Идеальная любовь, о которой пишут в книгах и женских журналах, которую показывают в кино и воспевают в душещипательных песенках, – на самом деле лишь разновидность психического заболевания, возможно худшая: Сильви Жоли в красках изображает мир романтично настроенной девушки, попавшей в любовные сети («Письмо Джонни»), и неудачи, вызванные поисками идеального мужчины («Прекрасная жизнь Сильви Жоли»). Девушки в восторге от мыльных опер с хеппи-эндами и рецептов счастья в дешевых журналах. Ги Бедо и Софи Домье прекрасно проводят время, танцуя обнявшись и изображая любовь с первого взгляда, а их внутренние голоса показывают, как обстоят дела на самом деле: «Он: Я вроде бы действительно возбуждаю ее. Она: Вот прилип… Это никогда не кончится… Вылил на себя флакон одеколона» («Съём», 1973).

Постоянное высмеивание мужских промахов, травм или претензий – это часть женской победы, непреодолимая система защиты, позволяющая отражать назойливость и разруливать затруднительные ситуации, пока они не стали оскорбительными. Свобода выбора иногда оказывается на стороне женщин: предприимчивая Анна Руманофф после развода позиционирует себя как кокетка и «борец».

О комической любви говорят в условном наклонении и прошедшем времени: они любили бы друг друга, если бы… они любили друг друга, но… У домохозяек нет других тем для разговоров с мужьями, кроме еды, погоды и ведения домашнего хозяйства: замужество почти всегда оказывается пределом мечтаний. Материнство приносит с собой много разочарований и чувство вины, а повседневная жизнь, насыщенная бытом, изо дня в день запутывается среди переполненных товарами стеллажей гипермаркетов.

Дети разочаровывают: вечно голодные крикуны, приставучие молокососы-обманщики, подвергающиеся жестокому обращению или потенциальные преступники – они словно призваны обнажать непроходящее чувство вины матерей, разрывающихся между домашними обязанностями и «настоящей» жизнью. «О-ля-ля! Сколько с ними забот!» Взрывные отношения и быстрая смена ролей в паре мать – дочь – одна из смелых тем Николь де Бюрон, Сильви Жоли, Валери Лемерсье и Бланш Гарден.

А так ли уж хорошо быть матерью сыновей? Флоранс Форести, «спокойная мамаша», царит в большой семье; у нее рождались только мальчики, и она очень кичится «производством на свет элиты», устанавливает дома законы, отправляя отца гулять с коляской и вызывая зависть подруг. Образец жанра бурлеска, сериал «Еще по одной», показанный на канале BBC в 1992–1996 годах и адаптированный во Франции в 2001 году (главные роли сыграли Жозиан Баласко и Натали Бай), заставил миллионы зрителей хохотать над Пэтси и Эдиной, эмансипированными, истеричными и смешными сорокалетними подругами, которые сталкиваются с представителями предыдущего и последующего поколений и все еще помнят, о чем мечтали в юности. Они создают формат «антисемьи» с разными отцами и вращаются в экстравагантном мире моды, где царит веселая, но достаточно агрессивная неразбериха[512].

Может быть, для женщины эпохи постмодерна, сексуально свободной и красивой, наиболее подходящий образ жизни – холостяцкий, поскольку «лучше быть одной, чем в плохой компании»? Мюриэль Робен делает вид, что верит в это, чтобы лучше подчеркнуть глубину одиночества «частной жизни… лишенной всего»: «Я не гонюсь за сексуальностью, у меня с этим все в порядке, надо сказать, как обстоят дела на самом деле!». «Он считает, что меня недотрахали! А меня совсем не трахали!». Анна Руманофф, которая признается, что ей нравятся «мачо», жонглирует ситуациями «никогда не состоявшей в браке», играя тридцативосьмилетнюю учительницу, которая идет на первое свидание и не попадает на него, или еще одну даму, считающую, что у нее нет предрассудков, а на самом деле это женщина с подавленными желаниями: хоть она и думает, что знает мужчин (по ее мнению, «мужчины – большие дети»), но достает из сумки баллончик со слезоточивым газом, когда жиголо любезно называет ее «цыпочкой» и начинает флиртовать.

Отношения между полами построены на непонимании и упущенных встречах: мужчины равнодушны, эгоистичны и безответственны, девушки самовлюбленны, неестественны, невежественны или глупы. Две женщины-вамп, старые холостячки, кажется, неплохо справляются со своим одиночеством, но они создают замещающую пару и перестраивают традиционную модель на свой лад. Жизель, вдова с фигурой как у грузчика с рынка Ле-Аль, любящая сидеть по-мальчишески широко расставив ноги, берет на себя мужскую роль – роль чопорной и властной защитницы. Она преследует хрупкую Люсьенну, мечтательную и вечно ищущую свою вторую половинку, страх одиночества всплывает в их репликах в сторону или в веселых раздумьях о смерти, на кладбище, перед могилами членов одной семьи, убитых в один и тот же день.