– Коле десять, Артему семь. Они все время дерутся. И ос-

корбляют друг друга. Иногда даже непонятно из-за чего. В смысле, не мне, а им самим непонятно. Посадишь их потом, спрашиваешь: ну, из-за чего все началось-то? Они отвечают: не знаем, не помним – и видно, что не врут. При этом друг без друга скучают. Коля в прошлом году в больнице лежал, так Артем волновался очень и каждый день спрашивал: как он там, что с ним там делают, он ведь не умрет, когда он вернется, игрушки ему посылал. Иногда, бывает, играют вместе, и вроде все хорошо, я тогда просто дыхание затаиваю – ну вот же, вот… А потом все снова – крик, визг, слезы. Иногда доходит до прямого ужаса просто: «я тебя ненавижу», «зачем только тебя родили», «хочу тебя убить» и всякое вот такое. У меня сердце на части рвется. Я, конечно, вторую девочку хотела, но потом все равно вместе с мужем радовалась второму мальчику – по крайней мере, они будут дружить, им будет вместе интересно, общие интересы, все такое. А они, вместо того чтобы дружить, все время делят друг с другом что-то. Оба теннисом с пяти лет занимаются, так тренер говорит, что и там постоянное между братьями «я лучше», слезы, до драк доходит. Я постоянно чувствую себя на взводе и как будто что-то все время доказываю: «Ты его больше любишь!», «Нет – его!», «А вот ты ему это сказала, это дала, а мне – нет!». Иногда, вот честно, мне просто хочется им сказать, что себя я тоже немножко люблю и мне хочется именно для себя хотя бы один вечер спокойный. Такие вечера бывают, только если они поодиночке. Ни моя мама, ни свекровь их вдвоем не выдерживают, берут одного. Тогда мы отдыхаем – все спокойно, оставшийся играет, сидит с нами. Но я, конечно, тогда испытываю вину, что ж это я, избавилась от одного ребенка? Зачем тогда двоих рожала? А старший, Коля, уже это понимает и потом специально бьет по больному, вернется от бабушки, наевшийся оладьев и с подарками, и прямо с порога спрашивает: что, хорошо вам было без меня? С одним Темкой? Небось, ты бы хотела, чтоб я и вовсе не возвращался? Представляете, что я чувствую, когда ловлю себя на том, что он пусть немножко, пусть самую капельку, но прав?

– Лизе восемь, Алене пятнадцать. Меня в детстве всегда заставляли с младшей сестрой сидеть. Кормить ее, во дворе присматривать, помогать с уроками. Иногда мне это очень мешало. Я сразу решила, что у моих девочек такого не будет. Я Лизу рожала для себя, и Алена тут совершенно ни при чем. Я ее ничем не напрягала, мы ее готовили к рождению сестры, оформили ей отдельную комнату, так она фыркнула и сказала (я до сих пор как вчера помню): «Что, решили меня отселить подальше, да? У тебя теперь не только новый муж, но и новый ребенок будет? Ну и пожалуйста!»

Я тогда весь вечер проплакала, муж меня утешал: она же ребенок, надо понять, ей обидно… А я всяких историй начиталась, и мне было страшно, вдруг она с маленькой что-то сделает. Сразу скажу: ничего она никогда не делала, напрасно я боялась. Ни разу, как я помню, Алена Лизу не ударила, только оттолкнуть, если та лезла, могла, но и то не сильно, не так, чтоб та упала. Уйдет в свою комнату и закроется. И как будто младшей и вовсе нет. Та маленькой очень хотела с ней общаться, и подлизаться пыталась, и требовать, и через меня, и через отца – ничего. А потом уже и сама стала говорить: «У меня сестра Алена. Но я ее не люблю. Она со мной никогда не играет». Я сто раз пыталась как-то их примирить, куда-то сходить, съездить всем вместе – ничего не получалось! Никакой радости: Алена ходит надувшись, Лиза капризничает, я возвращалась как выжатая тряпка, как будто мной пол вымыли… Сейчас я уже даже и пытаться перестала. Но ведь они все-таки родные сестры. Не может же так быть, чтобы ничего…

Вот такие две типичные жалобы у меня на приеме по отношениям братьев-сестер. Как выглядит благополучный, желаемый для всех родителей вариант, я и описывать не стану, все всё понимают.

Что же тут можно сделать?

Скажу сразу: как почти всегда и во всем, профилактировать нарушения здесь намного легче, чем потом исправлять. Традиционный комплекс профилактики по разным источникам выглядит обычно так:

– готовим старшего ребенка к рождению брата или сестры, все ему объясняем, показываем и т. д.;

– когда брат или сестра родились, уделяем старшемумного-много внимания, чтобы он не почувствовал себя обиженным и покинутым;

– потом стараемся уделять обоим детям равное количество внимания и всячески поощрять их позитивное взаимодействие;

– показываем и объясняем старшему ребенку, как правильно обходиться с младшим.

Хороший план. К сожалению, не всегда срабатывает.

Что бы я сюда добавила?

1. Если разница между детьми больше двух-трех лет, то надо заранее, еще до рождения младшего, продумать устройство «лесенки». О чем речь? Нижнюю, до недавнего времени твою, ступеньку, ступеньку «малыша», «лялечки», скоро займет младенец. Где же окажешься ты? А ты поднимешься наверх. А что там наверху? Новые права – вот такие. И новые обязанности – вот такие. Я с нетерпением жду этого момента и очень на тебя, нового, сильного, умного, стоящего на более высокой ступеньке развития, надеюсь и даже рассчитываю в новом периоде нашей совместной жизни.

2. Идея «это мой ребенок, и я не должна вешать на старшего уход за ним» кажется мне правильной только на первый взгляд. На второй – уже не очень. Потому что исторически и культурально младшие дети – важный тренажер для старших. Именно во взаимодействии с ними они обучаются многим очень важным вещам – физическим, нравственным и интеллектуальным. Обучиться всему этому как-то иначе достаточно затруднительно. Именно поэтому дети, которые растут в семье в одиночку, часто «хватают» маленьких детей на детской площадке, играют, возятся с ними, охотно взаимодействуют с младшими братьями-сестрами своих друзей. Разумеется, здесь важно не переборщить и психологически соблюдать предыдущий пункт: ты делаешь это из своей новой и крайне важной для меня полноценности.

Что из практических наблюдений кажется мне важным в дальнейшем, когда братья и сестры уже подросли:

– наличие у каждого отдельного, отгороженного от другого (временно или постоянно) пространства. Если нет возможности выделить каждому ребенку комнату, можно использовать ширмы, зонировать и т. д. У каждого должен быть хотя бы один запирающийся ящик;

– разные интересы и разные занятия. Даже близких по возрасту и одинаковых по полу детей (а может быть, их – особенно) не стоит отдавать в одинаковые кружки и секции. Пусть у них будут разные сферы и разные успехи. Это в дальнейшем позволит не конкурировать, а делиться;

– наличие у всех детей позитивных «семейных ролей»: «Вася у нас всегда всех выслушивает», «Марина у нас – придумщица и организатор», «У Ляли все цветы растут, она их чувствует», «Игорь – миротворец, только он может младших помирить и успокоить и усадить спокойно играть». Найти роль можно всегда, надо только внимательно присмотреться к ребенку. Ролей может быть несколько, и они могут меняться с годами. Наличие и понимание их действует на всех детей успокаивающе и очень снижает конкуренцию;

– место и время для матери и отца (бабушки и дедушки, если все живут вместе). Вот это – мое время, когда я не хочу видеть и слышать никого из вас. Вот так вот жестко, да. Именно в таком случае (подкрепленном опытом взаимодействия с «высшим авторитетом») детям легче научиться уважать временную, но абсолютную приватность друг друга: «Петя сейчас совсем не хочет и не будет с тобой играть» (не потому, что он занят уроками или посуду моет, – просто не хочет);

– традиция пусть не частых, но общесемейных дел. Именно дел – делаем все вместе, и у каждого в этом деле своя роль. Но все работаем на одну цель и потом ее обозреваем и ей радуемся. Традиционно, из глубины веков – подготовка всяких праздников. Но можно, конечно, придумывать и свое. Я видела: каждую весну семья изготавливает и вешает два скворечника. Каждую осень – две кормушки для птиц на зиму. Отец, мать, трое детей – все при деле.