рома.

И тут ей стало страшно.

…Даша уже успела забыть, как сильно грохнуло тогда, в первый день. Больше такого не было – только отдалённые раскаты где-то вдалеке. А сейчас – самолёты.

Никогда раньше они не видели никаких самолётов. Но смогли понять, что эти – явно не пассажирские.

Даша посмотрела вверх – в тумане над головой показались тени. Огромные, они накрыли небо; видимо, самолёты летели очень низко.

«Наши или не наши? – подумала Даша и тут же ответила себе: – Наших тут – только Рома, Светик и Иван Сергеевич. А про остальных я ничего не знаю».

И тут Рома обнял её и прижал к себе. Даша успела удивиться – надо же, всегда считала его маленьким, самым младшим. А он оказался выше на голову.

Она слушала низкий рёв самолётов – и как стучит Ромино сердце. Закрыла глаза и просто ждала, когда всё это кончится.

Наконец, звуки растворились вдали. Даша открыла глаза – она бы не удивилась, если бы увидела совсем другой мир. Но был всё тот же туман, те же нежные солнечные лучи. И тот же Рома. Он опустил руки и пробормотал самое глупое, что только можно было сейчас сказать:

– Извини.

– Даша! Рома, вы целы? – раздался голос Ивана Сергеевича.

– Да, – откликнулись они, и Рома добавил:

– Свет!

– Тут он, – отозвался Иван Сергеевич. – Спит дальше – удивительная нервная система.

Иван Сергеевич выполз из палатки и исчез в тумане.

– Знаешь, Ром, – сказала Даша, – я бы не удивилась, если бы тут уже был другой мир.

– Я тоже. Мы ходим, ходим… А вдруг вход рядом? Может, под этим камнем: нужно только его перевернуть, а там – «Стой! Опасно!».

– Может. Или вообще другие слова. Не обязательно же вход – это «Стой»?

– А как? Думаешь, написано: «Вход в новый мир прямо тут?»

Даша достала из кармана обломок кирпича, который оставила ей Айгуль, – ей хотелось думать, что именно она его оставила, – и написала на камне: «ТУТ».

– Как думаешь, – спросил Рома, – эти самолёты… они вернутся?

Даша пожала плечами. И ей вдруг разом перестало быть интересно про самолёты. Она услышала тихую музыку – кто-то играл на дудочке. Иван Сергеевич? Сделал дудочку из подручных средств? Или кто это?

Даша уже знала, конечно. И когда вступил тромбон – перестала сомневаться, только покрепче взяла Рому за руку.

⁂

Никакого звука открывающейся банки они не услышали. Вообще было очень тихо – только плеск волн о камни.

Камень был всё тот же. Но лежал он не на лесном берегу реки, а на галечном.

Перед ними плескалась бесконечная вода, уходящая в туман.

Даша столько этого ждала! Но сейчас почему-то не обрадовалась – стояла и смотрела на набегающие волны. Наступило какое-то опустошение.

– Как ты думаешь… это море? – спросил Рома.

– Не похоже, – отозвался Иван Сергеевич.

Даша оглянулась – да, он тоже был здесь. Подошёл к самой воде, пустил камешек. Тот подпрыгнул, отскочил от поверхности воды несколько раз и булькнул на дно.

– Я всё же думаю, что это большая река – течение довольно сильное. Но море недалеко. Чувствуете его запах?

Даша чувствовала – какой-то совсем новый запах. Но пока непонятно – моря ли? Или чего-то другого?

Иван Сергеевич сел на камешки.

– Невероятно. Всё-таки вы были правы, а я ведь не верил… Вся эта нелинейность пространства… Казалось – чушь. Или ничего этого нет на самом деле, а мы вчера наелись странных грибов?

– Групповых галлюцинаций не бывает, – ответил Рома.

А Даша помолчала и сказала:

– Не верили? Зачем же вы тогда с нами пошли?

– А что мне было делать? Вы-то верили по-настоящему. И вот – оказались правы.

– Как вы думаете, – спросила Даша, – остальные тут? Айгуль, Муха, Мирон, Мира. Маша… Кирилл?

– И Захар, – добавил Рома.

Иван Сергеевич пожал плечами.

– Не знаю. Но хочется думать, что да. Мне кажется, вам туда, – и он показал в ту сторону, откуда дул такой странный новый ветер.

– Нам? А вы… а вы?

Иван Сергеевич покачал головой.

– Даша. Ну ты же понимаешь – там остался Светик. И вообще.

«Светик! – вспомнила Даша. – Он там спит один в палатке, проснётся, а никого нет!»

– Но не только, – продолжил Иван Сергеевич. – Всё же мой мир остался там, и мне нужно возвращаться.

– На БЗ? – тихо спросил Рома.

Иван Сергеевич кивнул. И сказал:

– А вы идите вперёд, у вас всё будет хорошо. Я в вас не сомневаюсь!

– У вас тоже, – пробормотала Даша, – я в вас… тоже…

И все трое поняли, что она врёт.

– Только понять бы, как обратно, – Иван Сергеевич погладил камень, – слово надо какое-то сказать? Хочу назад?

Ничего не происходило – тихо, только плеск волн. Иван Сергеевич стоял и гладил камень, как большую собаку.

– Смотрите! – вдруг крикнул Рома. – Там!

Туман потихоньку уходил. И Даша увидела, как впереди – дальше по берегу – вырисовываются очертания металлической конструкции. Она росла из берега и нависала над рекой, как протянутая железная рука.

– Это и есть… причал? – неуверенно спросил Рома.

– Не знаю, – пожала плечами Даша. Она представляла его совсем другим.

– Иван Сергеевич, это причал?

Но Ивана Сергеевича рядом уже не было.

Рома молчал. Даша тоже не знала, что сказать. Она пыталась представить, что скоро увидит Айгуль. И Кирилла! Да?

…Но видела почему-то только Ивана Сергеевича, гладящего камень.

Даша крепко взяла Рому за руку:

– А то ты тоже куда-нибудь исчезнешь.

Они пошли по камешкам. Туман уходил, небо очищалось. И проржавевшая конструкция причала вырисовывалась всё чётче и ближе.

– Я бы хотел, чтобы у нас была лодка, – сказал Рома.

– Сейчас? – удивилась Даша.

– Нет, потом. Ну… когда мы уже дальше будем жить.

«У нас», – отметила про себя Даша. Ей пока не думалось, что там дальше. Ей просто хотелось уже куда-нибудь прийти и что-то понять.

– Слышишь?

Сквозь плеск волн и шуршание камешков прорезался новый звук. Это был звук мотора, уже совсем близко. Туман рассеялся, и они, наконец, не только услышали – но и увидели.

Со стороны моря к ним приближался катер.

Причал на самом деле существует, хотя автор и не знает, где именно.

Спасибо Тамаре Михеевой и её дочерям Асе и Ульяне – за то, что его нашли. И за слова на камнях.

Дорогой читатель, мы хотим сделать наши электронные книги ещё лучше!

Всего за 5 минут Вы можете помочь нам в этом, ответив на вопросы здесь.

ИЩИТЕ НАС В СОЦСЕТЯХ:

#samokatbook