Строительство своего словаря – «Wortschatz» [лексика], «сокровищницы слов» – требует многих лет труда, огромных усилий, терпения
«Plumpes Denken» [нем. «сырая мысль»] Брехта – мысль + язык, существенный в такой мере, чтобы оказывать воздействие + не выпускать ничего из вида.
…
Рассказ Джека Лондона «Костер» – читали вслух умирающему Ленину.
[Русский критик и писатель Василий] Розанов, один из представителей русского течения, включающего также [русского писателя Николая] Бердяева + [русско-украинского автора Льва] Шестова
Поэты:
Циприан Камиль Норвид (поляк, XIX век, друг Шопена)
Владимир Голан [чешский поэт XX века]
…
«Эта книга подобна сложнейшей ракете с устаревшей боеголовкой» (первая фраза рецензии в «ТЛС» [Times Literary Supplement])
…
Флойд Коллинз, попавший в оползневую ловушку в 1925 году – в пещере, в центральной части штата Кентукки, – погиб практически на глазах у всего мира: тысячи людей следили за его длительной агонией по радиорепортажам, кадрам хроники и газетам.
…
«Вещи фотографируют для того, чтобы потом вышвырнуть их из памяти», – Кафка
…
Пол [Тек]: «Не пытаться быть лучше других. Пытаться быть лучше самого себя».
Брат Лоренс: при рождении – Николя Эрнан; родился во французской Лотарингии; некоторое время служил солдатом в пехоте, в Париже в 1666 году стал мирским братом босоногих кармелитов (с этого времени известен как «брат Лоренс») – работал на монастырской кухне; умер в возрасте восьмидесяти лет
Его обращение, в возрасте 18 лет, произошло однажды в середине зимы, при виде сухого, безлистного дерева в заснеженном поле, пробудившего в нем мысли о переменах, которые принесет весна
Ср. каштановое дерево в «Тошноте» Сартра.
Барт ныне работает над «le langage amoureux» [франц. «языком любви»] – [ «Страдания юного] Вертера» [Гёте], оперные тексты
Фотография Ницше и его матери, сделанная в 1892 году, – ему было 48 [Фотография помещена на внутренней странице обложки тетради, в которой первые записи датированы мартом 1975 года]
(через три года после приступа в Турине в 1889 году) – он смотрит на мать, которая держит его за руку; она смотрит в объектив фотоаппарата
Радиопьеса [В этой работе СС сотрудничала с аргентинским писателем и кинорежиссером Эдгардо Козарински]:
Карьера Эвы Перон как радиоактрисы
Ее радиопередачи – великие женщины в истории (Жанна д’Арк, Флоренс Найтингейл, мадам Чан Кайши)
Ее мать
Пьеса заканчивается ее знакомством с Пероном (в то время – полковником) на благотворительном вечере, посвященном жертвам наводнения в Сан-Хуане (на севере)
Соперничество с другой актрисой, «радиозвездой» того времени, тоже Эвой
…
Рассмотреть образ гомосексуалистов в кинофильмах, где их гомосексуальность подразумевается и одновременно отвергается: например, многие роли Клифтона Уэбба, Эдварда Эверетта Хортона и Джорджа Сандерса в фильмах тридцатых и сороковых. Вновь посмотрев «Лору» (1944) [Отто] Премингера, я была поражена тем обстоятельством, что персонаж Уэбба (который оказывается убийцей) – это портрет гомосексуалиста: саркастический, холодный, элегантный, светский, умный эстет и собиратель произведений искусства.
Сегодня для меня проблематичные эссе шестидесятых – это «Единая культура и новое мировосприятие» и «О стиле». Перечитать, обдумать вновь эти проблемы.
Мне не хочется возвращаться к собственной вовлеченности в «новое искусство», «новую политику». Но как мне сегодня сформулировать эти вкусы / идеи?
Чувствительность против морали?
Дело не в том, что я изменила точку зрения. Изменились объективные обстоятельства.
Моя роль: интеллектуал как оппонент. (Так что же, теперь мне оппонировать самой себе??)
В начале шестидесятых годов распространенными идеями были конформизм, культура середнячков, определенные запреты. Поэтому моя эстетическая позиция была важной + необходимой. Кроме того, когда острие политической деятельности было (справедливо) направлено против правительства + войны – роль политического оппонирования представлялась своевременной, даже необходимой, если у человека есть совесть.
Однако в начале 1970-х примеры злоупотребления совсем иные – мы наблюдаем злоупотребление идеями освобождения. Теперь идеи, выросшие из конкретных ситуаций [1960-х], – это нормы, которые преподают в средней школе… Каков статус этих идей?
Гений американского капитализма состоит в ассимилировании всего, что становится известным в Америке.
Меня никогда не захватывали политические (претензии на революционный потенциал) контркультуры. В кубинской вещи (1967) я уже предостерегала от этого.
– политическая ошибка «новых левых» (ок. 1967) состояла в утверждении, что якобы возможно изобрести жесты (стили, одежду, привычки), которые действительно проведут границу между людьми. Например: длинные волосы, ювелирные украшения «навахо», здоровая пища, наркотики, брюки-клеш.
Словно проживаешь старую пьесу. Сочувствующие чужим революциям: французской, русской, китайской, кубинской, вьетнамской.
Ср. книгу [американского социального критика Кристофера] Лэша, «Американские либералы и русская революция».
Может быть, в последний раз? «Правый» и «левый» – уставшие слова.
В Движении выделялось по меньшей мере три различных направления: либеральное, анархистское и радикальное. А у радикального почти столько же общего с крайне правыми, сколько и с крайне левыми – риторика новых левых / гошистов не отличима от фашистской риторики двадцатых и тридцатых, так же как речи правого политика (например, [губернатора Алабамы Джорджа] Уоллеса) от левого популизма.
Интеллектуалы играли в крестоносцев и революционеров, только чтобы обнаружить, что они по-прежнему патриции и либералы. (Так же как дети, рядящиеся в городских партизан и вырастающие в панков.) «Либерализм» представляется огромной, смутной, болотистой местностью, из которой невозможно выбраться, сколько ни пытайся – а может, из нее и не следует выбираться.
Именно из либерализма человек черпает страсть к справедливости – и ту тоску по более справедливому миропорядку, при котором свободы, гарантируемые либерализмом, пожалуй, и не смогли бы существовать. Проблема либерализма в том, что он, похоже, несовместим с недвусмысленным отношением к революциям. В конце концов, либерализм вынужден примкнуть к контрреволюционной позиции. (Маоисты правы.) Либералы могут, и им дóлжно поддерживать право на национальное самоопределение народов (право других народов вести гражданскую войну и совершать революции) и выступать против намерений собственного правительства истреблять их. Однако либералы не способны выживать при таких правительствах – это известно из истории всех без исключения утвердившихся коммунистических режимов.
Быть интеллектуалом означает испытывать привязанность к внутренней ценности плюрализма, к праву на критическое пространство (пространство для критики, оппозиции внутри общества). Следовательно, интеллектуал, выступающий в поддержку революционного движения, выражает согласие на собственное упразднение. Это спорная позиция: есть довольно веские основания полагать, что интеллектуалы – это роскошь и они не будут играть никакой роли в единственно возможном обществе будущего. Ср. [труды американского экономиста Роберта] Хайлбронера.
Однако большинство интеллектуалов не заходят так далеко и воздерживаются от сочувствия «чужим» революциям. Ср. книгу Лэша. [Американский издатель и писатель Мелвин] Ласки об английской реакции на французскую революцию.
Феномен революционного туризма – ср. эссе [немецкого писателя Ганса Магнуса] Энценсбергера
…
Франц Хубман, «Еврейский семейный альбом» (London: Routledge, 1975) 400 фотографий
Писать в полный голос
Парацельс (1493?–1541)
…Уже у Достоевского в «Записках из подполья» присутствует литературное пространство, повествование, которое неспособно остановиться, которое могло бы длиться вечность, потенциально бесконечное
Ср. комментарий [австро-американского политического философа и историка Эрика] Фёгелина к его письму о Генри Джеймсе в Southern Review
…
(Боб С[ильверс]:) Густая чаща основанных на наитии знаний о людях в романах Фолкнера
Ср. Беллоу, который при всем своем таланте, мастерстве и уме не сотворил ничего великого
Тема во всех моих художественных вещах – начиная с «Благодетеля» и далее: литература мысли. Взаимоотношения между мышлением и властью. То есть различные формы гнета, подавления и освобождения… Не знаю никого, кто рассмотрел бы этот вопрос так полно – в художественном произведении. Разве что Беккет, до известной степени.
Беседа с Джо [Чайкиным] сегодня вечером. Когда он думает о театре, сказал он, он не видит никаких причин заниматься театром, не понимает значения того, что делает. Лишь когда он не думает об этом (то есть не задается вопросом о значении, ценности, важности своего труда), он способен получать удовлетворение от занятий – тогда они действительно доставляют ему удовольствие. Я ответила, что если в течение продолжительного времени человек задает себе один и тот же вопрос и не находит удовлетворительного ответа, то беда, как правило, с вопросом (а не с ответом). Раньше, по крайней мере до конца XIX столетия, от искусства не требовалось самообоснования, демонстрации своего значения. Это было все равно что ожидать от искусства полезности, практичности. Я провела различие между деятельностью «рабской», практической – человек знает, для чего он ее осуществляет, таковая может быть полезной, необходимой, обязательной; и деятельностью свободной, произвольной, ничем не обоснованной. Если предположить, что занятия искусством принадлежат к этому второму типу деятельности, и как раз это привлекает нас в искусстве, то было бы ошибочным ощущать тревогу или подавленность оттого, что мы не в состоянии обосновать свои занятия с практических позиций, или потому, что невозможно доказать принадлежность таких занятий к первому типу. Иначе мы окажемся в ситуации, когда сомнению подвергнется ценность (значение) нашей деятельности – как раз из-за того ее качества, которое привлекало нас в первую очередь, ее произвольности.
(Ср. Валери: неопределенность, смутность – это условие не только литературы, но и всякой умственной жизни. «Быть может, смутность неустранима, ее существование необходимо для лучезарности души».)
…
Кафка о «Воскресении» Толстого: «О спасении невозможно писать, его можно только прожить».
Я хочу написать «Моби Дика» мысли. Мелвилл прав: необходима великая тема.
Интеллект – после определенного уровня – становится для художника обузой. Леонардо да Винчи и Дюшан были слишком умными для живописцев. Они видели вещи насквозь… А Валери был слишком умен для поэта.
Роман о евреях: Шабтай Цви, Портной, Хайман Каплан, Анна Франк, Микки Коэн, Маркс, Этель + Юлиус Розенберг, Троцкий, Гейне, Эрих фон Штрогейм, Гертруда Стайн, Вальтер Беньямин, Фанни Брайс, Кафка
…Мне нужно изменить свою жизнь. Но как мне изменить свою жизнь, если у меня сломан хребет?
Д[эвид] сказал, что его не обманула моя всегдашняя веселость – которую я выказываю с той минуты, когда просыпаюсь, и до отхода ко сну – в последние два года. Я читал твои вещи, сказал он. Ни один человек, написавший эти рассказы, не может быть по-настоящему веселым.
Но я не хочу сдаваться, сказала я. Я хочу выстоять, выжить. Мне не хочется становиться Сьюзен Таубес. (Или Альфредом [Честером]. Или Дианой Арбус [американская фотохудожница, покончившая с собой в 1971 году].) Я зачитала [Дэвиду] отрывок из Кафки – его аргументы [20 августа 1916 года] за и против брака…
Я ощущаю себя как Кафка, сказала я Д., но я изобрела систему тихих заводей, чтобы противостоять ужасу – чтобы сопротивляться, выживать.
…
Я выстроила жизнь, в которой никто – кроме Д., конечно, – не может раздосадовать или ранить меня по-настоящему. Никто (кроме него) не в силах добраться до меня, залезть ко мне внутрь, сбросить меня с обрыва. На всех стоит этикетка – «безопасно для здоровья». Жемчужина и сердцевина этой системы: Николь.
Я в безопасности, это правда, но я продолжаю слабеть. Мне все тяжелее оставаться одной, даже на несколько часов. – Охватывавшая меня в Париже зимой паника, по субботам, когда Ник[оль] уходила на охоту в 11 утра и возвращалась не раньше полуночи. Моя неспособность оставить квартиру на рю де ла Фезандери [где жила в ту пору Николь Стефан] и ходить по Парижу одной. Я просто оставалась дома по субботам, не в силах работать, не в силах шевельнуться…
Тень Карлотты заставляет меня паниковать – больше всего, – так как я не хочу видеть никаких кругов на воде. Я страшусь состояния конфликта. Все мои поступки направлены на то, чтобы избежать конфликтов.
Цена: отсутствие секса, жизнь, посвященная работе, Д., моему флагману – Н., а также мирной, «материнской» дружбе (с Джо [Чайкиным], Барбарой [Лоуренс], Стивеном [Кохом], Эдгардо [Козарински], Моникой [Ланге], Колетт и т. д.). Притихшая, наблюдательная, упрямо плодотворная, благоразумная, веселая, лживая, помогающая другим.
Неужели я действительно хочу посвятить остаток жизни защите своего «творчества»? Я превратила свою жизнь в мастерскую. Я стала собственным приказчиком.
напоминает мне о том, что тихая гавань уже недолго пробудет тихой. (Банкротство Н., неизбежность продажи жилища на рю де ла Фезандери.) Изменить что-нибудь потом станет еще сложнее. – Моя склонность к отношениям, в которых я выступаю опекуном. Качество, поначалу развившееся в отношении моей матери. (Слабые, несчастные, смятенные, очаровательные женщины.) Еще один аргумент против возобновления связи с К., которую в Риме, в марте этого года, я нашла такой жалкой, такой подурневшей.
Два текста, в которых «модернизм» рассматривается в широком контексте: Фёгелин о своем письме [Роберту] Хейлману, написанном двадцатью годами ранее в отношении «Поворота винта» [Генри Джеймса]; Исайя Берлин о Верди (Hudson Review, 1968)
Рассуждая о фашизме, чаще всего обращаются к образцам прошлого, т. е. к первой половине века (Италия, Германия, Испания и др.). Но все больше говорят о новой разновидности фашизма, которая вызревает теперь, во второй половине века, и может оказаться формой более легкой, более эффективной, менее сентиментальной. Экофашизм.
озабоченность чистотой окружающей среды (воздух, вода и т. д.) вытеснит озабоченность чистотой расы; мобилизация масс не в целях борьбы с расовым загрязнением, но для борьбы с загрязнением окружающей среды
…
Впервые прочитала «Франкенштейна» [Мэри Шелли]. Поразительное произведение для человека восемнадцати лет, гораздо более удивительное, чем роман Радиге [Реймон Радиге написал «Дьявола во плоти», когда ему еще не было двадцати].
Это «роман воспитания» – дилемма «l’enfant sauvage» [франц. «дикого ребенка»] (ср. «Дикого ребенка» [французского кинорежиссера Франсуа] Трюффо, «Каждый за себя, а Бог против всех» Херцога)…
Виктор Франкенштейн, в противоположность безумному барону из фильмов [Джеймса] Уэйла, предстает мелкобуржуазным ученым – …и женевцем: самоуверенным, самодовольным, трусливым, тщеславным. Герой книги – чудовище, некто обезумевший от отсутствия любви.
…
Тема брака + семьи в «Избирательном сродстве» [Гёте] + «Франкенштейне».
…
Жизнь [французского поэта ХХ века] Оливье Ларронда – в Art & Literature, № 10. Cтены спальни увешаны астральными картами. Мартышка. Герметичные стихи. Опиум. Черные занавески.
Связь между «Благодетелем» + «Набором смерти»: Фрейд пишет в конце «Толкования сновидений», пытаясь связать развитие сновидения и его особую экономию с психикой в целом: «Представим себе только, что инструмент, служащий целям душевной деятельности, является чем-то вроде сложного микроскопа, фотографического аппарата»9.
9. Перевод Я. Когана.
…
«Стремится человек к могиле,
Навстречу бездне спешат и реки,
В смерти конец находит все живое,
С годами дворец рассыпается в прах.
Ничто не дальше от нас, чем день вчерашний,
Ничто не ближе, чем завтрашний день.
И оба далеки бесконечно
От человека, сокрытого в сердце гробницы».
– Шмуэль ха-Нагид
(р[одился] в Кордове, 993, у[мер] в Гранаде, 1056)
…
Чоран (с 5:30 до полуночи) –
Единственная приемлемая жизнь – это неудача («un échec»)
Единственно интересные идеи – это ереси
Сартр как ребенок – я восхищаюсь им и презираю его – у него нет чувства трагедии, страдания
Давать себе времени больше, чем год, – это гордыня, за которую не избегнуть наказания
Après un certain age, tout craque [франц. «После определенного возраста все разваливается»]
Единственное, что делает жизнь стоящей, – это мгновения экстаза
Дело не в том, что ты делаешь, а в том, что ты есть
Интереса заслуживают два вида беседы – разговор о метафизических идеях и сплетни, анекдоты
Сочинительство как гигиена
Свободный интеллектуал: профессор без студентов, священник без паствы, мудрец без общества
Стоило бы написать эссе – весьма общего характера, афористичное – на тему скорости. Может быть, это единственная новая категория в сознании человека XX века.
Скорость отождествляется с машиной. С перемещениями. Со светом, изяществом, обтекаемостью, мужским началом.
Скорость уничтожает скуку. (Решение главной проблемы XIX века – скуки.)
Консервативный Революционный
Прошлое Будущее
Органический Механический
Тяжелый Легкий
Камень Металл
Определенность Непредсказуемость
Тишина Шум
Значение Беспредметность
От [итальянского футуриста Филиппо Томмазо] Маринетти до Маклюэна. Противопоставить критике скорости Иваном [Илличем].
…
Серьезность Ирония
Память Забывчивость
Покой Энергия
Привычка Новшество
Анализ Интуиция
Медлительность Скорость
Болезненность Гигиена
Как это стыкуется с фашистской эстетикой? Фашизм? Рифеншталь?
Генеалогия этой идеи. Ницше и т. д.
Природа Жизнь как театр*
Пессимизм Оптимизм
Сентиментальность Мужественность
Мир Война
Семья Свобода
Связь этого всего с идеей Энценсбергера об индустриализации сознания. Ведет ли фашизм к индустриализации сознания?
Дело в том, что «фашистская эстетика»… действительно существует.
> Маринетти: «Всякая мало-мальски стоящая вещь театральна».
При этом, пожалуй, не существует такой вещи, как «коммунистическая эстетика» – это противоречие в терминах. Отсюда посредственность и реакционный характер искусства, дозволенного в коммунистических странах.
Официальное искусство в коммунистических странах – объективно фашистское. (Например, гостиницы + дворцы культуры сталинской эпохи, [китайский пропагандистский фильм эпохи Мао] «Алеет восток» и т. д.)
Но что насчет сентиментального восприятия фашистами прошлого? Нацисты сделали Вагнера своим официальным композитором; Маринетти презирал Вагнера.
Идеальное коммунистическое общество абсолютно дидактично (целое общество как школа); каждым рассуждением управляет нравственная идея. Идеальное фашистское общество абсолютно эстетично (целое общество как театр); каждым рассуждением управляет эстетическая идея.
Вот еще один путь превращения эстетики в политику.
Отн.: «Эстетического суждения». Оно всегда включает в себя выбор (подразумеваемый или явный)
Существует ли понимание того, что некоторые категории не должны быть подвержены эстетическим суждениям? Что ограничение – это составляющая часть самой идеи эстетического суждения?
Что произойдет, если мы решим всякую вещь подвергать эстетическим суждениям? Уничтожим ли мы идею?
N. B. Эстетическое суждение всегда содержит предпочтение, однако предпочтение не всегда включает в себя эстетическое суждение.
Можно сказать: «Я предпочитаю свою мать отцу» – без того чтобы эти слова подразумевали некую неприличную эмоциональную дистанцию, то есть их можно воспринимать как «простое» эстетическое суждение.
Но вообразите себе, если кто-нибудь скажет: «Я предпочитаю Первую мировую войну Второй»; тогда мы сочтем, что понятие войны истолковывают неподобающим образом, бессердечно – что к войне относятся как к спектаклю.
…
Музыкальное мышление. Магическое мышление.
Элегичность.
Негативная эпифания: каштановое дерево Сартра («Тошнота»). Позитивная эпифания: червь Августина, листок Рёскина. На сегодняшний день лишь немногие авторы сохранили связь с природой. Норма сочинительства соотносится с городской средой, психологией, черепной коробкой – дно выпало из мира. Природа в позитивном смысле анахронична, несовременна.
Полутона, рассудительность, музыкальность – вот что я пытаюсь ввести в свое творчество теперь. То, чего там не было раньше. Никакой чувствительности. Мне казалось, я должна высказывать все, что думаю.
Гарольд Розенберг: «Чтобы обладать легитимностью, стиль в искусстве должен сверяться с неким стилем за пределами искусства, будь то во дворцах, или танц-холлах, или в грезах святых и куртизанок».
Именно проза гоев [не-евреев], скажем, Элизабет Х[ардвик], Билла Маззокко, Уилфрида Шида, [Уильяма Х.] Гэсса + Гарри Уиллса, заводит меня ныне. Никаких идей, но какая музыка. Бедные евреи!
Меня раздражают образы, часто: мне кажется, что они «тронулись». Почему Х должен быть похож на Y?
Мое крайнее раздражение, когда Н[иколь] давеча захотела играть в le jeu de la vérité [«игру в правду» – разновидность игры «скажи или покажи»]. Тема: Кристиана. Дай мне угадать, сказала Н. Это – еда? (Но она не еда.) Это – машина? (Но она не машина.) Это – герой? (Но она не герой.) И т. д. Я ощущала, что мозг мой вот-вот взорвется от гнева.
Сравнения – это нечто другое.
Эссе (в духе Чорана): «Да погибнут искусства…»
Тексты: «Княгиня Казамассима» [Генри Джеймса] (с предисловием [Лайонела] Триллинга – Гиацинт Робинсон как «герой цивилизации»…)
«Защита Гракха Бабёфа» [французского публициста-якобинца, казненного при Директории] (+ Морелли [автор утопических сочинений эпохи французского Просвещения])
Китайский материал
Бабёф, цитируя Морелли: «…Общество должно функционировать таким образом, чтобы раз и навсегда истребить в человеке желание стать богаче, или мудрее, или могущественнее своих сограждан».
N. B. «более мудрый» Китай
…
Или это тема для романа? Джеймс написал «Княгиню К.» в 1880-х годах. Знаем ли мы сегодня больше, чем он знал тогда? Покончил ли бы Гиацинт Робинсон с собой сто лет спустя?
Для благородного романа существуют две темы:
святость
«проблема» цивилизации
Каков был бы современный Гиацинт? Представляет ли собой «ценность» культура – теперь, после того как в двадцатые годы ей сломали хребет дадаизм, сюрреализм и т. д.
[В верхней части страницы, обведено рамкой: ] Ср. с предисловием [Теофиля Готье] к «Мадемуазель де Мопен»: наступление на реалистические, утилитарные запросы республиканской журналистики – «…так королевское достоинство + поэзия, две величайшие вещи в мире, становятся невозможны…»
Приехавшему в Париж Гиацинту не привелось столкнуться с массовым туризмом – с разложением и упадком тех вещей, которыми он восхищается. Сегодня его товарищи по переплетной мастерской также проводили бы отпуск в континентальной Европе.
(Христианство тоже не благоприятствовало искусству – пока не понизило градус морализаторства, не стало цивилизованным, плюралистичным.)
(Что произошло с великими поэтами, с [Пабло] Нерудой + Брехтом, когда они поставили свою поэзию на службу народу, требованиям социальной справедливости.)
«Цитатник» [Мао Цзэдуна] учит, что каждый способен мыслить, но отрицает (традиционную китайскую) идею мудрости.
Триллинг о «Княгине К. …»: «Гиацинт осознает то, что готовы признать очень немногие, а именно: цивилизация не дается даром, и цена у нее высокая».
– Китай!
Ар-деко – это последний «интернациональный» – тотальный – стиль. (От изящных искусств до мебели, предметов обихода, одежды и т. д.) Все стили за последние полвека были комментариями к ар-деко. Например, ар-деко распрямил, сделал прямоугольными головокружительные кривые ар-нуво, предпоследнего интернационального стиля; Баухауз (Мис [ван дер Роэ], [Филип] Джонсон и др.) запретил всякий орнамент; тем не менее структура осталась той же.
Фашистская архитектура: пародия + ар-деко ([Альберт] Шпеер, «Муссолини»).
Почему за последние полвека не появилось нового международного стиля? Потому что пока еще не выкристаллизовались новые идеи, новые потребности. (Так, мы довольствуемся вариациями + мелкими усовершенствованиями ар-деко, а ради новизны и разнообразия – пародийными («поп») разновидностями старых стилей.)
Новый стиль появится в последнее десятилетие текущего века, с нарастанием экологического кризиса – и угрозой экофашизма
Малоэтажные здания
Пещеры
Отсутствие окон
Камень
Небоскреб будет восприниматься как порождение гордыни, + он станет непрактичным
Наиболее влиятельный «художник» нашего века: Дюшан. Растворяет идею искусства
Наиболее влиятельный поэт: Малларме. Выдвигает идею «трудного писателя». Трудные писатели существовали всегда (например, древнее разделение между эзотерическими и экзотерическими текстами), но никто раньше не выдвигал идею трудности – т. е. чистоты – т. е. истребления содержания – как критерий ценности. Малларме выдвинул идею (но не практику), которая стала гораздо более влиятельной, чем любая практика.
1910-е – искусство унаследовало политическую риторику (анархизма), ср. Маринетти
1960-е – феминизм унаследовал политическую риторику (гошизма), направленную против иерархии, интеллекта (т. е. понятия буржуазного, фаллоцентрического, репрессивного), против теории
ложные надежды, ложное отчаяние
«Ты», которое необходимо личности для самореализации
Сила искусства = сила отрицать
…
литература: пути просвещения и искупления
препятствия:
проблема (искушение) пессимизма, горя
разлом культурных ссылок
искушение кататонией
…
«Chaque atom de silence est la chance d’un fruit mûr». [франц. «Каждый атом тишины – это возможность зрелого плода».] – Валери
против
[Гертруды] Стайн, «Я не помню такого, чтобы я не говорила постоянно, ощущая при этом, что пока я говорю… я не только слышу, но и вижу…»
против
молчания иезуитов; свода правил траппистов; Харпо Маркса; Баки Фуллера
…
…
УДОВОЛЬСТВИЕ – Я забыла о правах на удовольствие. Сексуальное удовольствие. Получать удовольствие от сочинительства и использовать удовольствие как единственный критерий, согласно которому я пишу.
Я – «противоборствующий» писатель, полемичный писатель. Я пишу в поддержку того, что подвергается нападкам, нападаю на то, что превозносится. Таким образом, однако, я ставлю себя в эмоционально неуютное положение. Втайне я не питаю надежды кого-либо в чем-либо убедить и потому не могу не огорчаться, когда мои вкусы (идеи) становятся вкусами (идеями) большинства: тогда я снова хочу перейти в наступление. Я не могу не находиться в противоборстве с собственными произведениями.
Интересный писатель подразумевает существование неприятеля, проблемы. Вот почему Стайн в конечном итоге нельзя назвать хорошей или важной писательницей. Там нет проблемы. Одни утверждения. Роза это роза это роза.
С библейских времен сексуальная связь с другим служила цели познания этого другого. В наше время – впервые в истории – такие отношения ценятся в первую очередь как путь познания самого себя. Не слишком ли тяжелая ноша для полового акта.
…
ЧИСТОТА УДОВОЛЬСТВИЯ
Конфликт?
Удовольствие отгоняет «апатию», но оно нечистое, если не было ярким, нечистое, если было нарочным
[Английский эссеист Уильям] Хэзлитт: «Американскому уму не хватает естественного воображения. Ум необходимо тренировать перегрузками, рычагами и лебедками».
Фильмы, на которые я ходила в Нью-Йорке
Роберт Олтмен, «Нэшвилл» (1975)
Норман Джуисон, «Роллербол» (1975)
Ник Брумфилд и Джоан Черчилль, «Ювенильная связь» (1976)
Джон Форд, «Мария [Шотландская]» (1936)
Джордж Стивенс, «Элис Адамс» (1935)
Вуди Аллен, «Любовь и смерть» (1975)
**** Эйзенштейн, «Иван Грозный», часть I
** –»–, часть II
Ренуар, «Сука» (1931) – Мишель Симон
Братья Мэйслес, «Серые сады» (1975)
Херцог, «Каждый за себя, а Бог против всех» (1974) – Бруно С.
Орсон Уэллс, «Печать зла» (1958)
Бергман, «Волшебная флейта»
[Ховард Зифф], «Сердца Запада» (1975)
Уолтер Хилл, «Тяжелые времена» (1975) – Чарльз Бронсон, Джеймс Коберн
…
Кант первым использовал фразу «нравственный терроризм» (в небольшой вещи, опубликованной в 1798 году под названием «Спор факультетов» («Der Streit der Facultäten»))
Поехать на две недели в Парагвай
«[Американская писательница ХХ века] Айрис Оуэнс подобна телевизору» (Стивен К[ох]).