В начале ХХ века именно Украина — самая неспокойная часть Российской империи. Правда, это связано не с украинцами, а с евреями. На украинских землях находится черта оседлости — зона, где евреям разрешено жить. И в эти годы евреи, как наиболее пораженный в правах народ России, первыми начинают свою политическую самоорганизацию. В украинских городах возникают самые мощные ячейки подпольных еврейских партий: БУНД и эсеров. Одновременно расцветает антисемитизм. Это заметное явление по всей Европе: во Франции суд над офицером-евреем Альфредом Дрейфусом — главное политическое событие десятилетия. В Российской империи все чаще происходят еврейские погромы. Они приводят к массовой эмиграции евреев — например, из Киева вместе со своей семьей уезжает пятилетняя Голда Меир, будущий премьер-министр Израиля. А те, кто остается, создают боевые отряды самообороны: например, так поступает одессит Владимир Жаботинский — в будущем один из лидеров сионистского движения.

В 1913 году в Киеве проходит легендарный судебный процесс: еврея Менделя Бейлиса обвиняют в ритуальном убийстве православного мальчика. По резонансу он сравним с делом Дрейфуса, в защиту Бейлиса выступает практически вся интеллигенция Российской империи. И слушания заканчиваются неожиданно: суд присяжных признает Бейлиса невиновным.

Но ситуация в украинских губерниях остается взрывоопасной: здесь очень популярны революционные партии. Выходцы из еврейских поселений здешней черты оседлости станут лидерами будущих революций в России. Один из самых известных уроженцев Херсонской губернии — это лидер революции 1905 года и будущий организатор революции большевиков 1917 года Лев Троцкий.

«Еврейский вопрос» — самый проблемный для Российского государства вплоть до Первой мировой войны. Потом его потеснит «украинский вопрос». Начало войны в 1914-м — это страшная трагедия для украинского народа. Украинцы живут по обе стороны фронта: одна часть — в России, другая — в Австро-Венгрии. Как следствие, украинцы обеими сторонами воспринимаются как потенциальная пятая колонна, на них смотрят с подозрением.

Война только разгорается, когда в русскоязычной газете «Украинская жизнь» выходит очень любопытная статья: ее автор — сотрудник страховой компании Симон Петлюра. Текст называется «Война и украинцы», и он о том, что украинцы однозначно вместе с Россией и ничто этого не изменит. «Сепаратизм с “мазепинством” или австрофильством — миф, и существовал он лишь в распаленном воображении наиболее непримиримых противников украинства», — пишет Петлюра. Слово, которое употребляет Петлюра, очень символично — как и все его современники, он называет украинских националистов «мазепинцы». Вскоре это понятие забудется и его вытеснит другое — «петлюровцы».

Именно австрийская Западная Украина оказывается местом кровопролитных сражений в первые месяцы войны. С ее началом Грушевский вынужден бежать в Киев — в Австрии его обвиняют в москвофильстве. 3 сентября 1914 года российские войска захватывают Львов. Но теперь австрийцы, конечно, интерпретируют книги Грушевского в своих интересах. Их пропаганда берет на вооружение идею отделения украинской территории и объединения всех украинских земель — от Харькова и Одессы до Львова — под властью австрийского императора. Российская общественность возмущена.

В декабре 1914 года Михаила Грушевского арестовывают в Киеве, обвиняют в проавстрийских симпатиях и отправляют в ссылку — сначала в Симбирск, а оттуда — в Казань. Несколько членов Санкт-Петербургской академии наук поднимают мощную кампанию в защиту Грушевского, пишут письма, доказывающие, что жизнь в провинции слишком опасна для его здоровья. И в сентябре 1916 года царское правительство позволяет историку переехать из Казани в Москву.