Дом знахарки Сары был и старым, и новым одновременно. Он как будто состоял из отдельно стоящих маленьких кубов, криво приставленных друг к другу или поставленных друг на друга. Самый правый просел, погрузившись на треть в землю. Нижний край окна располагался на уровне растущей травы. Примыкающий к ней куб пестрил яркими красками. Казалось, что их нанесли на дерево от силы пару дней назад. Алые цветы, сидящие на жердочках петухи и деревья с желтыми яблоками. Картинка совсем незамысловатая и даже аляповатая, но запоминающаяся. Окно в этом кубе поставили пластиковое в отличие от предыдущего.

Левая сторона дома знахарки была какой-то безликой. То ли ее еще не достроили, не покрыв ни лаком, ни рисунками, то ли, наоборот, забросили со временем. За стеклом царили темнота и пустота. Второй этаж отличался от первого тем, что зазоры между кубами были не такими кривыми и не такими широкими. Сверху нависала покатая крыша, порядком проржавевшая со той стороны, где торчала печная труба.

Забор вокруг участка Сары… Я бы вообще не называл его забором. Некоторые доски отсутствовали, другие прогнили и повалились.

Рядом с домом мы разглядели еще один отдельно стоящий куб. Его обили серым сайдингом, на котором художник старательно нарисовал морские волны и большое солнце над линией горизонта.

– Пора, – подтолкнула нас к действиям Надя.

Выбравшись на улицу, я первым делом осмотрел машину Жени. Выглядела она ужасно. Повсюду глубокие царапины и вмятины, разбитые фары, сломанное зеркало, сдутое переднее правое колесо. Хоккеист плюнул на это, сказав, что главное – выжить, а починить он всегда успеет. Или купить новую на крайний случай. После этого мы все вместе подошли к калитке. Выглядела наша компания такой же помятой, как и автомобиль. Оставалось надеяться, что Сара выслушает нас, а не отправит куда подальше.

– Она сегодня не принимает, – громко крикнула с крыльца женщина в длинном васильковом платье с желтым платком на голове.

– Нам очень надо. Мы приехали издалека. У нас большая проблема, – решил я взять диалог в свои руки.

– Подождите до завтра, – развела в стороны руками она. – Тут неподалеку хата сдается для таких гостей издалека. Можете там переночевать.

– И что теперь? – разочарованно спросил Грин.

– Извините, – громко прокричала Надя в спину женщине, собирающейся скрыться в странного вида хате. – Мы бы не беспокоили вас по пустякам. Нас преследует что-то. И нам нужен совет. Вы – наша последняя надежда. И боюсь, что до следующего утра мы все не дотянем.

Я косо взглянул на Надю. Со стороны подобные аргументы звучали очень странно. Тем более если учесть, что девушка кричала так громко, что не услышать ее в соседних домах было просто невозможно.

– К нам все приезжают с проблемами. – В интонации женщины появилось сомнение. – Но правила есть правила. Не я их придумала. Есть дни, по которым Сара не может принимать. Это не связано с ее нежеланием помогать людям.

– Бесполезно, – чуть тише проговорила Надя. – Все зря…

Она сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони. Грин понурил голову, а глаза Лизы снова покраснели. Девушка всхлипнула, готовясь заплакать. Мы преодолели такой трудный путь и теперь оставались ни с чем. Один на один с неизвестной опасностью, готовящейся убить нас в ближайшие ночи. И назад ведь уже не вернешься. И дальше идти некуда. Да, можно было бы начать ругаться, кричать и самим зайти в хату, но…

– Я чувствую, что вам действительно нужна помощь. – На крыльце позади женщины в желтом платке появилась старушка. Ее седые волосы были заплетены в тугую косу. Одета она была просто: в белую блузку с черными узорами и длинную юбку. – Я – Сара. Заходите ко мне в горницу. Попытаемся разобраться, что с вами случилось. Марта, проводи их. – Последнее было обращено к женщине, которая встретила нас. Та состроила недовольную гримасу, но кивнула и подошла к калитке, открывая ее перед нами. – Мне потребуется несколько минут, чтобы приготовиться к разговору. Я ждала вас.

Я удивленно раскрыл рот, заходя на участок Сары.

– Меня часто посещают различные видения. Некоторые из них получается разгадать, другие остаются тайной. Я подробно записываю их, вдруг когда-то всем таким заметкам найдется трактование. Но видение по поводу пятерых молодых людей было таким ярким и приходило на протяжении целой недели, что не запомнить его я не могла. Они точно так же, как и вы сейчас, просили помощи, стоя у закрытой калитки. И Марта так же отказала. Однако дальнейшие события этого видения недвусмысленно намекали, что нам нельзя этого делать. Вот я и не буду. Проходите, чем скорее начнем, тем лучше для всех.

Она указала нам на отдельно стоящий куб, разрисованный морскими волнами, и скрылась в центральной части хаты. Марта, припадая на правую ногу, повела нас за собой.

– Надеюсь, ничего плохого не случится. Она мне рассказывала о своем видении… – пробурчала себе под нос женщина, не обращаясь ни к кому конкретному.

В горнице было прохладно и сумрачно. Прямо в центре стоял деревянный стул. У каждого из трех окон имелись маленькие круглые столы, на которых стояли горшочки с растениями. Странно, обычно все ставят их на подоконники… Слева от входной двери мы заметили длинный диван, на который и уселись. Еще тут было много шкафов с книгами и иконами. Полки в них ломились от огромного количества старых томов. Надя сощурилась и подалась вперед, желая рассмотреть названия некоторых книг в ближайшем к нам шкафу.

– Ничего необычного, сказки народов мира, собрания стихотворений, – озвучила она свои наблюдения. – Еще пара учебников по школьной программе.

– Как рука? – поинтересовался я у Грина.

– Почти не болит. – Он понажимал на повязку в разных местах и ни разу не поморщился.

Марта оставаться с нами не стала. Она проверила, закрыты ли окна, и удалилась, трижды перекрестившись на пороге. Знахарку ждать долго не пришлось. Не прошло и пяти минут, как она появилась в дверях горницы. Во внешнем виде ее ничего не изменилось. Разве что в руках она держала большое распятие и старую потрепанную книгу.

– Настроились? – деловито спросила знахарка, останавливаясь прямо напротив нас. – Самый смелый пусть садится на стул.

Мы переглянулись. Никто не решался идти первым. Даже Надя, сохранявшая до того самый боевой настрой.

– Я пойду, – наконец вызвался я после чересчур затянувшейся паузы.

– Хорошо, проходи.

Половицы заскрипели, отмеряя десять шагов до стула. Руки вмиг похолодели. Я потер их друг о друга и подышал на ладони, желая согреть. Закружилась и голова, норовя выхватить опору из-под моих ног.

– Не переживай раньше времени, – спокойно сказала она.

– Знаете, это трудно объяснить. Так иногда бывает. Ты очень хочешь что-то узнать, а когда оказываешься на пороге, за которым получишь ответ, тебя сковывает страхом. Потому что в голове первым делом возникает все плохое. И ты думаешь, что будет, если все эти мысли подтвердятся, – затараторил я первое, что приходило в голову.

На меня часто нападало такое состояние. При сильном волнении я говорил все подряд. И стресс немного отступал, давая возможность прийти в себя.

– Знаю, – тепло улыбнулась Сара. – Но мне это не помешает сосредоточиться. Положи руки вдоль бедер открытыми ладонями вверх.

Я выполнил просьбу знахарки и посмотрел ей в глаза.

– Несколько дней назад…

– Стоп-стоп. – Она мотнула головой. – Не нужно рассказывать ничего. Я должна сама все увидеть. Могу лишь задать пару наводящих вопросов. Если Бог захочет, он явит мне ответы. Если нет, то я бессильна. – Ее губы задвигались, но слов я не слышал. – Молитвы не обязательно говорить вслух. Можно и про себя, если искренне веришь в них, – объяснила она.

Обойдя меня трижды по кругу, знахарка подошла к одному из книжных шкафов, открыла дверцу и достала железную спицу. Сара зажала ее средним и большим пальцами точно посередине и вернулась обратно ко мне.

– Что ты чувствуешь? – спросила она, медленно перемещая спицу передо мной слева направо и обратно.

– Холодно, пальцы на руках практически не ощущаю, – честно признался я. – Голова кружится. А еще… Тошнит немного.

– Это хорошо, – многозначительно протянула она, продолжая водить спицей из стороны в сторону. Причем спица постепенно начинала наклоняться то влево, то вправо. Так делает сама Сара? Или это какой-то эффект? – Подумай о тех событиях, что приключились с вами за последние дни. Постарайся как можно четче нарисовать их у себя в голове. Попробуем вытащить на диалог ту сущность, которая делает это с вами. У меня у самой руки холоднее некуда. И это хорошо. Значит, я настроилась на то, зачем вы явились сюда.

Я напряг воображение и прокрутил заново все случаи явления потусторонних сущностей. Особенно подробно остановился на ночной поездке и на том моменте, когда я проник в параллельный мир теней. Сара удовлетворенно кивала головой. Спица уже готова была вырваться из ее руки.

– Давай-ка еще представь тот знак, который сущность нарисовала одному из вас на листе фанеры. Я так понимаю, он может сыграть ключевую роль…

Я почему-то забыл сразу нарисовать его в своем воображении. Надо вспомнить тот момент, когда Грин пробовал раскрыть сверхспособности. Но все детали ускользали от меня. Словно они боялись выйти на передний план. Тогда я потянулся к потайной комнате в памяти, где хранился огненный символ. Но и он не дался мне в руки. Боль отчаянно сдавила виски, упираясь, словно кошка, которую вот-вот готовятся помыть.

– Не отступай, пытайся вспомнить, нам нужны подробности, – холодно и спокойно произнесла Сара.

В другую руку она уже взяла распятие. Спицу знахарка теперь сжимала в кулаке, еле справляясь. Она тянула руку Сары то вверх, то вниз, то пыталась описать круг в воздухе, выгибая запястье знахарки.

Мои руки были холоднее льда. Казалось, что и изо рта идет пар при дыхании. Не отвлекайся, Марк! Нужно вспомнить… Там вроде бы имелась часть зубчатого ключа. Стоило мне представить его, как ноги скрутило судорогой. Сара, заметив это, поспешила перекрестить меня и дотронуться до лба распятием. Боль отпустила. Чуть ниже зубчатого ключа располагалась деталь, похожая на шапку шута. Чем больше я представлял увиденный символ, тем отчетливее он всплывал передо мной. Всплывал и начинал дышать жаром, разогревая все мои конечности. Последними из темных уголков сознания вынырнули кресты тамплиеров. Все три части завращались в хаотичном порядке и соединились в одно целое, являя знак, оставленный тенью Грина на листе фанеры.

– Очень хорошо, Марк, – похвалила меня Сара.

Марк? Мы не говорили ей своих имен…

– Сейчас не говорили, но во сне представились. А я запомнила, – прочитав мои мысли, ответила знахарка. – Теперь вернись к самому обряду. Мысленно опиши его последовательность. Я не очень четко все вижу.

Это будет легко. Я выдохнул и опустил голову, отматывая воспоминания на первый вечер, когда мы приехали в дом Никулиных. Однако меня сбил свет, внезапно потускневший внутри горницы. Наши тени – моя и Сары – стали совсем темными. Лишь спица продолжала дергаться в руках знахарки.

«Не стоит заходить так далеко, М-м-м-а-а-арк. – Голос снова проник в мою голову, мельтеша в ней и расталкивая другие мысли. – Ты ставишь под опасность эту женщину».

Я мысленно отмахнулся от назойливого голоса, но головы не поднял, смотрел на пол. И не зря. Позади тени знахарки появилась еще одна тень. Того самого карлика, который уже не раз являлся нам. Он подошел вплотную к тени Сары и оглядел ее с ног до головы. Потом подпрыгнул на правой ноге и стал чуточку выше. Потом на левой, добавив еще десяток сантиметров. Когда же тень карлика поравнялась с тенью знахарки, рука сущности без промедления вцепилась в шею тени Сары. Женщина выронила спицу и распятие, схватившись за горло. Я хотел было броситься на помощь, но она прохрипела, чтобы я оставался на своем месте.

– Назови себя, демон! Явись нам! Именем Господа Бога! – с трудом выдавливала из себя слова Сара.

На шее знахарки проступили синяки, принявшие форму пальцев. Тень сущности душила Сару двумя руками. Женщина закатила глаза и что-то прошептала себе под нос. В ту же секунду я почувствовал, как в воздухе запахло ладаном.

– Отче наш… – прохрипела из последних сил знахарка.

Тень сущности разжала тиски и отпрыгнула в сторону, обосновавшись в темном пятне, отбрасываемом одним из книжных шкафов.

– Я не боюсь слова Господня. – Эту фразу услышали все в горнице знахарки. Существо говорило басом, отчетливо проговаривая каждое слово.

– В ком из этих людей ты находишься? – перешла на крик Сара, поднимая с пола спицу и распятие.

– Ха-ха, – зашлось существо в истерическом смехе. – Я ни в ком из них. Я пришел из теней. И уйду туда обратно. Только прежде заберу их с собой.

– Назови свое имя, демон! – продолжала требовать Сара.

– Ты никто, чтобы спрашивать мое имя! – рассвирепел демон.

Его тень затопала ногами и затрясла удлинившимися руками. И горница отреагировала на его гнев. Стекла в книжных шкафах громко звякнули и осыпались мелкими осколками на пол. Немногочисленные иконы внутри них вспыхнули ярким пламенем. Огонь за секунду сжег их дотла. Закололо и мою правую кисть. На запястье проступил кровавый знак, который я совсем недавно представлял по просьбе Сары.

– Надо мной ни у кого нет власти! – бесновался демон.

– Оставь их в покое! – Знахарка отложила спицу и взяла в руки принесенную книгу.

– Я сам решу, что мне делать! – грозно выплюнул демон.

– Я узна́ю твое имя и изгоню тебя из этих людей. Потому что вы так устроены. Все демоны. Ты оставил зацепки, ими я и воспользуюсь! – делая голос более спокойным, надменно бросила Сара.

– Смелое заявление. Только я не боюсь своего имени, – лукаво проговорил демон. – Мне будет интересно понаблюдать за твоими потугами. И да… Зря ты в это ввязываешься. Тебе не спасти их, ведунья. А еще в моей воле убить и тебя следом.

– Убирайся туда, откуда пришел! – указывая распятием на тень демона, пробормотала Сара.

Комната задрожала. Книжные шкафы заходили ходуном, готовясь упасть на пол. Тень демона уменьшилась, превратившись в сгорбленного карлика. Но сразу не исчезла. Прежде она подошла вплотную к тени Сары и коснулась распятия. Настоящий крест в руках знахарки вспыхнул и осыпался черным пеплом на пол. Та же участь постигла и книгу. В уши ворвался каркающий смех демона. Следом свет в горнице сделался ярче, проглатывая мерзкую тень демона. Я обернулся и посмотрел на своих друзей. Они были настолько бледными, что даже снег на их фоне показался бы серым. В руки постепенно возвращалось тепло, вот только кровавый знак на запястье так никуда и не пропал. Он ныл и неприятно пульсировал. Сара вытерла пот со лба и взяла меня за руку, рассматривая странный символ.

– Это то, что нам нужно. Не зря рисковали, – сбивчиво проговорила она, приводя дыхание в норму. – Знак вышел очень четким. Сейчас мы все про него узнаем.

– Может, нам в церковь пойти? – вернулся к своей идее Женя.

Голова парня мелко тряслась, руки он спрятал в карманы. В глазах читалось отчаяние, смешанное с глубокой грустью.

– Церковь вам не поможет. Вы видели, что здесь произошло? Демон не боится распятия и молитв. Я никогда раньше с таким не сталкивалась, даже в книгах.

Представление, устроенное демоном, напугало до трясущихся поджилок. Сара была права. Надя недавно шутила про фильмы ужасов. Но в них всегда было какое-то решение. Оно работало и было достаточно очевидным.

– Значит… – Надя закусила губу, не решаясь сказать то, что вертелось у нее на языке.

– Думаю, что не все потеряно, – перебила девушку знахарка.

Сара осторожно подошла к одному из шкафов, стараясь не наступить на осколки. И достала с верхней полки книгу ядовито-красного цвета. Томик казался старинным. Краска на нем потрескалась, а страницы приобрели желтоватый оттенок.

– Есть такая книга, «Малый ключ Соломона». – Сара уселась на пол передо мной и пригласила моих друзей последовать своему примеру. – Автор ее неизвестен, а части относятся к разным векам. Содержит гримуары по вызовам демонов. Их тут семьдесят два. У каждого демона свой знак. И я так понимаю, что на запястье Марка появился один из них. Осталось просто найти и узнать имя демона. Дальше будет проще. Демоны постоянно приходят к людям. Надо уметь давать им отпор.

– Ого, наверное, какая-то особенная книга? – Грин с изумлением рассматривал рисунки на пожелтевших страницах. – Только такой можно изгнать демона?

– Двадцать первый век на дворе. Все есть в интернете, – улыбнулась Сара. – Эту мне распечатали и сшили в одной старой типографии. Там хорошее качество бумаги. Просто книге не повезло. Несколько раз она полностью намокала, а однажды осталась на солнце, из-за чего краска на обложке и потрескалась. Так-та-а-а-к. Не то, не то. – Она быстро перелистывала страницы, сверяясь с кровавым знаком на моем запястье. – Ага. Номер шестьдесят восемь. Демон зовется Белиал. «Очень могущественный. Считается, что появился сразу после Люцифера. Чаще всего предстает перед людьми в образе двух ангелов, правящих горящей колесницей. Его голос сладок, однако слова зачастую оказываются ложью. Он любит вспоминать о том, что пал самым первым, не побоявшись вступить в бой против Бога. Имя его с древнееврейского переводится как «демон, у которого нет достоинства». Он является воплощением изначального зла. Таким демон был создан Богом».

Сара прервалась. В ее горле пересохло. Она перевела дыхание, продолжая читать.

– Теперь отсюда. – Знахарка поставила палец на одну из строчек и продолжила: – «Как вызвать Белиала? Рисуем печать демона. Она может быть выполнена в каком угодно виде: мелом на полу, грифелем на древесине, собрана из свечек или камней. В одиночку демона призывать нельзя. Слишком опасно. Среди призывающих должна быть девушка. Призыв совершается ночью. Желательно в новолуние. Дополнительно потребуются уголь и пять свечей. Свечи зажигаем и располагаем в виде пентаграммы рядом с печатью Белиала. Углем придаем звезде осязаемые контуры. Рядом с одной из свечей располагаем плошку с водой, а окна обязательно завешиваем черной тканью».

Чем дальше Сара читала, тем больше мое сердце щемила боль. Казалось, что я слышу противный смех, подтверждавший правоту добытой информации. Чувствую холод, прокатывающийся по моей спине и застывающий в шее.

– «Положительное воздействие на качество ритуала окажет хорошо проветренное помещение. Но это необязательное условие. Рекомендуется снять все украшения, прежде чем призывать Белиала. А лучше принести эти вещи демону в дар. Из одежды на призывающих должны быть лишь ночные рубашки. Демон любит сладкие запахи, потому распылите что-нибудь в воздухе, дабы задобрить его. После этого Белиал обязательно проявит себя. Не верьте его словам. Тщательно все анализируйте. Четко и ясно произносите причину вызова демона. И концентрируйтесь только на ней, дабы он не уводил вас в сторону своими лживыми речами. При удачном стечении обстоятельств демон может исполнить какое-то ваше поручение, рассказать о грядущем будущем или открыть сокровенную тайну. Также Белиал способен на короткое время наделить вызывающих необычайными способностями».

– Дела-а-а-а, – протянул Грин. – Выходит, что мы призвали Белиала? И теперь он хочет нас убить. Только как мы сделали это без печати демона?

– Печать в крови. – Сара указала на мое запястье. – Наверное, так же было и у того, кто проводил с вами обряд. Потому печать не нужно было дополнительно рисовать на полу. Меня больше беспокоит другое. Во-первых, демону не нужна жертва крови. Он падок на драгоценности. А как я увидела в мыслях Марка – это было обязательное условие проведения обряда. И второе: на печати должно быть имя демона. Это тоже непременное условие для его вызова. Но здесь написано нечто другое. – Она взяла меня за руку и посмотрела на кровавый символ под разными углами. – Ше… Две буквы. Такого демона нет.

Она медленно пролистала все страницы книги, но не нашла ничего похожего. Лишь один демон начинался с буквы «Ш». Шакс. Вот только он не мог творить с нами все те ужасы, которые мы пережили. По описанию он вроде как не самый злой демон. Иногда и вовсе мог красть и приносить вещи по просьбе призвавшего его.

– И в-третьих… – Сара взяла паузу, обдумывая то, что хочет сказать. – Тень обводить не нужно. Я слышала про такой обряд в нашей деревне. Его проводил Сева, он умер недавно. Но я считала обряд лишь шалостью, не больше. Как вызов Пиковой Дамы, например. Мы что-то упускаем, только я не могу понять что. Плюс эти небольшие отклонения в ходе самого обряда. Ведь Лиза не снимала сережки, Артур не рисовал углем лучи у звезды, одежда была обычной. А каждый призыв должен быть выполнен максимально точно, иначе демон не ответит. – Сара почесала макушку и помассировала виски. – Голова начинает раскалываться. Нужно заканчивать. Я бы предложила вам отправиться к сестре Севы и узнать какие-нибудь подробности у нее. Мало ли, вдруг вы натолкнетесь на верные зацепки.

– Может, нам лучше остаться у вас? – взмолился жалобным тоном Грин.

Он озвучил вопрос, который готов был задать каждый из нас. Лиза с надеждой сложила ладони в молитвенном жесте. А Сара сидела и морщилась, борясь с приступом боли, ломающим ее сознание. Знахарка скрипела зубами и часто дышала, но все же одолела нахлынувшее на нее неприятное чувство.

– Мне грустно вам отказывать, но я вынуждена это сделать. То, о чем вы просили меня в видении, я сделала. Открыла тайну, кто вас преследует. Это демон. – Знахарка поднялась на ноги и уселась на диван около входа. – Дальнейшее уже мне не под силу. Он слишком силен. Не боится слова Господня, икон и распятия. Демон запросто убьет и меня, и вас. Оставаясь здесь, вы только сильнее разозлите его. Мой внутренний голос подсказывает, что сестра Севы обязательно откроет вам нечто полезное. Я слышала, что он выполнил такой обряд с собой, но прожил после него больше пяти дней, о которых демон сказал Марку. Если она не поможет, то этого не сделает больше никто.

Сара с грустью развела руками. Лиза всхлипнула и снова уткнулась в плечо Жени, который в очередной раз вовремя оказался рядом. Раздражение накатило на меня, заставляя отойти от них.

– Как нам найти ее? – тяжело выдохнул Грин.

– Как выйдете от меня, повернете налево. Через три дома будет перекресток. На нем пойдете направо. Пятый дом по правую руку тот, что вам нужен.

– Скажите, у нас есть шансы? – тихим голосом спросила Надя.

В доме повисла пауза. Бились о стекло гудящие мухи, слабый ветер завывал на улице. Знахарка перебирала руками свое платье и не решалась смотреть на нас на протяжении нескольких минут. А мы просто ждали, давая ей время все обдумать.

– Милая, я не могу ответить на этот вопрос, – с тоской в голосе произнесла Сара. – Будущее является мне тогда, когда захочет. И только такое, какое захочет. Я не могу призвать его по щелчку пальцев. Пару раз я пробовала сделать так, но навсегда зареклась повторять подобные ритуалы после гибели своей старшей дочери. Именно ее будущая смерть явилась мне в видении.

В глазах Сары стояли слезы, но голос знахарки оставался твердым.

– Я сделала все, чтобы не дать ей погибнуть. И казалось, что мне удалось обмануть провидение. В тот вечер я оставила Майю дома. Она обиделась на меня, ведь хотела гулять до утра с подружками. Всю ночь гремела гроза, которая и должна была ударить в мою дочку молнией. Утром я сияла от радости. Удалось!

Грустная улыбка мелькнула на лице Сары. Но тут же она нахмурилась, смахнула слезу со щеки и тяжело вздохнула.

– Только провидение посмеялось надо мной. И исполнило свое предсказание в следующую ночь, когда она назло мне убежала гулять с подружками. Все свершилось ровно так, как и должно было. Я много раз спрашивала себя: в моих ли силах изменить явленное будущее? Могла ли я уберечь ее от любой грозы? И до сих пор не могу четко ответить на этот вопрос.

Сара достала платок из кармана юбки и вытерла слезы. Пока она приходила в себя, мы стояли молча, не решаясь даже переминаться с ноги на ногу.

– Дочка часто являлась мне во снах. Но постоянно молчала, – вернулась к своему рассказу знахарка. – Так и не простила мне тот вечер, когда я оставила ее дома. Я пыталась оправдаться перед ней и посвятить в свои замыслы. Но она лишь улыбалась и ничего не отвечала.

– Соболезную вам, – выдавила из себя Надя, чувствуя себя виноватой за поднятую тему.

– Самая сильная боль уже ушла. – Сара приложила руку к сердцу. – Шрам остался и не затягивается до конца, но я смирилась. Я могла бы посмотреть опять. Нарушить свое обещание и узнать, какое будущее вас ждет. Но не уверена, что вам действительно следует знать его.

Сара медленно прошлась глазами по каждому из нас. И если до этого, смотря на тени, я чувствовал тупую боль и черную неизбежность, то теперь где-то глубоко внутри меня появилось что-то светлое и обнадеживающее.

– Сейчас все в ваших руках. А то, что явится мне, уже не изменить. Да и я не хочу, чтобы следом за дочкой ночью ко мне приходили и вы, смотря с немым укором. Я верю, что шансы у вас есть. Демон силен, но вместе вы сможете справиться с ним. Верить нужно и вам. Не опускайте руки и не показывайте ему своей слабости. Он питается вашим страхом и вашими эмоциями.

– Спасибо, – искренне поблагодарила знахарку Надя.

– Ты нашла хорошую статью, милая. В ней много полезной информации. Постарайтесь ее использовать. – Почему-то она посмотрела на Надю и на меня. – Со мной демон не стал разговаривать и едва не убил, но вам он не может не ответить. Внутри вас находится его печать. А теперь идите, вам нельзя терять ни минуты. Скоро начнется пятая ночь. Она не должна стать последней.

Сара крепко обняла нас всех на прощание и трижды перекрестила. Я покидал горницу последним. На секунду я застыл на пороге и повернулся обратно, желая узнать, чем занимается знахарка. Она стояла на коленях, сложив руки перед собой, и неслышно что-то бормотала.

– Надеюсь, у вас все получится. – Я вздрогнул. Рядом со мной стояла Марта.

Я кивнул ей и широкими шагами догнал друзей, которые успели уже выйти из калитки и повернуть налево. Печать демона на запястье перестала кровоточить, но пропадать не торопилась.

– Ну что, пан или пропал? – тоскливо спросил Грин. – И зачем мы вообще согласились на этот обряд?

– Сам знаешь. Хотели бесплатного сыра в мышеловке в виде сверхспособностей, – сухо констатировала Надя.

– Как вам Сара? – спросил Грин.

– Я впечатлен, – с уважением закивал Женя.

– Ей хочется верить. Мне даже чуть легче стало. И истерить перехотелось. – Лиза усмехнулась.

– Ой, это самое главное. А то я уже устала беситься от твоих эмоциональных качелей, – не поддержала шутку подруги Надя. – А ты, Марк? Что чувствовал во время обряда?

Чувствовал, что демон нас не отпустит. Что мы просто пыль под его ногами. Ему стоит только захотеть, как мы сгорим за одну секунду. Но говорить это я, конечно же, не стал. Просто не мог.

– Во время обряда было страшно, но Сара действительно успокоила. Я готов дать отпор демону, – постарался произнести как можно более уверенным тоном.

– Вот и мне спокойно. Есть еще шанс. Мы не все попробовали, – затараторила Надя. – Вот если бы больше идти было некуда, то было бы грустно. А так еще все впереди у нас.

Три дома, которые отделяли нас от перекрестка, располагались на значительном удалении друг от друга. Первый, скорее всего, был заброшенным. Трава на участке выросла по пояс, окна разбиты, а дверь открыта настежь. В следующем дворе четверо мальчишек играли в футбол, соорудив стойки ворот из своих рюкзаков. Около третьего дома сидела дряхлая старушка, смотрящая куда-то вдаль. Она тихо поздоровалась с нами и пожелала удачи, не сводя глаз с линии горизонта. Обычная вежливость, или она чувствует и знает, что нас ждет?

И тут меня посетил образ шаманки из Камнево. Вдруг вокруг нас опять все ненастоящее? Я хрустнул зубами, не желая слушать подобные мысли.

На перекрестке, как и говорила Сара, мы повернули направо. Рядом с первым участком располагалась деревянная беседка. В ней сидела еще не пожилая женщина и вязала несуществующими спицами несуществующую пряжу. При этом она напевала себе под нос какую-то грустную мелодию и качала в такт головой. Нас женщина не замечала. То ли в самом деле не видела, то ли не хотела отвлекаться от своего занятия.

– Жутко… – поежился Грин.

Женщина дернула головой, среагировав на фразу парня, перестала вязать и принюхалась к воздуху. Затем повернулась к нам и поднялась на ноги. Подняв руку, она помахала нам. Словно прощалась…

– Бр-р-р, – поежилась Лиза.

Дом на следующем участке был трехэтажным. Стены выложены из кирпича в отличие от всех предыдущих, что попались нам на пути. Однако здесь было интересно кое-что другое. Под крышей имелось небольшое круглое окно. Разбитое. И из него то и дело вылетали черные птицы. Вылетали, делали небольшой круг и тут же залетали обратно. На мгновение я остановился, желая присмотреться к разбитому окну. Следом остановилась и Лиза.

– Скорее всего учатся летать перед надвигающейся зимой, – заговорил Грин, выдвигая свою версию.

Вылетающими из окна птицами были вороны. Больше обычных и даже как будто чернее. Одна из них, громко каркая, заложила крутой вираж и направилась в нашу сторону. За секунду ворона добралась до нас и попыталась клюнуть Грина в лицо. Когда тот отпрыгнул от нее, птица когтями попробовала разодрать плечо Нади. Но и та была начеку, не позволив вороне совершить задуманное. Не успели мы перевести дыхание, как сразу две птицы бросились к нам.

– Все дело в тени! – прокричала Лиза. – Надо отойти отсюда.

Девушка была права. Близко примыкающие к краю участка деревья отбрасывали тени на дорогу, на которой мы стояли. Да и сами птицы летели лишь там, куда падала тень от трехэтажного дома. Вот только куда нам отойти, если тени практически везде? Тем не менее мы побежали вперед. Перед тем как сорваться с места, я бросил взгляд на разбитое окно чердака. Там отчетливо виднелась фигура того самого существа с крыльями за спиной. Демон со всей силы швырял вперед черных ворон, предварительно поглаживая каждую по голове. Чуть ниже разбитого окна на кирпичной кладке стены виднелась и тень карлика. Она подпрыгивала на одной ноге и указывала каждой птице на нас, задавая направление полета.

Казалось, до нужного дома не так уж и далеко. Но… Вот в тени одного из деревьев споткнулся и упал Женя: его за щиколотку схватила черная субстанция, принявшая форму человеческой руки. Хоккеист дернул ногу, но взвыл от боли. Грин потянулся к Жене, чтобы помочь, но тень дерева ожила и толкнула тень одногруппника в грудь. Тот упал на дорогу и сразу же инстинктивно перекатился в сторону, уворачиваясь от второго удара. Надя и Лиза не видели этого момента и бежали дальше. Я оказался чуть проворнее Грина. Избежав цепких теней, я с размаха ударил ногой по темной субстанции, держащей Женю за щиколотку. Тиски разжались, и хоккеист молниеносно поднялся и побежал дальше.

В каждой тени, которую мы огибали, таились уродливые сущности, похожие на скрюченных людей. Все они тянули к нам руки, желая схватить и остановить. Мы маневрировали лишь по тонким дорожкам от солнечных лучей. Иногда таких освещенных участков не было. Первый такой отрезок мы преодолели благодаря напору Грина, который выставил вперед левое плечо и протаранил им уродливые субстанции. При этом сущности едва не порвали его одежду, желая вцепиться острыми когтями в плоть. Вторая тень набросилась на меня. Материализовавшаяся сущность схватила за руку, обжигая горячим пламенем. Я крутанулся на месте и ударил наотмашь локтем туда, где должно было находиться лицо потусторонней субстанции. В голову ворвался звук хрустящих костей. Сдерживающее касание пропало. Нам оставалось преодолеть последний дом до нужной цели. По правой и левой сторонам дороги напротив него росли два высоких дерева, отбрасывающих огромные тени. И в них стояли четыре сущности с кожистыми крыльями за спиной. Их глаза светились красным, и у каждого в груди горела ярким пламенем печать Белиала.

«Беги, М-м-м-а-а-арк, беги, – насмехались надо мной сущности, говоря разными голосами. – Скоро все закончится. Ждать осталось совсем недолго».

Последний теневой участок, отделявший нас от калитки дома сестры Севы, походил на бушующее море. Он был очень широким. Как его преодолеть? Грин попытался перепрыгнуть колышущуюся тень, но не дотянул до спасительного края самую малость и увяз в плотной черноте. Она сразу же накинулась на него, намереваясь проглотить с головой. Грин вскинул руки вверх, отбиваясь от многочисленных отростков. Но сущность была сильнее.

Надя и Лиза пришли на помощь одногруппнику, но тень вцепилась и в них, засасывая в себя. Женя пока медлил, не желая попадать в лапы тягучей черноты. Впал в ступор и я. Мои глаза неотрывно наблюдали за бесплодными попытками одногруппников выбраться из вязкой тени. Мысли роились в голове, призывая к активным действиям, но руки и ноги не слушались. Да и что предпринять в такой ситуации? Обратиться опять к своей тени? Слишком долго. Я могу не успеть. Нужно что-то более быстрое.

Женя не выдержал и с криком прыгнул к Грину. На мгновение вязкая чернота расступилась. Хоккеист схватился за плечо друга и толкнул его вперед. Но спастись им было не суждено. Тень превратилась в длинные щупальца. Ими она обвила вырывающихся парней и опрокинула навзничь, накрывая непроницаемой пеленой. Соберись, Марк! Нужна идея! Отвлекись от этих теней! Не смотри на них. Так не сконцентрироваться! Я резко перевел взгляд на солнце. Однако темные колеблющиеся пятна не пропали. О таком говорилось в статье! Повинуясь внутреннему голосу, я поднял правую руку вверх и круговым движением стер пятна. Они зашипели, но не смогли ослушаться моей воли, расползаясь в разные стороны и исчезая. В висках застучало, а в ногах появилась приятная свежесть.

– Бежим, бежим, пока оно отпустило! – расслышал я звонкий голос Нади.

Тени в самом деле больше не удерживали никого из нас. Помогло! Сара была права. Найденная статья снова выручила!

Тряхнув головой и до хруста сжав зубы, я избавился от последних черных отметок в изображении и побежал вслед за товарищами. До участка дома сестры Севы первым добрался Грин. Он резко дернул калитку на себя и открыл. То ли она была не заперта, то ли не сдюжила перед напором моего одногруппника – гадать уже не хотелось. Грин широкими шагами достиг двери в дом и что было сил забарабанил по ней кулаками. Через пару секунд на крыльце очутились и мы. Открывать нам не торопились.

– Откуда эта темнота? – с опаской спросила Лиза.

От калитки к нам катилась сплошная черная тень. В небе на солнце наползало огромное облако, которого еще минуту назад и в помине не было. Внутри надвигающейся черноты кружило и гудело полчище саранчи. Грин к кулакам добавил еще и пятки. А заодно увеличил частоту наносимых ударов. Саранча между тем подбиралась все ближе. Ее полчище трансформировалось в лицо с разинутым ртом и звериные лапы с острыми когтями. Облако, не переставая, гудело, трещало, звенело, стараясь напугать как можно сильнее.

– Откройте! Скорее! – взмолился Грин. – А-а-а!

К его ударам присоединилась и Лиза. В центре облака саранчи появилось еще кое-что. Сперва оно походило на маленький мячик. Но потом начало неравномерно расти, приобретая форму дракона. Вот вытянулась длинная шея. За ней появилась и голова. Миг, и у существа отросли четыре лапы. Когда облако практически полностью закрыло солнце, замок во входной двери захрустел и открылся. На пороге перед нами предстала молодая девушка в длинном платье бежевого цвета.

– Что-то случилось? Мы знакомы? – вытирая руки о полотенце, спросила она.

– Мы… Э-э-э… – Рой саранчи, как и любое другое из проявлений потусторонних сущностей, пропал, будто мы все выдумали. – Простите за нашу настырность, – приходя в себя, вымолвил Грин. – Вы сестра Севы? Мы хотели бы с вами поговорить. Только вы можете нам помочь.

Грин говорил все на одном дыхании, отчего слова натыкались друг на друга и теряли некоторые окончания и приставки. Девушка побледнела и едва не выронила полотенце. Нахмурив брови, она почесала лоб и жестом пригласила нас войти. Мы, конечно же, с радостью перешагнули через порог. В доме было уютно. Все аккуратно прибрано. Пахло ванилином. И ни пылинки. А сколько сувениров – не счесть. На полках ютились глиняные домики из различных городов мира и разномастные свечи. Все железные поверхности были усеяны магнитами, а на комодах восседали плюшевые герои из известных мультфильмов. Сестра Севы уселась на стул рядом с круглым столом справа от входа (эта часть первого этажа, наверное, являлась кухней) и позвала нас к себе.

– Чем я должна вам помочь? – смотря в одну точку стеклянным взглядом, буркнула девушка.

– Меня Грином зовут, это Надя, Лиза, Женя и Марк, – продолжил за всех нас одногруппник. – Я понимаю, что для вас это, возможно, неприятная тема. Но, увы, мы по своей глупости оказались точно в таком же положении, что и ваш брат. Знахарка Сара сказала, что вы можете дать нам совет, как бороться с демоном.

– Сара… Демон… – эхом повторила девушка, постукивая ладонью себе по бедру. – Я Мира. Можешь ко мне на «ты» обращаться.

– Очень приятно, – запнулся Грин, потирая руки и подбирая слова для продолжения беседы.

– Сочувствую вам, – холодным тоном голосе проговорила Мира.

– Это да… Но назад уже ничего не вернуть.

– Совет, как бороться со злом?

Мира будто бы спрашивала не у нас, а у самой себя. Словно она сомневалась, что совет у нее есть. Я пожал плечами, все остальные закивали. Мира обхватила ладонями кружку с чаем, стоявшую перед ней, и подула на горячий напиток.

– В тот вечер Сева встречался в соседней деревне с бывшими одноклассниками, – тихо заговорила Мира, гипнотизируя чай в кружке, точно история предназначалась для него. – Меня там не было. Но ближе к десяти часам брат позвонил мне и попросил приехать, якобы они будут проводить какой-то обряд с тенью, дарующий колоссальные возможности. И возможности эти им были показаны одним из одноклассников.

Мира криво улыбнулась и сделала глоток. Девушка практически не моргала, не переставая смотреть в какую-то точку перед собой.

– Я не очень падка на подобные вещи, потому лишь посмеялась и пригрозила ему Преисподней. Если бы я знала, как близка была в тот момент к правде!

Девушка мотнула головой и поднялась со стула. Подойдя к окну, она какое-то время наблюдала за тучами. Ее плечи дрожали, Мира плакала. Наконец, вытерев слезы, она вернулась обратно за стол, снова обхватив кружку ладонями.

– Когда началось страшное, Сева попытался найти одноклассников с той встречи. Но все они бесследно пропали. Ни родители, ни друзья не понимали, куда они делись. Конечно, я была в курсе всего, что происходило с братом. Он не скрывал от меня ни одной детали.

Впервые девушка посмотрела на нас. Она отметила наши синяки, перелом Грина и болезненный вид Жени.

– Иногда демон являлся и мне, пусть я и не участвовала в обряде. На третью ночь мы позвали священника из ближайшего города. Он согласился провести обряд экзорцизма, так как сразу понял, что в истории с моим братом замешан демон. Но святой отец не помог нам. Демон не боялся молитв, святой воды и знаков распятия. Он насмехался над священником, а в конце обряда убил его одним ударом.

Мира поежилась и посмотрела в сторону входной двери. Скорее всего, именно около нее проходил обряд экзорцизма. И сейчас девушка в мельчайших подробностях вспомнила его.

– Следом он чуть не расправился и с моим братом раньше обозначенного срока в пять ночей. Сева не мог скрыться от демона ни в темноте, ни на свету. Тени появлялись везде. До сих пор не понимаю, как ему удалось дотерпеть до двух часов ночи, когда сущность удалилась, и отделаться лишь тройкой синяков и вывихнутой кистью.

Мира привстала на стуле, рассматривая наши тени. Мы тоже покосились на них. Но ничего необычного с ними не происходило.

– Казалось бы, после всего случившегося с братом можно было легко упасть духом. Но не в нашем случае. Сева не отчаивался. На следующий день он снова отправился в ту деревню, где был проведен обряд. Там он отыскал белую ведьму и рассказал без утайки о своей проблеме. Екатерина Львовна не смогла избавить Севу от демона, зато дала несколько советов. Пик силы демона – это своего рода и пик его слабости. Обряд с тенью не только призывает демона, но и дарует вам сверхспособности. Иногда незначительные, но все же они есть. Если в указанный временной интервал навязать ему борьбу, то он может спасовать.

– Нас пятеро, и даже совместных сил не хватает, чтобы давать демону отпор, – с грустью в голосе произнес Грин, поднимая вверх поврежденную руку.

Мира промолчала. На ее лбу залегла глубокая морщина. Девушка вздохнула и покрутила кружку с чаем по часовой стрелке. Напиток в ней уже должен был совсем остыть.

– Легко не будет, – вздохнула она. – Вы должны это понимать.

– Понимаем, – буркнул Женя.

– Да и результат у моей истории печальный… Впрочем, обо всем по порядку. Чтобы победить демона, нужно подобрать такое место, где уже однажды была повержена какая-то темная сущность. И в нашей деревне есть такое. Перекресток недалеко от моего дома. На нем около сорока лет назад изловили и сожгли черную ведьму. Долго она изводила деревню своей магией. То дети рождались больными, то скот погибал, то посевы не поспевали. И ей удавалось хорошо маскироваться под примерную односельчанку. Несколько раз она участвовала в поимке самой себя, когда еще никто не догадывался, что это именно она – черная ведьма.

Мира отставила кружку и скрипнула зубами. Она пыталась показать злость и ненависть. Но в ее глазах почему-то чудилась другая эмоция. Я затруднялся назвать ее, но она точно не касалась черной ведьмы. Однако, пока эти мысли не утянули меня дальше, я прогнал их и запретил появляться, ведь девушке тяжело переживать смерть брата, а мы пришли и вскрыли ее едва затянувшуюся рану.

– Но в конечном итоге все скрытое стало явным, – между тем продолжала Мира. – Ведьма часто уходила в лес в темное время суток, чтобы творить свою черную магию. И в одну из таких ночей к ней зашла наша мама. Ей показалось, что в дом ведьмы проник вор. И она решила спугнуть его. Однако наткнулась на странные книги о черной магии и непонятные банки с отрезанными лягушачьими лапами.

Миру передернуло от воспоминаний. И вот это уже было настоящей эмоцией. Девушка даже оживилась, а на щеках ее появился румянец.

– Много чего еще было там, всего нет смысла перечислять. На какое-то время односельчане решили затаиться, ведь просто так врасплох ведьму нельзя было застать. Да и мало ли, она магию применит и всех погубит.

Голос Миры стал тише. Она принялась активно жестикулировать.

– На десятый день после обнаруженных находок односельчане решили снова устроить облаву. Позвали белую ведьму из соседнего села на помощь. И на том перекрестке, о котором я говорила, воткнули серебряный нож в отпечаток следа ведьмы.

Мира ударила кулаком по столу. Женя одновременно с кружкой подпрыгнул на месте. Его тут же пробрала икота. Он морщился и не мог ее никак победить.

– Белую ведьму, которая Севе помогала? – прервала рассказ Миры Надя.

– Там была мама Екатерины Львовны. Так вот, известно, что серебро на какое-то время нейтрализует черные способности. Быстро скрутили ее и там же сожгли. Прах развеяли на четыре стороны, а в землю закопали нож, благодаря которому изловили ведьму. По словам Екатерины Львовны, это место идеально подходит для того, чтобы дать отпор демону.

Мира схватила кружку и допила чай. Затем встала со стула, подошла к графину с водой и сделала еще несколько глотков прямо из него. Вернувшись за стол, она еще какое-то время переводила дыхание. Ее правый глаз задергался. Я не понимал, что с ней происходит. Бросал короткие взгляды на тень девушки, ожидая каких-то выходок с ее стороны.

– С четвертой ночи мой брат стал ходить на тот перекресток, – прочистив горло, продолжила Мира. – За минуту до десяти часов вечера он посыпал соль себе под ноги, становился лицом к нашему дому и бросал горсть назад через левое плечо. Также белая ведьма дала нам несколько свечей, в воск которых добавлена полынь. Ее демоны очень не любят. У меня осталось еще несколько штук.

Мира встала и подошла к шкафу позади себя. Открыв несколько полок, она достала пяток свечей, вернулась обратно и положила их перед нами.

– После окончания процедуры с солью Сева зажигал две свечи и втыкал их в землю. Демон будет пугать, будет являть разные ужасы и страхи, но подойти к вам не сможет. Если продержаться до того момента, как потухнут свечи, то демон отступит. И в эту ночь больше не явится к вам. Сутки вы у него выиграете. В общем, благодаря советам Екатерины Львовны Севе удалось продлить свою жизнь на целых пять ночей.

– А что случилось потом? – прокашлялся Грин.

Мира встретилась взглядом с Грином. Румянец исчез с ее лица, а кожа стала бледной. Сестра Севы поправила челку и подперла кулаками подбородок.

– На одиннадцатую ночь я лично наблюдала за братом. Он рассыпал соль, зажег свечи и принялся ждать явления демона. Ровно в десять часов вокруг Севы вспыхнул яркий огонь. Пламя имело в высоту метра три.

Мира снова поднялась со стула и показывала все то, что описывала.

– Фигура, в которую демон заключил моего брата, походила на распятие. Перевернутое или нет – не могу сказать. Мне не до того было, да и мы с Севой уже убедились к тому моменту, что у демона своеобразное отношение к символам религии. Пламя шипело и извивалось, но не причиняло никакого вреда моему брату. Я видела, как демон лично являлся к Севе в образе уродливого существа с кожистыми крыльями за спиной. Но проникнуть внутрь горящего креста у него не вышло.

Мы неотрывно следили за Мирой. Ее голос дрожал и наполнялся низкими нотами. Она то и дело кашляла, но не прекращала говорить.

– Примерно через десять минут пламя опало, а демон исчез, оставшись ни с чем. Сева, довольный и уставший, вернулся вместе со мной домой. Перед тем как лечь спать, брат решил умыться. В ванной он поскользнулся, упал, ударился головой о раковину и погиб. Несчастный случай. Наверное… К такому выводу пришел и врач.

Мира без сил опустилась обратно на стул, схватила кружку, но, вспомнив, что чай допит, вернула ее на место.

– Так или иначе, но демона удавалось сдерживать. Советы Екатерины Львовны работали. И я тому свидетельница.

– Удавалось, – задумчиво протянул Грин. – Но так можно и до старости каждую ночь ходить на перекресток…

– Это лучше, чем ничего, – осадила парня Надя. – По крайней мере, у нас есть лопата, которой мы можем начать копать и дойти до какого-нибудь другого решения.

– Верно, – коротко кивнула Мира. – Если бы он лег сразу спать… Если бы у нас в запасе была еще неделя… Может быть, вместе с ним вы сейчас и раскрыли бы секрет, как победить демона. Или бы просто выслушали его путь.

Она развела руками и посмотрела вправо. Дверь в комнату была закрыта, и на ней виднелись глубокие царапины.

– У нас есть только имя демона. Но оно вряд ли что-то даст… Кстати, а соль можно использовать самую обычную? – вспомнил я вопрос, который хотел задать по ходу рассказа Миры.

– Да, соль самая обычная. – Она указала на небольшую баночку, стоящую на одной из полок на стене. – Главное, чтобы вы стояли на ней. Если получится пережить ночь – возвращайтесь ко мне в дом. Я хочу, чтобы вы победили демона, забравшего Севу, и с радостью помогу вам.

– Спасибо. Надеюсь, мы непременно вернемся, – заверил я Миру.

– Дом у меня небольшой. Один этаж и всего три комнаты. Обоснуетесь в гостиной. К брату вас заселять не стану. Я с той ночи больше ее не открываю. – Она шмыгнула носом и отвернулась.

Мы дали девушке время, чтобы совладать с очередным приступом эмоций. Она всхлипывала и вытирала слезы тыльной стороной ладони, отвернувшись от нас.

– Советую собраться с мыслями и морально настроиться перед сегодняшней ночью, – дрожащим голосом добавила девушка. – Это важно. Демон почувствует вашу неуверенность. О том говорила Севе Екатерина Львовна. Другое дело, что он и не сомневался в себе. А вот вы, вижу, напуганы. – Она посмотрела на Грина и Лизу. – Какая у вас сегодня ночь с момента обряда?

– У нас пятая, – пробасил Женя, кивая в сторону Грина. – У них еще одна в запасе.

– Тогда удача вам сегодня точно понадобится. Не буду мешать настраиваться. – Она бесшумно поднялась со стула и удалилась в свою комнату.

Я пересыпал соль в пакет, который лежал на той же полке, и отыскал коробок спичек. Обстановка была гнетущей. Лиза закрыла лицо руками и почти не дышала. Женя подошел к окну и смотрел. Грин запрокинул голову, раскачиваясь на стуле. Лишь Надя с интересом следила за моими действиями.

– Послушайте, – я обратился ко всем, собираясь с силами, – Мира права. Все зависит от нашего настроя. Будущее пока еще не предопределено. Мы сами его пишем. Главное – поверить в то, что мы можем победить демона. Пусть он видит эти мысли, пусть они затмят наш страх. Знахарка сказала, что здесь мы найдем нечто полезное. Так и получилось.

Я говорил все громче и громче, желая вселить как можно больше уверенности в своих друзей. Дрожала на полу и моя тень, точно воздействуя на другие тени и наполняя их желанием бороться с демоном.

– В сегодняшнюю ночь мы уже не будем испуганными детьми, которые не знают, как противостоять чему-то неизвестному. У нас есть козыри на руках. И мы должны их правильно разыграть. Я верю, что, если никто из нас не отступит и не падет духом, мы проживем еще много ночей. И сможем навсегда прогнать демона туда, откуда он явился. По крайней мере, мы умеем управлять нашими тенями в отличие от Севы, ведь Мира про это не сказала.

Надя одобрительно кивнула, Лиза оторвала руки от лица, Грин перестал раскачиваться на стуле, а Женя вернулся к нам за стол. Моя речь на всех без исключения подействовала воодушевляюще. Она мотивировала, объединяя нас в команду, готовую дать отпор демону. Я без труда читал это в глазах своих друзей.

Когда до десяти часов вечера оставалось пятнадцать минут, мы тихо вышли из дома и направились к указанному Мирой перекрестку. На небе висела полная луна. Одна за другой зажигались звезды. Ночь обещала быть ясной. Мы торопливо шли к нужному месту, а впереди брели наши тени. Демон не атаковал нас, словно выжидая, давая надышаться перед чем-то ужасающим, что непременно произойдет сегодняшней ночью.

Я прислушивался к своим ощущениям. На душе было тоскливо. Она что-то предчувствовала, но не хотела говорить. Я убеждал своих друзей в том, что нужно поверить в возможную победу и бороться до конца, а сам был преисполнен гнетущими ожиданиями. Иронично? Я сжал зубы, стараясь задушить все негативное внутри. Где же ты, демон? Почему не говоришь со мной и не насмехаешься? Твое появление разозлило бы меня. Но сущность продолжала таиться. Я искал ее в тенях деревьев, в черноте домов на участках, но не находил.

Наконец мы добрались до перекрестка. Я достал мобильный телефон, на котором оставалось двадцать процентов зарядки, и озвучил время: 21:58. Дождавшись, пока последняя цифра сменится на девятку, я перевел мобильник в автономный режим, чтобы тот подольше протянул, и рассыпал соль нам под ноги. Женя в это же время зажег две свечи и вкрутил их в землю, чтобы они не упали. В воздухе отчетливо запахло полынью.

Мы вытянулись в линейку лицом к дому Миры, зачерпнули по горсти соли из пакетика и бросили каждый через свое левое плечо. Теперь оставалось подождать, пока догорят свечи.

Через несколько секунд мне в лицо подул ветерок. Он был слабым, но пронзительно холодным. Второй порыв, пришедший почти сразу после первого, был куда настойчивее. При этом пламя свечей продолжало мерно потрескивать и не дрожало. Будто на него ветер не действовал. Внезапно я расслышал конское ржание и топот копыт. Эти звуки шли отовсюду. Мы оглядывались по сторонам и никак не могли понять, откуда появится животное. А вот другие звуки пропали. Не стрекотали кузнечики, не гудели поезда, которые изредка проносились где-то за лесом по правую руку, пока мы шли к перекрестку. В ушах остался лишь топот копыт. Топот и добавившийся к нему волчий вой.

– Вон она… – шепотом произнесла Лиза.

От дома Миры грациозной походкой к нам приближалась лошадь. Вернее, не само животное, а его скелет, ярко мерцавший в свете луны. Лошадь подошла к нам почти вплотную и застыла на месте, вращая мордой то влево, то вправо и принюхиваясь к воздуху. Недовольно постучав копытом по земле, она принялась обходить нас по кругу, остервенело мотая головой и периодически открывая рот. Со спины снова послышался волчий вой. Но оборачиваться мы не стали, памятуя о словах Миры, что находиться нужно лицом к ее дому.

Когда лошадь скрылась за нашими спинами, прямо перед нами появился мерцающий скелет волка. Хищник смотрел на нас пустыми глазницами и скалился, размахивая костяным хвостом. В какой-то момент он даже попытался прыгнуть вперед, но наткнулся на невидимую преграду и отскочил назад. Подняв голову вверх, волк завыл. По крайней мере, именно этот звук мне послышался. А позади волчьего скелета в темноте под деревьями вспыхнули десятки зеленых глаз. Тел у существ не имелось. Они просто смотрели в нашу сторону, нагнетая обстановку до предела.

Волк продолжал стоять на месте, пытаясь загипнотизировать нас своими отсутствующими глазами. Снова появилась в поле зрения лошадь. Но она была настроена не так агрессивно. Зашипев, догорела и потухла первая свеча. На лице Жени промелькнула робкая улыбка надежды. Скелет лошади вспыхнул и осыпался мерцающими искрами на землю. Перед нами остался лишь скалящийся волк. В лицо холодными иглами снова уколол ветер.

«М-м-м-а-а-арк, – звал меня шипящий голос. – М-м-м-а-а-арк…»

Я впился ногтями в ладони в надежде избавиться от настырного голоса и глянул на вторую свечку. Пламя дрожало и горело уже не так ярко. Оставалось несколько секунд до того, как потухнет и оно. Демону придется уйти в эту ночь ни с чем. Надо только продержаться самые последние мгновения…

«Скажи, Марк, ты всерьез поверил, что меня может остановить обычная соль, перекресток, на котором убили ведьму, и свечи с добавлением полыни? – с издевкой в голосе спросил шепот в моей голове. – Если так, то ты большой глупец, Марк. Сева прожил больше пяти дней только потому, что я так захотел. Я забрал его ровно тогда, когда мне наскучило играть с ним. – Существо рассмеялось, булькая и хрипя. – С тобой мне пока еще интересно, Марк. Твоя очередь наступит позже. А вот с Женей и Грином больше нет».

– Спасены! – радостно крикнул хоккеист, лишь только потухло пламя второй свечи, а в воздухе растворился скелет волка и потухли зеленые глаза.

Я собирался закричать, но в горле застыл ком. А в следующее мгновение рядом с тенями парней на земле появилась тень карлика. Она без промедлений вцепилась в туловище тени Жени и оторвала от нее кусок. Кровь алым фонтаном брызнула из настоящего бока хоккеиста. Он судорожно зажал рану рукой и начал заваливаться на спину.

Карлик же не прекращал разрывать тень Жени на части. Грин попятился от нас в сторону дома Миры. Но рядом с его тенью тоже появилась тень карлика. Мы переглянулись с Надей и Лизой и хотели было сдвинуться со своих мест, чтобы попытаться вырвать парней из лап демона, но сильный порыв ветра ударил по нам, и мы рухнули на землю. Прежде чем лишиться сознания, я увидел, как руки и ноги парней ломаются, а тени карликов без какого-либо сопротивления уничтожают остатки теней Жени и Грина.