17 февраля в Мюлузе состоялось евангелическое собрание с участием 2500 человек, которое, как считается, стало центром, откуда COVID-19 распространился по Франции. По иронии судьбы почти в те же даты состоялось еще одно евангелическое собрание, организованное пресловутой сектой Синчонджи в Южной Корее. На 24 февраля в этой стране было обнаружено 833 зараженных, из которых 292 случая были связаны с сектой. То, как эта эпидемия вспыхнула в Корее, и мужество, которое потребовалось президенту Муну для борьбы с ней, кажется малоинтересным для французской прессы[195]. Кто во Франции знает, кто такой президент Мун, как он пришел к власти, какую долгую позиционную войну ему пришлось выдержать против ультраправых корейцев, ностальгирующих по диктатору Паку и все еще весьма влиятельных в южнокорейских средствах массовой информации и судебной системе? Ли Ман-Хи, основатель секты Синчонджи и авторитетная фигура в этой среде, отказывается назвать имена своих последователей; а в это время в ультраконсервативном городе Тэгу интенсивность эпидемии начинает нарастать. Президент Мун давит. Он рискует. Ли Ман-Хи в ответ грозит судебным иском. И вот список членов секты (не полный, несколько тысяч имен отсутствуют) наконец получен. Результат? Чуть более чем за месяц корейская система здравоохранения локализовала и победила вирус. Что за чудесный рецепт? В Корее все надели маски, сразу же провели массовое тестирование, отслеживали контакты заболевших. Нужно пояснить, что имеется в виду. Во-первых, ретроспективное отслеживание данных GPS. Без слежения за будущими перемещениями. Как только кто-то заболевает, отслеживаются его предыдущие перемещения. Все анонимно и данные не предназначены для хранения. Тогда как изолированных пациентов вообще не отслеживают. Нет никаких GPS-браслетов[196]. Людей просто просят оставаться дома. Если они одиноки, им приносят еду. Телефон используется только для контроля состояния здоровья.

В свете наших представлений о ценностях и вопросах защиты личности – насколько допустимо отслеживание? Разве это не свойственно очередному авторитарному азиатскому режиму? Вспомним, что отец президента Муна был политическим беженцем с Севера и что он сам был дважды отправлен в тюрьму при диктаторе Паке. Он всю свою жизнь в качестве адвоката выступал за соблюдение пресловутых прав человека, которые теперь у нас оспариваются некоторыми политическими течениями. Авторитарный президент Мун? В тех трудных обстоятельствах, в которые попал весь мир, некоторые страны без всяких лишних дискуссий по этому поводу решили не сакрализовать права человека, как если бы жизнь имела меньшую цену, чем то, что туманно именуется личной свободой, и как будто свобода не подразумевает первичное условие свободы: жизнь.

А теперь давайте сравним с Францией! В конце января наш министр здравоохранения объявляет, что мы не должны беспокоиться и что эпидемия в Китае находится под контролем. Тем лучше, потому что в нашей системе здравоохранения, которая является лучшей в мире, нет масок! Мы смеялись над мадам Башло[197], которая из предосторожности накапливала их во время предыдущей эпидемии. Но проблема в том, что в нашей лучшей в мире системе здравоохранения нет тестов! Давайте даже не будем говорить о возможности цифрового отслеживания граждан! Все это не нужно, ведь у нас всего лишь разновидность гриппа. Это то, что наши медицинские эксперты говорили широкой публике по французскому телевидению. Какова смертность во Франции от последнего сезонного гриппа? 0,1 %. 8000 погибших в 2019 году[198]. А каков коэффициент смертности от COVID-19? По данным китайских эпидемиологов, цифры колебались около 3 %[199]. Даже будучи никаким математиком, нетрудно понять, что цифры отличаются на порядки. Следует также добавить, что COVID-19 принимает тяжелую и опасную форму по меньшей мере в 10 % случаев. Эти данные уже были доступны 17 февраля 2020 года после соответствующих исследований, проведенных в Китае. Следует признать, что значение численности бессимптомных пациентов было неизвестно. И мы до сих пор игнорируем это! А между тем вирус уже убил более 20000 человек в нашей стране. Сколько смертей в Южной Корее? 200. Какие решения мы приняли с тех пор? Запираем людей по домам, разрушаем экономику, усиливая тем самым социальное неравенство. Давайте некоторым нацепим маски и проведем какое-то количество тестов, когда очевидно, что от страны, где пандемия уже убила 20000 человек, требуется гораздо больше, чем от страны, где жертв было 200…

Глобальный кризис в сфере здравоохранения требует радикального изменения парадигмы. Начинаем ли мы понимать, что человек не превосходит природу, не говоря уже о том, что он не находится в ее центре? Мы не можем позволить себе и дальше продолжать разрушать биосферу, не понимая, чем чреваты наши действия и чем они могут обернуться для нас самих. COVID-19 – лишь одно из проявлений подобного, как и пожары в Австралии, случившиеся почти в одно и то же время. Понимаем ли мы, что мы, люди на Земле, можем остаться здесь жить только в мире с другими существами, ее населяющими?

Но Запад также не является и моральным ориентиром! Сколько времени нам потребуется, чтобы признать этот факт? Цивилизация – это прежде всего система ценностей. Западная система ценностей – это только одна точка зрения на мир, которая, вероятно, не менее ценна, чем другие, но которая имеет дело также и с другими точками зрения. Сколько времени пройдет, прежде чем мы начнем понимать, что европейская, азиатская, африканская, американская точки зрения должны быть услышаны, а не питать логику невежества или конфронтации! Нет, мистер Мун не фашист, период отслеживания пандемии не обязательно является признаком того, что мы находимся в полицейском государстве, если оно уважает на уровне технических протоколов наши демократические принципы и четко устанавливает баланс между жизнью как условием свободы и осуществлением этой свободы! Нет, муниципальные выборы не должны проводиться в начале пандемии! Да, абсурдно отправлять детей в школу, когда мы знаем, что это может возобновить процесс пандемии! В Корее люди посещают бары и рестораны, пользуются метро и железнодорожным транспортом, но дети не ходят в школу, а занятия в университете проводятся через Zoom, в ожидании лучшего, вероятно того, что мы наконец научимся жить в XXI веке! Да, глобальная пандемия требует глобальной координации.

COVID-19 учит нас двум вещам. Во-первых, он выражает новое ощущение, что ненадежность является общим условием всякого существования. Мы все осознаем, что наша самая главная проблема сегодня – не допустить исчерпания взаимосвязей, которые составляют наши экологические, биологические и экономические системы. Чтобы противостоять глобальной пандемии, COVID-19 наконец учит нас думать вместе с другими, а не без них, о том, как с ним справиться, без табу и политических предрассудков прошлых эпох, – эпох, когда еще не было таких вещей, как пандемия, глобальное потепление или экологическая катастрофа, которую человеческий род изо дня в день создает сам.