Первым ощущением, попавшим в мое сознание, было тепло. Похоже, мы забыли зашторить окна, и теперь солнце нагревало меня, пытаясь выдернуть из мира грез. Я отмахнулся от назойливых лучей, но лишь прогнал из сознания остатки сна. Разлепив глаза, увидел прямо перед собой спину Нади. Девушка еще спала. Приподнявшись на локтях, разглядел и Лизу. Все мы лежали на кровати в одежде. Даже обувь не сняли. Вчерашний вечер после того, как мы оказались в этой комнате, был как в тумане. Я ничего не помнил. Периодически передо мной всплывали картины, как мы втроем смеемся над какой-то шуткой. И это, пожалуй, все.

Ожог на руке Нади успел подсохнуть и уже не выглядел таким страшным, как в первые минуты. Я потянулся и сел на край кровати. Сознание быстро прояснялось. Голова не гудела. В боковом кармане я нащупал мобильный телефон. Когда я снял его с зарядки? Время на нем перевалило за полдень. Встав с кровати, я подошел к окну. Надо было еще вчера все здесь рассмотреть при свете, но я как-то даже и не подумал. Дом напротив нашего участка походил на старую избу. Крыша ее пестрила дырами, труба начала рассыпаться, а дверь открылась и покосилась. Но мое внимание привлекли не эти детали. Тень, которую отбрасывал дом, двигалась. Она походила на сгорбленного старика, державшего в руках посох. Тень смотрела в мою сторону, переминаясь с ноги на ногу. Я повернулся вправо, где было еще одно заброшенное здание. Его тень тоже походила на человека. И она медленно ползла вперед, точно желая отсоединиться от избы и подойти к дому, где мы остановились.

– О, Марк, ты уже проснулся, – заспанным голосом произнесла Лиза. – Который час?

– Половина первого. – Надя опередила меня.

Я закрыл глаза, а когда открыл, то тени стали самыми обычными.

– Хорошо вчера посидели, – сладко пропела Лиза, приподнимаясь на локтях. – Я такие замечательные сны смотрела. М-м-м… Они были насыщенными и цветными. Все в них казалось настоящим. Я нюхала розы и будто в самом деле ощущала приятный аромат.

– Везет тебе. – Надя поправила растрепанные волосы и протерла заспанные глаза. – Мне вот ничего не снилось. Да и вообще сны почти не вижу. Может, это самовнушение такое? Лет пять назад прочитала в каком-то журнале, что девушки видят сны реже парней. И все. Как отрезало с того момента. Хотя до того много разного видела.

– Может, и самовнушение, – задумчиво повторил я ее слова.

Мой взор продолжал скользить по домам. На каждом имелись странные деревянные щиты, прибитые между окном и дверью первого этажа. А еще на крышах можно было разглядеть нарисованные деревья. С густыми кронами и длинными ветвями. Только черного цвета.

– Наверное, алкоголем капнула вчера. – Надя завязала шнурок на правой кроссовке и потерла пальцем небольшое пятно на платье в области живота. – Не беда, потом отстираю. Лиза, твоя ссадина почти прошла.

Девушка пощупала рукой скулу. На ней оставался лишь крохотный синяк.

– Если Марк стал смелее, то на тебе все заживает как на собаке, – рассмеялась Надя. – Поскорее бы узнать, что потусторонние силы приготовили для меня.

– Пойдемте вниз, заодно узнаем, проснулись ли уже Грин с Женей, – предложил я, отрываясь от окна.

Мы спустились вниз, но там никого не было. Пока Надя с Лизой умывались, я поставил чайник. Ждать их возвращения пришлось долго. Я даже успел дважды попить чай, приготовить яичницу с беконом и съесть свою порцию. А еще, вспомнив события вчерашнего вечера, я открыл ящик, в котором плавились ножи и штопор. Нет, нам не привиделось. Пластмасса растеклась, испачкав почти все приборы, и застыла. А это что такое? Органайзер лежал как-то криво. Я поднял его и обнаружил стеклянный амулет на веревке. Круглый, с изображением дерева. Что-то такое я видел на крышах из окон.

– Ты что там нашел? – спросила Надя, вернувшись из ванной с полотенцем на голове.

– Амулет. – Я показал предмет одногруппнице. – Сейчас. – Но интернета на телефоне не оказалось.

– У меня тоже. – Надя показала свой смартфон.

– Да просто фигня какая-то, – пожала плечами Лиза, поправляя полотенце на голове и рассматривая амулет. – Небось этот Леха в детстве сделал, а родители на память оставили.

– Два часа уже, – заметила Надя. – А Грина и Жени нет. Может, глянем, что с ними?

– Вы как хотите, а я сперва поем. И так уже все остыло. Грин, и в особенности Женя, никуда не денутся. Хотя по поводу второго я бы прям очень хотела. – Лиза уселась за стол и принялась за яичницу.

Я поколебался, не пойти ли на второй этаж, и даже двинулся к лестнице, но услышал ругань Грина, искавшего свой мобильник, и все же повернул в ванную. Не сразу сообразив, какая щетка моя, открыл кран. Напор воды оказался мощным и забрызгал футболку. Сполоснув рот, я сделал два движения щеткой по зубам и поморщился. Ощущения не из приятных. Сплюнул пасту… На раковине остались следы крови. Повредил десну? Пальцем нащупал воспаленное место. Оно не болело, но кровоточило знатно. Щелкнув по кнопке включения, я зажег светильник рядом с зеркалом и оттянул щеку, желая рассмотреть воспаление. Однако кровоточащее место оказалось слишком далеко. Увидеть, что там, я так и не смог, как ни старался. Выключив светильник, вернулся было к чистке зубов, но задержался взглядом на своей левой щеке. На нее падала тень – и в этой тени появилась густая коричневая шерсть. Я выронил щетку и потрогал лицо. Шерсть была лишь в зеркале. И только там, куда падала тень.

– М-м-м-а-а-арк, – закрался в уши чей-то шепот. Страх пробрал меня до костей. – Обернись, Мм-м-м-а-арк. Я здесь, в тени от душевой. Подойди. – Я закрыл глаза и зажал ладонями уши, но голос не пропал. Он забрался ко мне в голову, звеня в ней эхом. – Марк… Я сломаю твою тень. А потом и тебя. Ты же хочешь узнать, что я такое. Подойди к тени. И ты сам увидишь. – Я не отвечал. – Подойди же, черт побери! – Сущность перешла на крик.

Воспаление во рту взорвалось острой болью. Зуб запульсировал и сам собой выпал в раковину. Я надавил на щеку рукой. Так боль становилась слабее.

– Вам не скрыться от меня, – достиг ушей шорох. Похоже, сущность забиралась по стене на потолок. – Расскажи про меня им. Посели страх в их душах. На пятую ночь после обряда я убью вас. Никому уже не спастись. – Шорох перешел в другой звук и напоминал он стрекотание кузнечика и треск горящего пламени одновременно. А еще в воздухе запахло странной гарью. – Подними голову, М-м-м-а-а-арк. Подними же! Я прямо над тобой. Протяни мне свою руку, чтобы я выбрался из тени.

На мое плечо будто легла чья-то рука. Она поползла и коснулась моей шеи. Рука была покрыта шерстью.

– Это просто, М-м-м-а-а-арк. Открой глаза. Только так ты выпустишь меня раньше. Открой глаза, Марк! – снова вскрикнула низким голосом сущность. – Впрочем, не открывай. – Рука оставила мое плечо. – Всему свое время. Очень скоро ты умрешь.

Запах гари в одну секунду улетучился из ванной комнаты. Сущность поскрипела какое-то время на потолке и затихла. Я осторожно открыл глаза. Кроме меня, в ванной никого не было. Что со мной происходит? Я коснулся болящей щеки и глянул в раковину, где лежал окровавленный зуб. Не показалось. Оголив плечо, я увидел огромный синяк, оставленный чьей-то рукой. Голова кружилась. Я подставил лицо под холодную воду и простоял так несколько минут, пока мир вокруг не перестал раскачиваться. Дальше я тщательно прополоскал рот, сплевывая кровь. Посмотрел на себя в зеркало. Под глазами залегли мешки, щеки стали бледными. Ну и видок… и что теперь делать? Рассказать обо всем? Доказательство в виде выпавшего зуба неопровержимо. Или не стоит? Сущность хотела, чтобы я рассказал. Чтобы все те, кто приехал со мной, испугались. Может быть, дело в страхе? Чем больше мы боимся, тем сильнее это нечто? Надо переждать, и сущность исчезнет сама собой.

– Марк, ты чего так долго? – В дверь постучала Надя.

– Уже выхожу.

Я закрыл кран и вытер лицо.

– А что со щекой и футболкой? – встретила меня вопросом Надя. Полотенца на ее голове уже не было, а волосы она высушила.

– Зуб выпал.

Я не решил, как действовать, и был застигнут врасплох. Кровавые следы на футболке говорили сами за себя, потому отпираться было глупо.

– Зуб выпал? – выглянула из-за Нади Лиза.

– Дай-ка гляну. – Надя заглянула мне в рот. – Выглядит не очень здорово. – Она поморщилась. – Ты просто пошел в ванную, и зуб сам выпал?

– Ну, почти. Начал чистить. – Я улыбнулся и попытался пройти мимо девушек, но они отказались пропустить меня.

– Марк, лапшу на уши не вешай, – заговорила строгим тоном Надя. – Скажи правду.

– Правду и говорю. – Я смотрел прямо ей в глаза, чтобы она не думала, что я вру. – Зуб выпал.

Надя сощурилась и внимательно изучила кровавые пятна на моей футболке.

– Ты что-то скрываешь от нас? – не унималась она.

– На что ты намекаешь?

– Ты пробовал призвать свои способности и перестарался?

Я опешил. Так вот куда она клонит. Хорошо, что я не успел сказать про странную сущность. Сейчас бы Надя в нее точно не поверила. Значит, есть время присмотреться к теням и происходящему с ними. Я улыбнулся и убрал зуб в карман.

– Да, считай, что так. Ты меня раскусила, – согласился, возвращаясь за стол.

– Я так и думала, – со злостью буркнула Надя. – Со смелостью у тебя, конечно, перебор вышел. Давай больше один не будешь пробовать? Мы же договаривались вчера все делать вместе.

– Угу. Хорошо. Пошли к парням, а то уже неприлично много времени.

Убрав со стола, мы поднялись на второй этаж. В комнате, где спал Грин, слышались шаги. Первым делом мы зашли туда.

– Привет, ребята! – радостно поприветствовал он нас. – Неплохо я так поспал. Если бы не звонок от мамы, так и до сих пор бы смотрел красивые сны. А вы давно на ногах?

– Порядком, – первым ответил я. – Как себя чувствуешь?

– Великолепно. Разве что стопа ноет. Но это часто у меня бывает. К перемене погоды. Лет пять назад в голеностопе связки сильно порвал. Врач сказал, что всю жизнь теперь буду ощущать дискомфорт. И не обманул. – Он с усердием потер голеностоп, после чего обулся. – А Жендос не поднимался, что ли?

– Похоже, что нет. – Я пожал плечами.

Надя прислушалась к комнате хоккеиста и потянула дверь на себя. Парень лежал под одеялом без футболки и еле слышно сопел.

– Спит? – громко удивилась Надя. – Эй, Женя-а-а-а! Встава-а-а-ай!

Но хоккеист и не подумал открывать глаза. Надя взяла его за плечо, чтобы потрясти, но тут же убрала руку.

– У него жар…

Я проверил лоб Жени. Он был нормальным, если не сказать холодным. Как и спина хоккеиста. А вот плечи и ладони полыхали.

– Может, ему врача вызвать? – Надя отряхнула ладони друг о друга, словно желая смахнуть невидимую грязь, приставшую от прикосновения к телу Жени.

– Врача? Они не поедут в эту деревню. Да и что мы им расскажем? Они спросят про порез на ноге. Про синяк. Хочешь приключений себе на голову найти? – запаниковал Грин. – Вряд ли у него температура. – Он приложил руку ко лбу парня. – Это просто последствия обряда. Ты же видела, что он хуже всех нас его пережил. Хотя спортсмен, должен быть здоровым.

– Был бы, если бы не бухал, как проклятый, – едко перебила Грина Лиза.

– Надеюсь, что все в итоге будет хорошо. Он познакомится со своей тенью, болезнь отступит… – закончил свою мысль Грин.

– А если он коньки отбросит? Ты предлагаешь просто смотреть и ждать? – повысила голос Надя.

– Отчего он коньки отбросит? Оттого, что плечи горячие? – повысил голос Грин, выпуская наружу эмоции. – Спит человек, выпил больше обычного. Вот и ломает его!

– Эй, Женя! – грубо толкнула в спину хоккеиста Лиза. – С тобой точно все хорошо?

На мгновение парень разлепил глаза и с трудом сфокусировался на нас. Судя по стеклянному взгляду, он еще не до конца протрезвел.

– Чего пристали? Дайте поспать. Все просто замечательно, – нечленораздельно пробормотал он.

– Примерно этого я и добивалась, – довольно бросила Лиза. – Пусть спит. Найдем чем и без него заняться. Бассейн с подогревом?

– Д-да, – не очень уверенно ответил Грин. – Сейчас посмотрю, где он включается.

– Предлагаю искупаться. Потом партию в бильярд. Не хочу сидеть на месте. Надя, ты со мной?

– То есть ты так легко оставишь его здесь? – сделала еще одну попытку Надя.

– А что ты предлагаешь? Дальше его будить? Он потом агрессивным будет. Мне это не надо. Спит и никого не трогает – замечательно. Проспит все дни до нашего отъезда – вообще восхитительно. – Лиза ступила на лестницу.

Надя застыла, глядя то на храпящего Женю, то на подругу. Хоккеист бормотал еле слышно что-то себе под нос и даже улыбался.

– В бассейн идем? – повторила Лиза.

– У меня купальника нет. И у тебя тоже.

– Нагишом искупаемся. Мальчики, вы же не будете подглядывать?

С этими словами Надя и Лиза удалились в ванную за полотенцами.

– Я вообще есть хочу, – пожаловался Грин – его живот в самом деле издавал урчащие звуки.

– Ты говорил, здесь в подвале есть комната с разными книгами? – вспомнил я.

– Говорил. Хочешь покопаться там? Тогда около входной двери коридорчик. Видел? Там велосипед стоит. – Я кивнул. – В конце будет дверь… Обитая красным бархатом. – Грин поиграл бровями. – Прости, в голову лезут пошлые шутки. Но там точно книги! Ключ лежит справа от двери на небольшой полке, если вдруг будет закрыто. Там включишь лампочку. Выключатель в виде шнурка. Спустишься ниже и упрешься в еще одну дверь. Она тоже не заперта. Это и есть нужная комната. Только не забудь закрыться изнутри.

Грин изобразил мыслительный процесс, вспоминая, все ли он мне сказал.

– Как будто на секретный объект попадаешь, – пошутил я.

– Леха говорил мне, что в их коллекции есть книги, которых больше нигде нет, – развел руками Грин. – Да и кто поймет этих богатых?!

– Слушай… – я понизил голос, – а тебе точно ничего странного не мерещится в этом доме после обряда?

– Опять ты за свое! – Грин шутя оттолкнул меня. – Еще раз заведешь подобную тему, я тебя ни на одной лекции не отмечу, когда стану старостой.

Он похлопал меня по плечу и удалился в поисках кнопки включения подогрева воды в бассейне. Я прошел узкий коридор и уперся в дверь, обитую красным бархатом. Она, как и говорил Грин, была открыта. В подвале царила кромешная темнота. Шнурок удалось отыскать не сразу. Тусклый свет скудно озарил лестницу. Лампочка недовольно загудела, словно ворча на меня, что потревожил ее сон. Держась за перила, я осторожно спустился вниз. Вторая дверь была обита коричневым бархатом. Я нажал на ручку. Внутри что-то щелкнуло. Тяжелая дверь поползла в сторону. Я прошмыгнул в комнату и закрылся.

Свет зажегся автоматически. Комната была длинной, вытянутой, словно школьный пенал. По бокам стояли высоченные стеллажи, полностью забитые книгами. Хозяева собрали потрясающую коллекцию. Стоило только посчитать, сколько языков на корешках книг. Но я сюда пришел не восхищаться, а поискать что-нибудь важное для нас. Например, про теневые обряды. А вдруг?

На одном из стеллажей под стеклами находились древние пергаменты. Конечно, же я заглянул в них. Иероглифы, неизвестные картинки, вразнобой написанные цифры… Нет, не пойдет. От пергаментов я переместился к стеллажам. Русская классика, легенды и мифы разных народов, фантастика, книги с вытертыми корешками… «Правдивые сказки». Я вытащил книгу. На обложке был нарисован человек, тень которого широко расставила руки, словно пытаясь обхватить своего владельца. В книжке совсем не было текста, только картинки. И рассказывали они о людях, потерявших свои тени. Они сидели у костра, а черные силуэты подбирались к ним со всех сторон. В одной из теней угадывался сгорбленный старик с посохом, в другой – карлик, а в третьей – кузнечик. Я коснулся страниц книги и ощутил пронзающий холод. Тени прямо на моих глазах пришли в движение.

Я принялся перелистывать страницы. Но на каждой из них тени двигались, становились объемными, как будто готовились выйти в реальный мир. Мне хотелось бросить книгу, но она словно приросла ко мне. Я мог только перелистывать страницы, надеясь поскорее добраться до конца.

Внезапно мои пальцы остановились. На открытой странице люди держали в руках амулет, на котором было изображено дерево. И этот предмет останавливал тени. Они не решались приближаться, обходя людей по кругу. Один человек опустился на корточки и рисовал какую-то фигуру на земле. Я внимательно следил за ним, надеясь получить подсказку, как бороться с тенями.

Вдруг мои руки дрогнули и выронили томик. В то же мгновение я почувствовал, как кто-то смотрит на меня со спины. Я резко обернулся. В комнате никого не было. Внезапно одна из книг сама вылетела со стеллажа и упала рядом со мной на пол. Лишь в последнее мгновение я успел отпрыгнуть. За ней полетели вторая и третья. Я, уворачиваясь от падающих томов и прикрывая голову, подобрал «Правдивые сказки». Книга обожгла меня морозным касанием. В ней больше не было картинок. Только чернота, заполнившая собой все страницы. Вот и лишился я возможности получить подсказку. Пальцы свело судорогой, и книгу пришлось бросить. Согнувшись, я побежал к двери. Освещение заморгало и потухло. Обернувшись, в темноте я различил странную сущность. Она была вдвое выше меня и втрое толще. Длинными руками она ловко хватала и бросала книги. Волосы сущности небрежными патлами свисали до самого пола. А глаза словно были чем-то закрыты.

Стоило мне посмотреть на нее, как в душе поселился липкий страх. Он стремительно расползался по моим венам, сливаясь с кровью. Сущность прекратила брать книги и потянулась к тому, что прикрывало глаза. Я зажмурился и с трудом отвернулся. Все мое тело тряслось, а зубы отбивали барабанную дробь. Уткнувшись в дверь, я дернул ее на себя. Заперто! В уши ворвался сиплый смех. Комната заходила ходуном. Я уцепился за ручку, стараясь не потерять равновесие, и крепко зажмурился.

– Беги, М-м-м-а-а-арк, беги! – смеялся знакомый голос. – Пока можешь, М-м-м-а-а-рк.

Через секунду тряска прекратилась. Я с опаской открыл глаза. Все книги были на своих местах. Я осмотрел руки – никаких синяков или повреждений. Я схожу с ума? Прогоняя в сторону страх, я вернулся к стеллажу, чтобы взять «Правдивые сказки», но такой книги больше не было. Ругаясь про себя, снова пошел к двери, которая на этот раз без всяких помех открылась. Оказавшись на первом этаже дома, я услышал стук бильярдных шаров.

– А, Марк, – пропела Надя, завидев меня на лестнице. Девушка натирала кий. – Давай присоединяйся к нам. Правда, у меня будет нелегко выиграть.

– Это точно, – обиженно бурчал Грин. – Она ни разу не промахнулась в первой партии. Все шары один за одним забила. А говорила, что первый раз играет…

– Новичкам везет, – подмигнула ему Надя.

– Не в этом дело, – надул щеки Грин. – Это твои сверхспособности.

– Если это правда, то я должна расстроиться. – Надя поджала губки. – Я думала, что у меня они проявятся как-то иначе. Хорошо играть в бильярд мне ни к чему.

– Я тоже ни разу не играл, – виновато признался я.

– О, это дело! – Грин вручил мне свой кий и подтолкнул к столу. – Вот и соревнуйтесь вдвоем, а мы на вас посмотрим.

Кто-то из ребят приготовил фруктовые коктейли. Они стояли на подносе прямо на полу. Лиза потягивала из трубочки желтый. «Персиковый», – уточнила она. Мне достался манговый.

Надя уступила право первого хода, потому что не сомневалась в своей победе. И очень зря, потому что я тоже не промахивался. Грин в середине партии удивленно открыл рот и так и не закрыл его до самого конца. В новом раунде первый ход делала Надя. Партия вышла с точностью до наоборот.

– В общем, так совсем неинтересно. – Девушка отложила кий в сторону. – У тебя такие же возможности. Надо чем-то еще заняться. Может, съездим куда?

– Хорошая идея, – закивал Грин. – Давайте посмотрим, проснулся ли Женя?

Вчетвером мы ввалились в комнату хоккеиста. Он все так же спал на животе, громко храпя. Одеяло парень отбросил в сторону.

– Вот, блин…

Вся спина Жени была покрыта синяками. Желтыми, синими, фиолетовыми, большими, маленькими. Его как будто бы били. Грин подошел к Жене и потряс того за плечо.

– Вставай! – громко крикнул он. – По крайней мере, температура тела стала нормальной, – отметил удовлетворенно Грин.

– А? – Женя оторвал голову от подушки. – Еще немного посплю и встану.

– А ну, вставай! – не унимался Грин, тряся хоккеиста.

– Отстань! – Женя махнул ногой, чудом не задев парня.

– Ты весь в синяках! – прокричал Грин.

– С кровати упал, когда ворочался. – Женя почесал спину. – Пару раз подряд. Неудобно тут спать. Все нормально со мной. Нормально! – рявкнул он на Грина, который продолжал трясти хоккеиста за плечо.

– Ладно-ладно!

– И теперь не будем вызывать врачей? – Надя заглянула в лицо Грину.

– Ну, теперь-то, с такими синяками, самое то. – Он протиснулся между мной и Лизой и подошел к окну.

– Да мне-то все равно. Можешь вызвать потом, когда уже труп будет. Только я не хочу в этом участвовать.

Женя громко захрапел, переворачиваясь на живот и натягивая на себя край одеяла.

– Прекрати уже нагнетать обстановку! – перешел на крик Грин, не боясь разбудить хоккеиста. – Артур прошел обряд и прожил все пять ночей.

– Хреново он их прожил! – обожгла Надя холодом слов.

– Я уже говорил, повторюсь еще раз: не нравится – вызывай такси и проваливай. Никто тебя здесь не держит. – Грин повернулся к нам. Со злостью в глазах, со сжатыми кулаками.

– Я сама разберусь, что и как мне делать, – с той же интонацией ответила ему Надя. – Такое ощущение, что только у меня здесь остался разум и желание видеть надвигающиеся проблемы. Я могу взять машину и съездить за врачом. Водить умею, не маленькая.

– Ага, нашла дураков!

Грин быстро метнулся и встал у двери, загораживая Наде выход из комнаты. Правда, девушка никуда и не собиралась.

– Уедешь, и поминай как звали! – Грин презрительно смерил Надю взглядом.

– У-у-у-у, – протянула Надя, вскидывая брови. – Совсем кукушка поехала. Им помочь хотят, а он думает о краже машины. Грин, ты совсем идиот, что ли?

Щеки нашего одногруппника вспыхнули красным цветом. Он подавился на полуслове и удивленно открыл рот. Вена на шее парня раздулась, пульс застучал в жилках висков.

– Стоп-стоп! – встал я между Надей и Грином. – Все мы на взводе. Творится что-то непонятное.

– А ты не лезь, Марк, – прошипел Грин.

– Я тебе вмажу сейчас, если не успокоишься, – тихо ответил я ему.

Видимо, я выглядел решительно, потому что Грин как-то сразу забыл о своих действиях и даже разжал кулаки. Да и Надя опустила руки, хмурясь и смотря куда-то себе под ноги.

– Мы можем все вместе съездить за врачом, раз Надя умеет водить, – предложил я.

– Марк, ты реально не понимаешь? Ты синяки его видел? Врачи вызовут полицию, и мы все вместе поедем в участок, – как можно более спокойно объяснил Грин. – Оно тебе надо?

– Так, стоп, – замечая, что Надя указывает на Женю и готовится что-то сказать, осек ее я. – Давайте тогда пройдемся по деревне и узнаем, может, тут врачи есть? Мы же видели людей.

– Ой, Марк, – Грин застонал и обхватил голову, – не врачи, так местные жители полицию вызовут.

– Какой же ты нытик безответственный, – не выдержала Надя. – Уйди с дороги и не мешай мне. Предложение Марка мне нравится. Надо найти хотя бы ту полоумную и спросить, почему она считает нас мертвыми.

– Ты точно этого хочешь? – промямлил Грин и отошел от двери.

– Я не хочу сидеть здесь и ждать, когда Женя умрет.

– Он не умрет! – Уверенности в интонации Грина стало поменьше.

– Ты идешь со мной или нет?

– Я не знаю…

Грин понурил голову и сгорбился. Кусая нижнюю губу, он смотрел стеклянными глазами себе под ноги.

– Марк, я поняла, куда делась твоя нерешительность. Она вся передалась Грину. – Лиза прыснула в ладошку после подколки Нади. – Мне стоит переживать на этот счет? Я не хочу получить такое же качество. Вдруг она не вся еще впиталась в Грина?

– Зато тебе передалась наглость Жени, – еще тише буркнул в ответ наш одногруппник.

– Да я и была такая. Хватит уже болтать. Ты идешь или нет?

– А кто присмотрит за Женей? – Грин сделал шаг к хоккеисту. – И вас одних отпускать нельзя.

– Конечно, мы же как пойдем, так и до института дойдем. Двести километров! – Надя подняла указательный палец вверх.

– Лиза, а ты не хочешь остаться со своим парнем?

– Не хочу, – без раздумий ответила она.

– Придется тебе за твоим дружком следить, – пожала плечами Надя и вышла из комнаты. – Я пока переоденусь, а то в платье некомфортно. Встретимся на улице.

Управилась она очень быстро. За десять минут подобрала серые джинсы и темно-синий джемпер. Я хотел было заговорить с Лизой, пока мы ждали Надю, но каждый раз замолкал на полуслове, не в состоянии подобрать тему. Да и девушка выглядела какой-то расстроенной. Оттого я просто стоял и смотрел вдаль, на голубое небо. Где-то у линии горизонта висели серые тучи, и их активно подгонял вперед ветер. Его порывы были достаточно мощными, чтобы устроить дождь через пару часов.

– Идем?

Мы вышли за Надей и двинулись по дороге к выезду из деревни.

– Разве эти дома были заброшенными?

Вопрос Лизы был резонным. Улицы и дворы, где мы видели людей, вымерли. Деревья высохли и трещали, с трудом сдерживая напоры ветра. Заборы покосились, а то и вовсе прогнили и рассыпались. И это за две ночи!

Мы останавливались напротив изб, выглядевших относительно целыми, звали хозяев, но никто не откликался. Заходить внутрь мы не решались, как и сходить с дороги.

– Что-то мне не по себе! Может, вернемся? – Лиза с опаской поглядывала на очередную избу справа от нас.

Ставни строения хлопали сами по себе, хотя ветра не было.

– Не могли же они все исчезнуть! – Надя была полна решимости. – Я не верю! Это что-то нереальное! Обряд делали мы, а не все эти люди.

В деревне мы не увидели ни одного здания из камня. Только деревянные постройки. Кроме подозрительных щитов, прибитых между дверью и окном, и нарисованных деревьев на крышах, я подмечал и другие странности. Пристройки к домам формой походили на и́глу, и на каждой из них развевался флюгер. Черный петух.

– Мертвые, мертвые… – проскрипел знакомый нам голос.

Мы вздрогнули и увидели женщину. В том же халате, с седыми волосами, развевающимися на ветру, босую. Ее белесые глаза не смотрели на нас. Я вообще не был уверен, что она что-то видит.

– Кто вы такая? – спросила Надя.

– Я? – Женщина склонила голову и растянула рот, обнажая полусгнившие зубы. – Шаманка.

– Где все люди? Мы видели их, когда сюда приезжали!

– Люди? Здесь давно никто не живет. Только пара домов, выкупленных богатеями.

Холод пробрался под мою одежду, и я поежился. Лиза нащупала мою руку, вцепилась в нее и прижалась ко мне.

– Но мы видели их! – топнула Надя.

– Вы видели других мертвых. Мертвые – мертвых. – Женщина рассмеялась, а ставни в домах застучали сильнее. – И сойти с дороги к домам вы не можете. Видите щит между окном и дверью? – Мы посмотрели на странные квадраты из фанеры. – Он защищает от зла, не пускает мертвое близко к дому. То же самое делают деревья на крышах и флюгеры-петухи. Вы еще живы, но уже обречены.

– Ладно, не пудрите нам мозги, – махнула рукой Надя.

– Смелая девочка. Но смерти все равно кого забирать. – Женщина достала из кармана халата два небольших фиолетовых камня в виде черепов и стала катать их в ладони.

– Вы просто какая-то сумасшедшая из заброшенной деревни. Думала, что вы знаете что-то стоящее.

– Дело твое.

Надя взяла меня за руку и повела обратно. Когда мы поравнялись с женщиной, она повернулась к нам и принюхалась к воздуху.

– Так и уйдешь? – вдруг спросила она.

– А вы хотите что-то сказать нам? – все-таки остановилась Надя.

– Я чувствую злых духов рядом с вами. Вы что-то сделали. – Она, дергано двигаясь, обошла вокруг нас, трогая одежду и волосы. – Кровь, ваша и не только, свечи, грязная вода… м-м-м… Не вижу…

Мы переглядывались с Лизой. Ей было страшно, ее ладонь стала совсем холодной. Девушка до боли впивалась в меня ногтями и тряслась всем телом.

– Мы призвали духов? – задала наводящий вопрос Надя.

– Тех, что я вижу, нет. Они просто слетелись на темную энергию, к которой вы обратились. Эти духи местные, мне хорошо знакомы.

– Они могут навредить? – вмешался в разговор и я.

– Могут и очень хотят.

Женщина посмотрела на нас сквозь свои камни. Мне стало не по себе, голова закружилась, ноги подогнулись. Я едва не упал. С Надей случилось то же самое. Она выставила в сторону руку, ловя равновесие.

– Вы можете их прогнать? – с трудом выдавил я заплетающимся языком.

– Могу. – Женщина взяла наши руки и положила одну на другую ладонями вверх. – Держите эти два камня. И не двигайтесь.

Следом она достала из кармана спички и пучок травы. Подожгла его и стала окуривать нас дымом. Запах был очень резким и совсем не приятным. Когда трава догорела, она убрала шарики, разъединила наши руки и испачкала каждую черным пеплом.

– А теперь кусайте. – Она достала из кармана явно протухшую рыбу.

– Прямо с чешуей? Ну уж нет! – Надя зажала нос.

– Кусай, дура! Только так зло станет слабее.

Нам пришлось подчиниться. Лизу от вкуса протухшей рыбы чуть не стошнило.

– Я прогоню одного духа, который шел за вами по пятам от самого дома. Второй остался с двумя вашими друзьями. Его победит амулет, который ты, – ее палец уперся мне в грудь, – нашел сегодня. С деревом. Стоит только коснуться амулетом того, кому станет плохо. У кого из глаз потечет кровь. – Некоторые слова женщина не говорила, а пела низким голосом. – А теперь смотрите под ноги, дух должен явиться. Не дайте ему обойти свои тени. Как только он попытается это сделать, коснитесь его своими ладонями, испачканными пеплом.

Мы посмотрели себе под ноги, желая найти духа, а когда подняли глаза на женщину, то ее уже не было, словно ветер унес.

– Мне страшно, – пролепетала Лиза, вжимаясь в меня еще сильнее. – Может, пойдем домой? Она просто сумасшедшая.

Лиза не успела закончить свои слова, как ставни близлежащей избы, до того остервенело стучавшие, затихли. Несмотря на то что ветер продолжал дуть, сделавшись еще сильнее. Его порывы норовили столкнуть нас с дороги. Тень, отбрасываемая избой, отделилась от здания, уменьшилась в размерах и превратилась в старика с посохом. Я видел его из окна второго этажа!

– Он идет к нам! – закричала Лиза.

Чем ближе подходила тень, тем более ватными становились руки и ноги. Когда шаманка поведала, что нужно сделать, все казалось очень простым. Теперь же я не представлял, как вообще смогу нагнуться.

Ветер заставлял глаза слезиться, дергал за руки и за ноги, как будто хотел опрокинуть. Мы оставались стоять только потому, что держали друг друга.

Вот старик с посохом оказался рядом с нами. Вот тень, сгорбившись и хромая, стала медленно обходить по кругу наши силуэты на земле, сцепившиеся друг с другом.

– Коснитесь его тени! – донесся до нас с порывом ветра голос женщины. И он придал дополнительных сил. Мы преодолели то, что сковывало нас, разом наклонились и коснулись тени духа испачканными руками. Старика скрючило. Его тень прыгнула в сторону, опустилась на четыре конечности и устремилась прочь, словно стала диким животным.

– Как с-страшно! – Зубы Лизы не попадали один на другой.

Я обнял ее и осторожно поцеловал в щеку.

– Все будет хорошо, – честно заверил ее.

– А теперь надо идти обратно. Пока второй дух не убил Грина или Женю. – Надя поморщилась, не оценив мой поступок.

Дорогу до дома мы преодолели бегом. Запыхавшиеся, ввалились на участок. На улице нас встретил бодренький Женя. Он приветственно махнул рукой, сидя на качелях и попивая пиво. Рядом с ним стоял Грин, жаривший шашлык на мангале.

– Нагулялись, ребятки? – Хоккеист поднялся и пригладил волосы. – Говорил же, что не надо меня будить. Вот выспался, и все замечательно. Нога только беспокоит немного. – Он задрал штанину и показал свежую повязку, в середине которой проступило кровавое пятно. – Готов к сегодняшним посиделкам.

Надя внимательно осмотрела его и его тень. То же самое она проделала и с Грином, мешая ему переворачивать мясо на шампурах.

– Что-то случилось, красотка? – игриво спросил Женя.

– Случилось. Мы встретили ту умалишенную.

– И тоже сошли с ума? – Женя рассмеялся и закашлялся, чуть не выронив банку пива.

– Она провела обряд по изгнанию злого духа, который прицепился к нам, – со злостью проговорила Надя.

– Еще один обряд? Наденька, смотрю, ты подсела на это дело. Остановись, – продолжал смеяться хоккеист, у него даже слезы хлынули из глаз.

– Второй дух находится в этом доме и готов убить нас.

Надя подбоченилась, ожидая, что сказанное произведет на парней эффект. Женя продолжал смеяться, держась за живот. Грин снимал мясо с шампуров с глупой улыбкой и с трудом сдерживался, чтобы не присоединиться к хоккеисту.

– Мы не врем, – поддержал я Надю. – Может быть, тебе легче стало из-за того, что мы увели одну сущность за собой и нейтрализовали ее.

– Будить меня перестали, вот и стало мне лучше. Да еще пивом залил вчерашние дрожжи. – Женя успокоился, поднял вверх банку, отсалютовал и отхлебнул жадный глоток.

– У нас в самом деле все хорошо. Никаких теней, никаких страхов. – Грин подул на кусок мяса и проглотил его, не жуя.

– А где ваша умалишенная?

– Исчезла, – развел я руками.

– Ясно, – многозначительно ответил Женя, борясь с новым приступом смеха. – Фигню не несите больше. Сущность они победили.

– Теперь я точно тебя спасать не буду. Даже если подыхать станешь, – мстительно пообещала парню Надя.

– Какие мы грозные. – Женя ущипнул девушку за пятую точку и отпрыгнул, увернувшись от ее оплеухи. – Пойдемте в дом, а то гроза собирается.

Они не поверили. Что ж, вероятно, и мы бы насмехались над ними, расскажи они про сумасшедшую женщину и неизвестный обряд. Так все странно… Тот дух, которого мы прогнали, не причинял нам зла. Он просто хотел обойти вокруг наши тени. А мы поверили и позволили с собой сделать еще нечто странное. Я совсем запутался и ничего не понимал. Но то, что Женя чувствовал себя значительно лучше, конечно, заставляло сомневаться в том, находимся ли мы в опасности.

Прогнав навязчивые мысли, я посмотрел вверх. Небо полностью заволокли черные тучи. Где-то вдалеке то и дело появлялись яркие вспышки. Женя был прав. Надо было идти в дом.

Ребята подготовились к нашему возвращению. Нарезали овощи, достали кетчуп и горчицу к мясу. Грин разложил шашлык по тарелкам и принялся есть его руками.

– Милости прошу. – Женя деланно поклонился, не выпуская пиво. – Милая, позволь я тебе придвину стул.

Мы переглянулись с Лизой и Надей. Хоккеист не прикалывался, он действительно старался вести себя галантно. Неужели проведенный обряд все же изменил его в лучшую сторону? Лиза позволила за собой поухаживать, а во мне вспыхнула ревность.

Во время еды Женя включил на своем телефоне приятную мелодию, создавая уютную обстановку. Периодически он рассказывал анекдоты, истории из своей жизни, связанные с тренировками по хоккею.

– Женечка, малыш, ты перегрелся, что ли? – не выдержала Надя. – Ты предыдущий мне нравился больше. Харизма, наглость, хамство, все дела. А это все не кажется настоящим. Лизе так точно не понравишься. Ничего тебе не обломится сегодня. – Лиза на этих словах покраснела и опустила глаза.

– Ой, все, – закатил глаза хоккеист и отодвинул от себя пустую тарелку.

За окном послышался первый раскат грома. Гроза приблизилась вплотную к нашему району. Часы показывали десять.

– Чуть не упустили нужный момент, – проследив за моим взглядом, с набитым ртом проговорил Грин, вытирая руки о штаны. – Начинается пик наших возможностей. Кто хочет проверить, чем сегодня нас удивит потустороннее?

Он пробежался по дому, выключая везде свет. Потом покопался в комоде около входа и достал оттуда большие свечи. Расставил он их именно так, как до того делал Артур. Яркая вспышка молнии осветила комнату, обозначая тень будущего старосты на полу. Мы, не тревожа Грина, переместились на диван.

– Ты точно уверен? – на всякий случай спросила Надя.

– Отстань.

Парень подышал на ладони, будто они замерзли, положил их друг на друга, получая эдакий крест и прислонил к груди. Губы Грина что-то неразборчиво шептали. Наверное, он общался со своей тенью. Но та оживать не торопилась. Грин с силой надавил себе на грудь и задержал дыхание. Раздавшийся гром заставил нас всех подпрыгнуть на диване. Пламя свечей задрожало. Мне в лицо неожиданно ударил холодный ветер. Я поежился и подвинулся чуть ближе к Лизе. Грин тем временем сделал шаг вперед, припадая на одно колено. Он часто выдыхал и не переставал нашептывать какие-то одному ему известные слова.

– Похоже, сегодня не мой день, – сдался Грин после череды безрезультатных попыток. – Кто-нибудь хочет еще попробовать?

– Тс-с-с. – Я приложил указательный палец ко рту, заставляя парня замолчать.

Головой же указал в сторону телевизора. Под ним на полу оживали какие-то черные пятна. Они сталкивались друг с другом, дрожа, как желе, и меняли свою форму. Вот они превратились в змей, затем перетекли в нечто похожее на разинутую пасть с кривыми зубами. Тени-пятна увеличивались в размерах, подползая ближе к зажженным свечам.

– Может, хватит? Пока не случилось ничего плохого, – заговорила Лиза, нащупывая своей рукой мою.

Но Грин не слушал. Он снова сложил ладони крестом и занял исходное место. Разинутая пасть приблизилась к первой свечке, внимательно ее осмотрела и начала обретать форму. Через секунду она дунула на пламя, и то потухло. Стремительными бросками остальные пятна задули другие свечи, погружая нашу комнату в темноту.

– И что теперь? – шепотом произнес Грин, не обращаясь ни к кому конкретно.

Вспышка! Молния озарила комнату, и мой взгляд сразу же приковался к тени от телевизора на стене. Она пульсировала. Этот эффект заметили все. Гром. Темнота. Но теперь в ушах поселился неприятный шорох и треск. Как будто сотни насекомых вмиг оказались вокруг нас. Вспышка! На этот раз свет от молнии задержался чуть дольше. Тень от телевизора последний раз дернулась и… Осыпалась на пол в виде десятка больших пауков. И все они устремились прямо к Грину. Парень занервничал. Темнота поглотила все тени. Невозможно было понять, где сейчас пауки. Гром! Надя и Лиза с ногами залезли на диван. Женя последовал их примеру. Я же, напротив, встал и подошел к Грину. Вспышка! Пауки находились рядом с нашими тенями. Один из них приблизился к руке тени Грина и укусил. Одногруппник взвизгнул, подпрыгивая на месте. Между настоящими большим и указательным пальцами мгновенно появился след укуса. Темнота.

– Надо что-то делать! – кричал Грин. – Сейчас попробую достучаться до тени.

Он закрыл глаза и вытянул обе руки вперед. Сквозь кромешную черноту я увидел, как около запястья появилось еще два следа от укусов, эти места стремительно опухали. Но Грин не произнес ни звука. Он крепко сжимал кулаки и водил руками из стороны в сторону, будто в них было некое оружие. Вспышка! Тень Грина все еще окружали десятки пауков. Однако теперь его тень держала огромный меч, которым успешно отгоняла врагов прочь. Тень одного паука так и вовсе Грин разрубил надвое.

– Быстрее, сюда. Только вместе мы справимся с этим, – поторопил я сидящих на диване.

Они подскочили и положили ладони на плечи Грина. Гром! Неприятные звуки стали тише. Укусы больше не появлялись на теле парня. Вспышка! Пауки отползали обратно, взбираясь по стене и снова превращаясь в тень от телевизора. Сами собой снова зажглись и все пять свечей. Меч, исполнив свое предназначение, пропал из руки тени одногруппника.

– Отбились, но было жутко, – вытирая капли пота со лба, дребезжащим голосом выдавил Грин. – Что теперь только с этими укусами делать… Выглядят очень реальными.

Он поднял руки, изучая распухшие красные точки.

– Все, хватит! Не надо никаких экспериментов! – Лиза расплакалась. – Я так больше не могу.

– Ну-ну, детка, я с тобой, все будет хорошо.

Женя сразу же оказался рядом. Лиза уткнулась в его грудь, всхлипывая и дрожа всем телом. Хоккеист довольно подмигнул мне. И тут же его лицо побледнело. Он отпустил девушку и схватился за шею. Его рот открывался, но не мог вдохнуть. Из глаз потекла кровь.

– А мы предупреждали! – закричала Надя.

– Амулет!

Я оставил его там, где лежали столовые приборы. Женя заваливался на спину. Его подхватил Грин, не позволяя упасть. Сорвавшись с места, я споткнулся и с трудом удержал равновесие. Что-то черное, что не имело четких очертаний, проворно хватало мою тень. К ногам как будто приросли пудовые гири. Колени хрустели. Двигаться было очень тяжело. Но все же кое-как я добрался до шкафа и достал амулет.

– Скорее, Марк! – кричала Лиза.

Женя бился в судорогах, из его рта шла пена. Я подбежал к нему и хотел коснуться амулетом тени хоккеиста, но почувствовал увесистый удар по ладони. Предмет вылетел из моей руки и покатился к окну. Надя кинулась за ним, но согнулась и закашлялась, получив чем-то невидимым под дых.

– Скорее, пожалуйста! – умоляла нас Лиза.

Я рычал, но сдвинуться с места не мог, точно приклеился к полу. Отчаявшись, я посмотрел на свою тень и почувствовал ее мысли. Она говорила, что может помочь, надо только разрешить ей на секунду оставить меня без защиты. Тень обещала, что успеет все сделать быстро, чтобы не дать злу убить меня. Я размышлял два удара сердца. И, посмотрев на тень Жени, которую ломала тень карлика с чересчур длинными руками, отпустил свою тень за амулетом. В этот момент меня наполнила боль. Я сжал зубы, стараясь не закричать.

Моя тень полетела вперед, уворачиваясь от других теней, желавших ее схватить. И получалось у нее достаточно ловко.

– Давай, Марк! – крикнула Надя.

Успешно добравшись до амулета, тень схватила его тень и прыгнула обратно. И двигалась она еще быстрее, нежели в начале своего маневра. Вернувшись на свое место у моих ног, спасительница коснулась тенью амулета тени Жени. И парень смог вздохнуть, судороги прекратились. Взгляд его прояснился.

– Ты как? – сквозь слезы спросила Лиза.

– Нормально, – прохрипел хоккеист, приходя в себя.

– А мы говорили, что не врали, – назидательно сказала Надя.

– Ладно-ладно, верю. – Грин осторожно трогал укусы и косился на Женю.

Я же подошел к амулету, чтобы взять его, ведь такая защита не помешает, но он превратился в пыль.

– Значит, две сущности были? Или еще? – спросил Грин.

– Две, которые к нам прицепились. Но есть что-то еще, что мы вызвали, совершив этот чертов обряд, – выругалась Надя.

Не успели мы до конца прийти в себя после спасения Жени, как в дверь трижды постучали. Открывать мы, конечно же, не стали. И стук повторился опять. Он был таким сильным, что мог запросто сорвать дверь с петель.

– Открой, М-м-м-а-а-арк, – зашипело у меня в ушах. – Не заставляй меня самого проникать в ваш дом. Открой!

– Вы тоже это слышите? – Лиза была бледной как зимний снег. – Почему оно зовет тебя, Марк?

– Я не знаю…

– Или ты, Лиза. Впусти меня… Все закончится быстро. Больно не будет. Сейчас… А потом будет очень больно. Лиза, ты же боишься боли…

– Не слушайте! – завизжал Грин. – Закройте уши!

Но от навязчивого голоса не было спасения. Он жил в голове. Неведомая сущность стучала в дверь снова и снова. Наряду с этим кто-то принялся царапать чем-то острым по стеклам. И вот эти сущности были вполне реальными. В участившихся вспышках молнии мы явственно различили странных людей, прильнувших к стеклам. Их лица были покрыты чешуей. Они скалились и смеялись, маня нас к себе. Появился кто-то и на лоджии. Фигура незнакомца доставала почти до потолка. Из-под плаща торчали покрытые шерстью ноги и хвост. Сущность расхаживала взад и вперед, периодически поглядывая в нашу сторону и неестественно вращая головой.

– Смиритесь, смиритесь. Мы съедим ваши тени. Впустите нас, – бубнили десятки голосов.

– Быстрее в подвал, – потянул нас за собой Женя. – Там им нас не достать. Выключим свет и избавимся от теней.

– Вспомни статью. – Я тоже перешел на крик. – В ней сказано, что тени живут везде. Но при свете их хотя бы можно увидеть. Пауки кусали Грина и в темноте. Стой, Женя, не надо!

Хоккеист не послушал меня. Он опрометью бросился к двери, обитой красным бархатом. Надя заколебалась, а Лиза и Грин последовали за Женей.

– С-с-с-юда-а-а, иди-и-и, – шептали довольным голосом сущности.

Женя дернул дверь на себя и, не включая света, перенес правую ногу через порог. Не упал вниз хоккеист лишь благодаря Грину, мгновенно схватившему его за локоть. Чернота превратилась в костлявую руку и вцепилась Жене в ногу. Она потащила его вниз. Мы с Надей пришли на помощь Грину. В подвале красными огоньками загорелись десятки глаз. И все они поднимались по лестнице наверх, желая утянуть хоккеиста с собой.

– С-с-с-юда-а-а, – шипели сущности.

– Вместе! – заорал на всех я.

Мы объединили усилия и вытащили Женю обратно. Напоследок сущность сжала длинные ногти и дернула хоккеиста за ботинок.

– Че-о-о-рт! – закричал он, падая на пол.

Я отыскал ключ и закрыл замок. Женя трясущимися руками снял правую кроссовку. Большого пальца на ноге не было. Его словно срезали и сразу прижгли рану, чтобы не открылось кровотечение.

– Надо уходить на второй этаж. Закроемся в комнате Лизы и Нади и образуем круг. Вместе мы сильнее этих сущностей. Им нас не испугать! – стараясь не нервничать и не сбиваться, проговорил я, заглядывая каждому в глаза.

– Марк, мы все умрем! Мы умрем, Марк! – поддалась истерике Лиза.

– М-м-м, – стонал Женя.

– Нам не выбраться отсюда, – отчаялся Грин.

– А ну пришли в себя! – Надя тряхнула Лизу за грудки и отвесила звонкую оплеуху Грину. – Быстро делаем так, как Марк сказал, если хотите жить.

– Хотим, – зло ответила Лиза, прекращая всхлипывать.

Грин вернул ботинок Жене на ногу. Тот морщился от боли, но не стонал. Держа хоккеиста под руки, наша компания двинулась к лестнице. Дойдя до дивана, мы услышали, как дверная ручка со скрипом опускается вниз. Холодные мурашки пробежались по моей спине. На секунду мы застыли на месте, побежденные проснувшимся любопытством. Входная дверь медленно открылась. На улице сплошной стеной лил дождь. А на пороге стояла неизвестная уродливая сущность. Тень, ставшая объемной. На голову она надела какой-то мешок. Рукава ее бесформенного балахона были настолько длинными, что полностью скрывали руки, болтаясь рваными лохмотьями. Сущность зарычала и бросилась в нашу сторону.

– Скорее! – крикнул я, подгоняя остальных.

Странная тень перемещалась достаточно быстро, но нам удалось подняться на второй этаж и закрыться в комнате прежде, чем она схватила нас.

– Меня не остановит эта дверь… – шипел мерзкий голос. – Не сопротивляйтесь, будет только хуже. Вы мои. Мои!

Без лишних слов я взял Лизу и Надю за руки. Женя и Грин присоединились к нам, замыкая круг. Мысленно я взывал к своей тени, умоляя ее защитить нас, объединиться с другими тенями. Вспышка! Вторя внутреннему голосу, я принялся раскачиваться из стороны в сторону. Теплота, возникшая в груди, заставляла надеяться, что тень меня слышит. Что она непременно найдет способ, как победить неведомую сущность. В дверь задолбили. Дерево жалобно застонало и покрылось трещинами.

– Вам не спастись, – басом говорила сущность. – Слишком поздно!

Гром! И сразу вспышка! Тень в виде руки, возникшая прямо из воздуха, схватила Грина за горло и оторвала от пола. Одногруппник пытался избавиться от тисков, но все его действия были тщетными. Пальцы проходили сквозь тень и не могли зацепиться за нее. Женя хотел помочь ему, но я рявкнул, чтобы тот не размыкал круг. Иначе наша защита станет слабее. Грин булькал и хрипел. Надя жалобно смотрела на меня, не зная, что предпринять. Сейчас я что-нибудь придумаю! Мы успеем!

Закрыв глаза, я воззвал к своей тени. Она откликнулась, соткавшись передо мной из черноты. Тень казалась взволнованной. «Покажи мне того, кто держит Грина за горло». Тень кивнула и позвала за собой, срываясь с места. Я бросился в погоню. Поворот, поворот. Где-то на заднем плане гремел гром и яркие вспышки озаряли дорогу под ногами, но я не смотрел вниз. Поворот. Огненная вспышка. И в воздухе повисает знакомый уже знак. А рядом с ним стоит не менее знакомый карлик. Вернее, тень в виде карлика.

– Уходи. Мм-м-ма-а-арк, не пытайся его спасти. Он мой. И ты мой. Но твое время придет позже. Если я не передумаю.

– Пятая ночь еще не пришла! – спокойно проговорил я.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся карлик. – Не тебе указывать мне!

Тень сделала шаг в моем направлении. Она увеличивалась в размерах. Карлик уже не был карликом. Он становился обычным человеком с меня ростом. И вокруг него из темноты появлялось гудящее облако, состоящее из каких-то насекомых. Кузнечиков?

– Тот, кто заходит далеко, находит возмездие. – Правая кисть карлика вытянулась и приобрела форму меча.

Моя тень боязливо стояла в стороне, не решаясь ничего предпринять. Но мы должны! Помоги мне еще раз! Огненный символ разрастался вместе с тенью карлика. От него становилось нестерпимо жарко. Инстинктивно я попятился под напором неизвестной сущности. «Я отвлекаю его на себя. Потуши этот символ. Я чувствую, что в нем его сила. Не будь пламени и рисунка в воздухе, мы бы освободили Грина». Моя тень запульсировала, переваривая услышанные слова. Не зная, верить ли им. А тень карлика и не думала замедлять свой рост. Чтобы смотреть сущности в некое подобие лица, мне уже приходилось задирать голову. Облако насекомых вело себя странно. Оно принимало форму то лошадей, то повозки, то человека, который напирал на меня. И гудело, гудело…

– Ты хочешь, чтобы я начал с твоей тени? – Внезапно сущность остановилась и перевела взгляд в сторону. – Хорошо, но тебе это вряд ли понравится.

Тень испуганно закрыла голову руками. «Послушай. Я тебя не обману. Этот символ не должен здесь находиться». Но тень не воспринимала мои убеждения. Она уменьшалась по мере приближения странной сущности. Тогда пламя потушу я. В статье написано, что магией теней можно призывать не только свою тень. «Я прошу помощи перед неизвестной сущностью. Прошу явиться того, кто накроет этот знак и потушит горящее пламя». Миг, и мир вокруг задрожал. Огонь зашипел, рассыпаясь мелкими искрами.

– Тебе не одолеть меня, М-м-м-а-а-рк, – злобно зашипела сущность.

Через секунду я открыл глаза и снова оказался в комнате. В дверь уже никто не долбил. Грин сидел на полу и переводил дыхание, трогая шею. Гром! Вспышка! Лишь только наши тени на полу сами собой раскачивались из стороны в сторону, держась за руки, хотя никакого защитного круга больше не было и в помине.

– Третий раз спрашиваю: ты в порядке? – тормошила Надя Грина.

– Д-да, – прокашлявшись, ответил одногруппник.

– Ч-что п-происходит? – Лиза схватилась за голову и упала без сознания на пол.

За ней последовали Женя и Грин. Надя больно схватила меня за руку.

– Что бы ни случилось, Марк, не отпускай меня!

Ответить я не успел. Моя голова тоже закружилась, меняя местами пол и потолок. Я попытался ухватиться за что-то, но под рукой ничего не было, а воздух не стал мне опорой…