Катабасис подходит к концу. – Страдания Незнайки: синдром космической адаптации, ностальгия, меланхолия? – Бред о Синеглазке. – Страсти по Солнышку. – Завершение лунной одиссеи.

Последняя глава, «К Земле», хоть и заканчивается счастливо, но практически вся посвящена болезни Незнайки. Можно сказать, что завершив подлунную одиссею, поумнев, став одним из тех, кто совершил революцию на Луне, он впал в постреволюционную меланхолию, ведь цель – а важна именно она – достигнута, революция свершилась. Более того, меланхолия эта могла быть спровоцирована и несколько иной причиной, теоретической, а именно завершением Большого Рассказа. Под этим понятием Жан-Франсуа Лиотара в случае Незнайки имеется в виду и завершение Рассказа об освобождении лунных коротышек от господства капитала, и то, что путешествие закончилось, а вместе с ним и книга. Дело сделано, и что дальше?.. А кто-то найдет состоянию Незнайки другое объяснение: синдром космической адаптации. Такой синдром, как говорят космопсихологи, возникает в результате длительного переживания состояния невесомости, а уж Незнайке ее досталось немало. Многие симптомы, как мы видим, указывают именно на эту версию: снижение аппетита, головокружение, головная боль, усиление слюноотделения, тошнота, рвота, пространственные иллюзии, атрофирование мышц.

Доктор Пилюлькин придерживается теории ностальгии, он объясняет Селедочке и Знайке, что происходит с Незнайкой: «В том-то и дело, что ничего не болит, но тем не менее он серьезно болен. Болезнь у него очень редкая. Ею болеют коротышки, которые слишком долго пробыли вдали от своих родных мест» [1, c. 523]. И лекарство от этой болезни, разумеется, одно – возвращение на родину. Здесь стоит сказать, что с доктором Пилюлькиным не может согласиться Иммануил Кант, для которого, как говорят, ностальгия была связана не с тоской по пространству, а с тоской по времени. В этом случае Незнайка, завершив свою космическую одиссею, испытывает томление по оставленному по ту сторону познания Незнайке. Он претерпевает буквально утрату себя, себя незнающего. Он чувствует невероятную слабость, затем жуткую тяжесть, но доктор Пилюлькин знает, «что эти болезненные ощущения являются следствием угнетенного психического состояния больного» [1, c. 536][39]. Незнайка утрачивает интерес к внешнему миру, у него нет никаких желаний, а это – уже признак меланхолии. В какой-то момент он чуть было не перестал дышать, затем стал терять сознание. Доктор Пилюлькин принялся его трясти за плечо и кричать: «Незнайка, не спи! Ты должен бороться за жизнь! Слышишь? Не поддавайся! Не спи!» [1, c. 537]. И потом Пилюлькин вновь и вновь, уже после искусственного дыхания и кислородной подушки, будет повторять свой призыв: «Незнайка, не спи!» А между тем, уже в ракете, больной умирающим голосом просит поднести его к иллюминатору, чтобы хоть разочек взглянуть на родную Землю. Он прощается с родиной.

А все началось с того, что однажды Незнайка проснулся и почувствовал, что силы его оставили. Более того, пропало желание завтракать. И затем он вдруг задает свой главный вопрос: «а где же солнышко?» [1, c. 522].

Вопрос о Солнце – это, конечно же, еще и вопрос о Земле. Как только доктор Пилюлькин сообщил Незнайке о решении немедленно лететь к Земле, наш герой повеселел, правда, тут же, будто в бреду, вспомнил о Синеглазке, малышке из Зеленого города, которой нужно немедленно написать письмо, поскольку когда-то, давным-давно он обещал это сделать. У Незнайки всплывает светлое, можно сказать, солнечное воспоминание о чудесной малышке, и он испытывает вину. Знакомство с Синеглазкой, дружба с ней и даже зарождающаяся любовь заслуживают пристального внимания. Ведь именно Синеглазка во время первого путешествия Незнайки – на воздушном шаре в Зеленый город – наставила его на путь учения. Именно она утешила его, сидевшего в слезах под забором, на котором было написано «Незнайка – дурак». Вернувшись из путешествия в Солнечный город, Незнайка рассказывает своему другу Гуньке о том, что сблизился с Синеглазкой, о том, что до этого был очень глупым коротышкой, а теперь становится коротышкой ученым. Первый том приключений на таком превращении Незнайки и заканчивается: наш герой учится красиво писать ради осуществления заветного желания – написать письмо Синеглазке. Ведь на том они и расстались, что малышка кричала ему вдогонку: «Письмо, Незнайка! Письмо!» [3, c. 183].

Видение Синеглазки проходит, а Незнайка на время приходит в себя. Однако постепенно силы вновь его покидают. В следующий раз, когда Незнайка вспоминает о солнышке, он просто теряет сознание, и Пилюлькину приходится приводить его в чувство с помощью нашатырного спирта. Кстати, путешествие в Солнечный город закончилось тем, что Незнайка и его друзья стали солнечными братьями и сестрами.

Вопрос о Солнце – это вопрос возвращения на поверхность после подлунного катабасиса. Именно через означающее, можно было бы даже сказать, через это Имя-Отца, «Солнышко» Незнайка претерпевает ресубъективацию. Такова истина, на сей раз в понимании Лиотара, для которого она принадлежит не порядку значения текста, а его работе, его силе, его преобразующей функции. Иначе говоря, дело не в том, что значат те или иные слова истории, и даже не в том, как говорится, что содержится между строк, а в том, какое она оказывает влияние. Как утверждал волшебник: «На коротышек книги всегда хорошо действуют. Они не действуют только на натуральных… так сказать, прирожденных ослов» [2, c. 486]. В «Незнайке на Луне» преобразующая функция очевидна. Космическая одиссея Незнайки предписывает его преобразование, если не сказать преображение. Он утрачивает себя, чтобы обрести себя другого. Его спасает Мать – Сыра Земля, к которой он в страсти припадает. И вот Незнайка «выплакал все слезы, которые у него были, и встал с земли. И весело засмеялся…» [1, c. 542]. Будто с Луны свалился, и это, конечно, не-вся история о том, как благодаря этому коротышке менялась жизнь отдельных его почитателей.