Кремль после поражения в «оранжевой революции» пару месяцев не знает, как подступиться к Украине. В Москве считают, что опираться на украинских политиков нельзя — они безответственные и все время подводят. Российский президент уверен, что его кинули — прощать такое он не намерен и полагает, что теперь его очередь кидать. Владимир Путин верит только одному человеку в Киеве — своему другу Виктору Медведчуку.
«Нет украинской политики — есть украинский бизнес» — эту фразу приписывают Медведчуку. Поскольку новая власть очень слаба, бизнес начинает диктовать свои правила. Фактически из основных украинских олигархов сформирован неформальный комитет по управлению страной. Его руководителем и становится Медведчук, он же выступает посредником между олигархами и Путиным.
Много лет спустя, в 2020-е, российские бизнесмены (не лишенные имперских амбиций) будут недоумевать: в 2000-е и 2010-е у Путина было достаточно денег, чтобы скупить всю Украину на корню. Он мог просто поручить российским предпринимателям взять под контроль разные отрасли украинской экономики. Это вызвало бы сопротивление украинцев, но, действуя постепенно, без резких движений, Путин, конечно через посредников, смог бы завладеть контрольным пакетом украинской экономики. Однако он почему-то не хочет такой «ползучей приватизации» Украины. Он предпочитает давить и идти на обострение, используя одну важную и самую зависимую от России группу украинских бизнесменов — тех, кто имеет отношение к торговле газом. Последствия ужасающей коррупции в этой сфере будут ощущаться и в 2022 году, когда Путин отключит газ для Европы в разгар войны в Украине.
Странная и максимально непрозрачная схема экспорта российского газа в Европу через Украину сложилась в начале 1990-х. Тогда пост премьер-министра России занял Виктор Черномырдин — создатель «Газпрома», российской газовой монополии, и бывший министр газовой промышленности СССР. Он обнаружил, что ему неоткуда наполнять казну, чтобы платить зарплаты и пенсии. Единственным понятным ему надежным источником валютной выручки был экспорт газа. И Черномырдин поставил лояльным ему газпромовским менеджерам задачу — заработать денег на экспорте газа в Европу и отдать их в бюджет.
Российский газ в Европу в 1990-е поставлялся только через Украину. И именно тогда зародились все страшные коррупционные схемы. Все началось с манипуляций с газом из Туркменистана — одной из бывших советских республик в Центральной Азии. Там тоже добывают газ и экспортируют его на Запад по трубам «Газпрома» через ту же Украину. В 1992 году глава «Газпрома» Рем Вяхирев заявил президенту Туркменистана, что валютной выручкой с ним делиться не будут, потому что туркменский газ в Европу не идет — его отделяют и оставляют в Украине. Глава Туркмении опешил: «Как вы его в трубе отличаете-то?» «Мы — отличаем», — отрезал начальник «Газпрома». После этого Туркмении не оставалось больше ничего, кроме как попытаться взыскать деньги с Украины. Денег у Украины не было, поэтому за газ платили бартером: одеждой, продуктами, бытовыми товарами украинского производства.
Этой торговлей занимались случайные люди. К концу 1990-х схема стала более хитрой: «Газпром» решил получать еще большую выгоду и за прокачку туркменского газа. Появились компании-посредники, которые покупали газ в Туркмении, продавали его Украине или даже странам Европы и платили откат тем, кто посадил их на этот денежный поток, например «Газпрому» и украинским властям.
С российской стороны таким посредником была компания «Итера». Через много лет станет известно, что тайными акционерами компании были топ-менеджеры «Газпрома». А украинским посредником до конца 1990-х была компания Юлии Тимошенко. Оказавшаяся в 2005-м в кресле премьера Тимошенко, конечно, разбирается в теме лучше других — она досконально знает, кто, как и сколько газовых денег ворует.
А еще она знает, что глава газовой мафии, который контролирует все потоки, — это некто Семен Могилевич, уроженец Украины, криминальный авторитет со связями в российских спецслужбах. Структуры, аффилированные с Могилевичем, выступали посредниками в торговле между тремя государствами: Россией, Украиной и Туркменистаном. В середине 2000-х коррупционная схема перестала быть тайной: ФБР объявило Могилевича в международный розыск, он вошел в топ-10 самых разыскиваемых людей, уступая в нем лишь Осаме бен Ладену. При этом все компании Могилевича были оформлены на подставных лиц, роль посредника выполняли какие-то странные фирмы с неясными акционерами, на первый взгляд никак не связанные с Могилевичем.
За три месяца до «оранжевой революции» Россия с Украиной подписали новое газовое соглашение, которое должно было имитировать окончание грязных схем. Посредник теперь — по настоянию «Газпрома» — компания RosUkrEnergo (RUE), ее акционеры снова в тени.
Став премьером, Юлия Тимошенко публично называет и эту газовую схему коррупционной и начинает с ней борьбу. Ближайший соратник Тимошенко, свеженазначенный глава Службы безопасности Украины Александр Турчинов, высказывает уверенность, что, помимо «Газпрома», тайный акционер RUE — все тот же Могилевич.
Однако за полгода премьерства Тимошенко не успевает передоговориться с «Газпромом» — там настаивают на прежней схеме.
Лишь в апреле 2006 года владелец 50% RUE будет назван. Им окажется никому не известный украинский предприниматель Дмитрий Фирташ. Более того, он признается, что ему же принадлежал и предыдущий мутный посредник. Откуда взялся этот Фирташ? Почему «Газпром» и российское государство уступили ему возможность зарабатывать несколько миллиардов долларов в год? Кто стоит за Фирташем? Источники уверены, что истинным бенефициаром был Могилевич, а Фирташ — всего лишь его наемный менеджер.