– Дай посмотрю, – Тася взяла помятый лист. Её взгляд скользнул по записке, в эту секунду она зажала рот рукой, и слёзы потекли из её глаз.

– Что с тобой?

– Я узнаю этот лист. Это иллюстрация к одной из книг, изданных отцом, – «По дороге к солнцу».

– Но я ни разу не видел в библиотеке книг издательства твоего отца, – сказал Тим. – Даже когда помогал расставлять книги по алфавиту. Поверь, эти бы я запомнил.

– Зато я видела, – Тася смяла лист с угрозой.

– Где? – Кира нахмурилась. – И зачем кому-то угрожать нам?

– Кажется, я сделала глупость, – Тася посмотрела на друзей. – Я сегодня кое-кому показала плащ, и именно у этого человека я видела книги отца. У неё их целый стеллаж!

– У неё? Кто это? – Кира приподняла брови.

– Виталина Степановна, библиотекарь, – сказала Тася.

– Но при чём тут она?

– Всё сходится, – Тася упала на диван. – У преступника точно должен был быть сообщник! Виталина Степановна последняя закрывала двери кабинетов и хранила ключи у себя. А ведь она была первой, кто пришёл на место происшествия! Именно она позвонила отцу и сообщила, что в издательстве пожар, – Тася обхватила голову руками.

– И в книге автор писал о какой-то помощнице, которую собирался переманить на свою сторону, вы помните? – выпалил Макс.

Кира закрыла рот ладонями.

– Всё сходится, – повторила Тася. – Вот почему она настаивала на том, что поджог – это всего лишь случайность!

– Но она же навещала тебя все эти годы? – вспомнила Кира.

– Да, наверное, хотела убедиться, что я не рассказала полиции о том, что видела, и не показала рисунок, – Тася сжала сумку. – Сейчас я ей устрою! – она вскочила и направилась к выходу.

– Стой, – Тим схватил её за руку. – Этим ты ничего не добьёшься!

– Тим прав, – подхватила Кира, – нам нужно действовать осмотрительнее.

Макс на всякий случай перегородил выход.

– Но как? – Тася тяжело дышала.

– Нужно вывести её на чистую воду! – сказала Кира.

– А ещё у нас должны быть доказательства, – подхватил Макс.

– Улики! Мы можем найти ещё улики, помимо плаща! – Тим потряс книгой.

– Точно! Автор писал в книге, что спрятал улики, если мы их найдём, то у нас будут доказательства. Медлить нельзя!

– Где же он их спрятал, есть идеи? – спросил Макс.

– «Сегодня я бродил по улицам Северной столицы и в самой её сердцевине, пульсирующей артерии, соединяющей два острова, заметил дефект», – зачитал Тим. – Где сердцевина Северной столицы?

– Невский проспект, тут всё ясно. Но где именно? – Кира стала ходить кругами.

– «…в самой её сердцевине, пульсирующей артерии, соединяющей два острова, я заметил дефект. У идеального с виду строения я нашёл изъян, и тогда я понял: это то, что мне нужно», – продолжил Тим. – Пока ясно то, что мы ищем строение, со-единяющее какие-то два острова.

– Может, мост? – предположила Тася.

– Ты молодец! Это и правда может быть мост, – закивала Кира.

– На Невском проспекте их три: Зелёный мост, Казанский мост и Аничков мост. Нам стоит проверить их все, – сказал Макс.

– Должна быть какая-то связь, – Тим достал телефон и, набрав в поиске «Зелёный мост Санкт-Петербурга», открыл первую ссылку. – Чугунный арочный мост через реку Мойку в Центральном районе. Он соединяет Казанский и 2-й Адмиралтейский острова.

– Пока ничего особенного, – Кира присела на диван, а Тим ввёл новый запрос.

– Казанский мост выполнен из камня, тоже арочный и проходит через канал Грибоедова. Соединяет Казанский и Спасский острова.

– Кстати, мама рассказывала, что этот мост является самым низким, – вспомнила Кира.

– Хм, – только и выдала Тася.

– Да, пока информации мало.

– Совершенно не за что зацепиться, – Макс стал расхаживать по комнате.

– Остаётся Аничков мост, – Тим снова нажал на поиск. – Этот мост соединяет два острова – Спасский и Безымянный. А ещё знаменит своими конями.

– Скульптурной группой, которая называется «Укрощение коня человеком», – уточнила Кира. – Мама рассказывала про то, что статуи коней смотрят…

– Стой, стой! – перебила Тася. – Точно! Статуи называются «Укрощение коня человеком»! В книге что-то было об этом.

Тим зашуршал страницами.

– Ты права, автор писал: «Теперь и вы узнали тайну укрощения коня человеком. Пусть это будет мой вам последний урок». Получается, улики он спрятал возле Аничкова моста.

– И это его последняя подсказка, – сказала Кира. Друзья переглянулись.

– Тогда нам нужно найти их! – Тим засобирался.

Макс с Кирой вышли из комнаты страшилок первыми, а Тим подождал Тасю, которая складывала в сумку книгу. Проходя по коридору, они услышали какой-то шум. Друзьям нужно было дождаться лифта, поэтому они нажали на кнопку вызова, но, когда лифт приехал, они в него не зашли. Внимание детей привлёк чей-то спор.

– Вы не смеете так со мной поступать! – друзья узнали строгий голос Виталины Степановны.

– Дорогая моя, но вы не выполняете своих обязанностей, это уже ни в какие ворота! – мягким тоном ответил Геннадий Аркадьевич.

– Почему вы постоянно ко мне придираетесь?! Я столько сделала ради этого издательства! – возмутилась библиотекарь.

– Не придираюсь, а контролирую, – спокойно ответил директор. – В рабочее время вы закрылись в кабинете и провели там час.

– Я сегодня плохо себя чувствовала, – спорила Виталина Степановна. В её голосе звучали металлические ноты. Кажется, она злилась.

– Что вас так расстроило, дорогая моя? – спросил Геннадий Аркадьевич.

– Вас это не касается! Больше такого не повторится, – отчеканила Виталина Степановна и вышла из-за угла.

Макс, Кира и Тим отвернулись, сделав вид, что рассматривают картины и ждут лифта, который уехал секунду назад. Друзья старались не смотреть на библиотекаря, особенно Тася, но краем глаза Тиму всё-таки удалось разглядеть, что она шла, сжимая губы, а щёки её полыхали огнём.

– Он ещё попляшет, – пробурчала Виталина Степановна.

Кажется, она даже не заметила детей.

* * *

Невский проспект залило обеденным тёп-лым солнцем, которое поднималось над крышами зданий. Если прислушаться, можно было различить одиночные звуки: сигнал водителя на светофоре, лай собак, идущих рядом с нерасторопными хозяевами, шум проезжающей уборочной машины. Все эти звуки сливались воедино и превращались в городской гул, так хорошо знакомый жителям мегаполисов. Тим и Тася шагали по проспекту, рассматривая проплывающие мелкие экскурсионные судна. Макс и Кира шли сзади, о чём-то увлечённо беседуя.

– Как думаешь, из-за чего Виталина Степановна могла так разозлиться на директора? – спросила Кира.

– Не знаю, как на него вообще можно злиться?! – ответил Макс.

– Ты тоже об этом подумал? – Кира посмотрела на Неву, а затем на Макса.

– О чём?

– Ну, что она может сделать то, что уже однажды сделала, – тихо сказала Кира.

– Предать? – Макс пнул лежащий под ногами камень.

Кира пожала плечами.

– Надеюсь, они не спалят издательство Геннадия Аркадьевича, – девочка сжала кулаки, – иначе я им покажу!

Друзья прошли станцию метро «Гостиный двор», и впереди показался Аничков дворец. Вскоре они поравнялись с перекрёстком, перешли дорогу и оказались у моста.

– Выходит, где-то тут спрятаны улики, которые помогут нам посадить преступника, – Тася осмотрелась.

– Зачем же он их спрятал, если это может его погубить? – Макс развёл руками.

– Наверное, не думал, что кто-то сумеет найти их, – Кира взглянула на скульптуры коней.

– Для него это полный провал, и он сильно разочаруется, когда узнает, что мы нашли их, – сказал Тим.

– Тогда давайте их отыщем, – Макс глубоко вздохнул.

– Интересно, что мы вообще ищем? Тайник? Ключ? – Кира ходила вдоль памятника у правой стороны моста.

– А если он скинул их в воду? – предположила Тася.

– Это было бы не в его стиле, – Кира покачала головой. – Думаю, он придумал что-то поинтереснее.

– Если он писал про скульптуры «Укрощение коня человеком», то, возможно, в них и отгадка.

– Кир, звони маме! Без неё не справимся, – Макс кивнул на телефон.

– Хорошо, давайте попробуем, – Кира набрала номер мамы, послышались гудки.

– Мамуль, привет!

– Привет, дорогая!

– Мам, ты не поможешь мне ещё раз? – попросила Кира.

– Конечно! Cнова история города?

– Да, но на этот раз нужна информация про скульптуры «Укрощение коней человеком».

– Те, что у Аничкова моста?

– Угу.

– Так, ну смотри, эта композиция создана Петром Клодтом. Видишь четырёх коней? Эти композиции показывают драматический сюжет – покорение коня. Начало поединка в первой статуе: юноша пытается схватить коня, вставшего на дыбы. Вторая показывает, что коню почти удаётся вырваться, но юноша удерживает его. В третьей конь повинуется юноше. Ну а последняя – та, где юноша ведёт коня под уздцы. Если вы посмотрите на копыта коней, то у двух из них будут подковы, а у двух других – нет. Те, что подкованы, и считаются покорёнными.

– Как интересно, мам! Спасибо большое!

– Целую, солнышко!

– Ну ма-а-а-м! – на щёки Киры набежал румянец.

Кира отключила звонок, в это время Тася открыла книгу и стала что-то искать.

– Где же это… «А символом победы над строптивым скакуном станет подкова», – прочла она. – Попробуем начать с последней статуи? Думаю, он выбрал её как символ победы над строптивым и вольным скакуном… Он имел в виду моего отца, – Тася сглотнула.

– Он и правда сумасшедший! – Кира закатила глаза.

Макс и Тим подошли к статуе, которая стояла на гранитном пьедестале, достали фонарь и осветили подкову. Между дугами виднелось отверстие и круглая выемка, а сама подкова держалась на саморезах.

– Тут ничего нет, – мальчики развели руками.

– Дайте взглянуть, – Кира отодвинула друзей и подошла к фигуре коня. – Сможешь меня подсадить? – спросила она Макса.

Мальчик пожал плечами и присел. Кира взобралась на плечи Макса, а когда он встал, она смогла дотянуться до заднего копыта коня. Сначала она ощупала пальцами внутри подковы, затем попыталась подковырнуть ногтем. Кира кривилась и морщилась, пока не крикнула:

– Есть шпилька?

– Не-а, – Тася покачала головой.

– Есть, – услышала Кира голос Макса, а Тим и Тася посмотрели на друга, приподняв брови.

– Да это сестра вечно их раскидывает, а я собираю. Вот и забыл в кармане, – Макс аккуратно, удерживая равновесие, достал из брюк тонкую шпильку и протянул Кире. Девочка ещё с полминуты ковыряла подкову коня, пока не раздался щелчок.

– Готово! Внутри была полость, я поддела середину – и вуаля! – Кира разжала ладонь, и друзья увидели предмет, похожий на медальон.

– Он точь-в-точь как твой! – воскликнул Тим.

– Дай взглянуть, – Тася взяла медальон, и её руки затряслись. – Да, такой же! Что это значит? – девочка взглянула на друзей.

– Этот медальон и есть ключ! – догадалась Кира.

– Но как у преступника оказался медальон моей семьи? – Тасе показалось, что всё вокруг стало мутным, словно она смотрела в давно немытое окно. Тим взял её под руку. – Я в порядке, – кивнула она. – Отец рассказывал, что этот медальон достался мне от бабушки, а у неё был такой же.

– Может, его выкрали? – предположила Кира.

– Не знаю, спрошу у отца, когда буду с ним разговаривать, – Тася сжала медальон.

– Давайте подумаем, что может открыть этот ключ, – Макс облокотился на перила и осмотрел мост. Тим внимательно разглядывал кованую ограду, надеясь отыскать отверстие или резьбу подходящей формы.

– Помните, он что-то писал про изъян или дефект? – сказала Кира.

– Да, он сказал, что спрячет улики в чью-то нелепую ошибку, – вспомнила Тася.

– Я не вижу тут никаких дефектов, – Макс развёл руками, – четыре коня, у всех по четыре ноги, юноши с головами, руками и ногами.

– Максим, понятно, что дефект не настолько явный, – засмеялась Кира.

– Юношу без головы многие бы заметили! – Тим тоже широко улыбнулся.

– Он писал, что в самой сердцевине, соединяющей левое и правое, заметил дефект, – Тася прошла вдоль набережной и остановилась там, где мост был виден целиком. Широкий мост с тремя полуарками для проезда лодок, сверху кованая ограда и четыре скульптуры по краям.

– Может, какая-то плита лежит неровно? – Тим присел на корточки и посмотрел на дорогу.

Тася всё ещё внимательно рассматривала мост, её взгляд скользнул влево, затем вправо и снова влево.

– Кажется, я нашла этот дефект!