Boris Kagarlitsky. Sociologist, Director of the Institute of Globalization and Social Movements (IGSM); Moscow, Russian Federation;

e-mail: goboka@gmail.com

In this article I explain why, in the optics of historical sociology, the significance of the COVID-19 is not in the severity of the crisis caused by the pandemic itself, but in the way it has highlighted the failure of the neoliberal economic model that has been implemented globally over the past few decades. For Russia, which is part of the semi-periphery of the world capitalist system, the effect of the pandemic is particularly significant also because it has demonstrated the weakness of its political system, which is unable to mobilize mass support, repressions, quarantine control or effective and organized response to the epidemic. The growth of crisis trends in the global economy, exacerbated by the pandemic, will inevitably shake this political system.

Keywords: capitalism, world-system, neoliberalism, medicine and healthcare, Russia

DOI: 10.22394/978-5-93255-592-7_13

* * *

Эпидемии преследовали человечество на протяжении всей его истории. И на этом фоне пандемия COVID-19 вряд ли должна была стать значительным историческим событием. Но она им стала.

Казалось бы, вирус был гораздо менее опасным, чем большинство болезней, с которыми имеет дело современная медицина. Хотя показатели летальности и масштабы распространения инфекции в большинстве случаев, вопреки часто повторявшемуся мнению, существенно превышали сезонный грипп, они все же не были такими, чтобы составить серьезную угрозу существованию и воспроизводству общества. Именно диспропорция между масштабами медицинской проблемы и абсолютно беспрецедентными карантинными мерами, принятыми в большинстве стран мира, вызвали к жизни многочисленные теории заговора. Ущерб, нанесенный мировой и большинству национальных экономик закрытием целых отраслей и массовым падением спроса из-за карантина (получившего в России двусмысленно-лицемерное название самоизоляции, а по-английски более точно именовавшегося lockdown – сидением под замком), был очевидно больше непосредственного вреда, наносимого обществу вирусом. И даже если сделать поправку на абсолютную ценность человеческой жизни, ответ будет не очевидным – еще предстоит подсчитать, сколько людей в развитых странах покончили с собой из-за стресса одиночества, сколько человек умерло от голода в странах Азии, где из-за сокращения экспортных заказов целые регионы лишились средств к существованию.