(123). Но эти люди продолжают спорить и твердят свое. Один говорит, что «вот в нашей деревне цовацул уволок[179] корову (в воду), и мы постоянно слышим ее рев». А другой говорит, что «я своими глазами видел пайя».

(124). Неужели и об аралезе кто-нибудь может сказать, что видел его? И если в старину аралезы, лизая раненых, возвращали их к жизни, то почему сейчас не делают этого? Ведь такие же войны происходят (и сейчас), и не те же люди падают сраженными (на поле брани)?

(125). «Но тогда, — говорят, — жили отпрыски богов!»[180]

(126). Мы же об этих богах потребуем от них (ответа). Эти боги были телесными или бестелесными? Если они были телесными, то ясно, что они были людьми, а поклоняющиеся им поклонялись человеческим изображениям[181], называя их богами. Если же они были бестелесными, то бестелесные не могли сочетаться браком с телесными женщинами. Ибо если это было бы возможно, то сатана ни в коем случае не прекращал бы порождать от женщин сатанинское отродье. Ибо бестелесные не имеют семени, так как семя свойственно существам телесным, а не бестелесным. Без семени родиться от женщины стало возможным лишь Одному, Самому создателю телесной природы, Который, согласно Своему же решению, смог без соития родиться от Девы.

По этой причине ни один из внешних философов[182], видя немощность любого из богов, не взял на себя смелость сказать, что хотя бы один из этих богов родился от женщины без соития.

(127). И демоны, которые не имеют рождения (через соитие), не имеют и смерти. По природе бессмертен только Бог, который вечен и ни от кого не получал начало своего существования, однако Он без зависти одарил бессмертием также имеющих начало (существования) и наделенных разумом; я имею в виду ангелов, демонов и человеческие души. Из них люди, которые вследствие того, что созданы (сочетанием) двух естеств, телесного и бестелесного, действительно, берут начало рождением и растут численно, женясь и выходя замуж. И, вследствие нарушения той заповеди[183], (затем) умирают телом, но не душой.

Однако ангелы и демоны не увеличиваются численно ни через рождение, так и ни через умирание не убывают, а в каком количестве были сотворены, в таком же и остаются, без (численного) роста и убыли.

(128). И нет какого-либо другого создания, которое было бы в силах представать в различных обличиях, как это сказывают о вишапах и нихангах[184], кроме ангелов и демонов, которые способны, сгущая и разрежая воздух, появляться в различном (внешнем) облике.

(129). Однако, говорят, что вишапы и ниханги также появляются в различных ложных обличиях, причем один из них бывает подлинным, а другой — не настоящим.

(130). Вишап, будучи существом телесным, не может изменять свой облик. Ибо если было возможно, чтобы телесные существа меняли свой облик, то в первую очередь человек, который имеет превосходство над (всеми) ними, мог бы по своему желанию изменить свой облик на любой другой. Но как у человека нет возможности по своему желанию изменить свой облик, так и у вишапа (нет этой возможности).

(131). И нет никакого подлинного ниханга, но есть обитающий где-то демон, который иногда принимает свой облик, а иногда наносит вред.

(132). И вишапы не тащат урожай с пажитий, и нет у них (для этого) вьючных животных, чтобы перевозить урожай с гумна в другое место. И зря люди на гумне говорят: «Пошел, пошел!», а не «Возьми, возьми!»[185], так как вишап, сам будучи вьючным, как создание бессловесное и не наделенное речью, каким образом одно вьючное будет погонять другое вьючное животное?

(133). Вполне очевидно, что у вишапа природа не иная, а такая, как у змеи. И (Св.) Писание называет вишапом громадную змею или какого-то морского зверя, подобно тому, как огромного человека называет великаном. Драконом зовется также очень большая сухопутная змея, а также похожий на гору морской зверь; я имею в виду китов и дельфинов, согласно сказанному: «Ты сокрушил головы змиев (вишапов) в воде и голову левиафана и отдал его в пищу людям пустыни (народам Эфиопии)» (Пс. 73.13-14).

Видишь, что (Св.) Писание огромных, рождающихся в море рыб называет вишапами? А то, что здесь речь идет о рыбах, видно из слов: «Ты отдал в пищу народам Эфиопии», несмотря на то, что иные (упомянутого здесь) вишапа представляли как сатану, подобно написанному у Иова (Иов. 40. 20-26: 41.6-25). Вишапы — это не что иное, как огромные сухопутные змеи или громадные морские рыбы, о которых говорят, что они похожи на гору и огромны; добычей и пищей им служат мелкие рыбы, как и для больших змей — мелкие черви и животные.

(134). И вишапы никогда не занимались охотой, подобно людям, и не будут заниматься, и нет у них домов для жилья, как у людей.

(135). И не держат они живыми у себя и закованными в цепях никого из царского рода и из героев[186], ибо из телесных (людей) живыми пребывают только лишь двое — Енох и Илия.

(136). Однако, подобно тому, как колдуны соблазняли (людей) по поводу Александра[187], говоря, что он жив и что они благодаря египетской изобретательности чарами связали демона и загнали в бутылку, убеждая (людей), что Александр жив и хочет смерти, и пришествие Христа разоблачило этот обман и отбросило соблазн, так и прельщения колдунов обманули армянских идолопоклонников, (внушая), что кто-то (из царей) по имени Артавазд[188] загнан демонами (в пещеру) и жив поныне, и что он должен выйти и (вновь) овладеть нашей страной. И люди, не имеющие (истинной) веры, связали себя пустыми надеждами, подобно евреям, которые тщетно уповают, что грядет (царь) Давид, дабы восстановить Иерусалим, собрать евреев и там (вновь) стать их царем.

И таким образом сатана пытается лишить любого человека добрых упований и сковать его пустыми надеждами. Драконов он представляет огромными в глазах людей, чтобы, кое-кому показавшись страшными, люди стали бы поклоняться им. Он принуждает их думать, что ниханги существуют в реках, а шахапеты — в полях[189]. И, внушив такие представления, он преображается либо в дракона, либо в какого-то ниханга, или в шахапета, чтобы тем самым отвлечь человека от своего Создателя.

(138). Однако если бы ниханг был реальным существом, то он (по их представлениям) не появлялся то в женском облике, то в виде тюленя, и не обхватывал ноги пловцов, чтобы утопить их, а оставался либо женщиной, либо тюленем.

Точно так же то, что называют шахапетом полей, не могло являться то человеком, то змеей, отчего и было выдумано распространенное в мире змеепоклонство. Вишап также не появлялся бы то в виде змеи, то в виде человека. Как было сказано ранее, тот, кто имеет телесную природу, не может изменять свой вид.

(139). Но если на гумнах померещутся мулы и верблюды, то это привидения бесов, а не вишапов. И если в поле будто натягиваются сети и за дичью мчатся какие-то всадники, подобные людям, то это обманные проделки бесов, а не действительная явь. А если в реках померещится что-то в обликах женщин, то это образы сатаны, ибо не существует никакого подлинного ниханга.

(140). И в человека не может войти какой-то вишап в виде демона, как утверждали некоторые, указывая на свист, издаваемый бесноватым, так как телесное не может войти в другое телесное. И если нужно было бы изгнать (подобного вишапа), то это следовало делать не с помощью так называемых бычков[190], а скрытой, с Божьего соизволения имеющейся (изгоняющей) способностью, чтобы его (вишапа) дух не нанес бы вреда человеку или животному, как это, например, делает один из видов змей — василиск, который, только глядя, убивает человека или животное. И поэтому, когда он оказывается в колодце, то для его ловли спускаются вниз с лампадой, дабы он глядел на огонь и не нанес вреда человеку.