Как зло, так и добро, по ходу рефлексии, подводит нас к неизбежному антагонизму и ставит в неудобные жесткие рамки. Выход из этой ловушки противостояния, однако, возможен и лежит на пути трансформативного движения, которое было бы направлено не на защиту односторонней точки зрения, а на создание новой структуры отношений. Такова, например, логика марксистской революции, в которой, как известно, субъект – пролетариат – стремится не к самоутверждению и победе, а к такому новому состоянию общества, где не будет места и ему самому. Здесь, этически говоря, происходит самопожертвование – самоотрицание субъекта во имя идеи, а идея, в свою очередь, основывается на понимании нестыковки в принципах и устройстве существующего общества (противоречия равенства и угнетения, политики и экономики в случае капитализма). То есть этика приводит к ситуации, где уже не до этики. Не случайно поэтому, что и в тактических вопросах коммунистического движения постоянно возникает вопрос о самопожертвовании индивида и о принесении в жертву индивида коллективом (как в брехтовской учебной пьесе «Принятие мер»[123]). Мы выше обсуждали эту этическую позицию в связи с лакановско-люблянской этикой самоподрыва субъекта. Но история пока показала трудность занятия такой позиции на практике. Реальное коммунистическое движение постоянно попадало в рамки позиционной политической борьбы партий, превращалось в группу интересов рабочих, проводило политику классового террора и межгосударственной империалистической политики. При этом оно активно опиралось на этическую, идеологическую индоктринацию индивидов и даже на пропаганду идеи развитой «личности». Тем не менее успехи этого движения в строительстве «реального социализма» были связаны со строительством неких этических институтов, которые бы носили всеобщий характер и принимали бы элементы неравенства, подчинения, даже наемного труда, при условии иерархии принципов и целей, идеала всемирного эгалитарного и социал-демократического государства. В то же время, как мы видели на примере СССР, подобное движение будет уязвимым, если неравенство и подчинение будут окостеневать, а достижение идеала – откладываться. Поэтому к прогрессистско-идеалистическому снятию зла необходимо добавить формальный и даже экономический элемент – систему обязательной ротации и множественности иерархий, характерную для демократии. Социализм как содержательное начало и демократия как начало формальное предполагают друг друга, и вместе должны реализовываться как истинное этическое государство.