Через час команда утратила свой коллективный разум[65].

Дела и раньше шли плохо, но после убийства Стоукса, исчезновения Кэсси Мелоун, Флэгга, не говоря уже о необычном и пугающем феномене Челси Батлер, страх, охвативший всех, был почти осязаем. Он исходил из пор, как яд. Он отравил воздух резким кислым запахом неудержимой лихорадки.

Когда стало известно об убийстве, все очень быстро связали это с тем, что было известно о станции НУОАИ «Полярис». Стоукса убило нечто злобное, хитрое и оставляющее слизь.

Чудовище.

На свободе бродит чудовище.

Хоппер не стал ждать, когда толпа найдет его и линчует, он немедленно начал действовать: приказал по интеркому собрать несколько поисковых групп. Если что-то прячется, они это найдут. Вначале люди отказывались, не хотели выходить в темноту, вооруженные только фонариками… но потом, к удивлению, согласились.

Поиски продолжались почти два часа.

Когда они закончились, люди стояли недовольные. Но не ругались, просто ждали следующего действия. Долго ждать не пришлось.

Харви был в рубке связи, и, будучи Харви, он связался с «Мак-Мердо» и рассказал всем, кто желал его слушать, что у них новое убийство, чудовище на свободе, а исчезнувшая женщина с «Маунт Хобба» – «не совсем человек», как он выразился.

В сущности, Харви сказал, что «Климат» на пороге взрыва и что до восстания остались считаные дни.

Он вышел за пределы дозволенного, и все это знали.

Такое не передают со станции без разрешения начальства. Когда Хоппер узнал об этом, он бросился в связную рубку и устроил Харви страшный разнос. В рубке был Крайдерман, и он «случайно» включил громкую связь, чтобы услышали все на станции.

Крайдерман, конечно, не выносил Харви, а остальные едва терпели его, и он хотел сделать публичным унижение главного противника масонов на станции. Но если такова была его цель, это разглашение достигло большего: команда поняла, что, хоть Хоппер старается оставаться либеральным начальником, он определенно не собирается валять дурака. Он собирается наступить на горло всем, кто нарушает правила, и наступить очень жестко.

После этого даже Гат держала рот на замке.

Какое-то время.

Все кое-что забыли о Хоппере; возможно, он и казался комичной фигурой, но он служил во флоте. Был главным старшиной и умел ставить на место тех, кто зашел на его территорию. Конечно, в роли мистера Хороший Парень он был очень убедителен. Терпелив и готов оказать поддержку. Настроен по-братски, по-отцовски и по-матерински. Идеальный начальник типа «сохраним-коллективный-дух», плюс заботливый тренер, плюс президент «Клуба оптимистов». Но теперь, когда дело шло к развязке, в огонь подлили масла, а терпение было на исходе, Хоппер вернулся к своей привычной роли.

Можно было забыть о сочувствии, понимании и группах поддержки. Хоппер был на грани, готов наказывать всех направо и налево.

И вот когда этот новый Хоппер показал свое мрачное лицо, все встали по стойке смирно и делали то, что приказано.

По-прежнему шли споры и пререкания, но только внутри команды. Никто не сказал ни слова, когда Хоппер бушевал, как торнадо, в поисках силосной башни, чтобы снести, и канзасской фермы, чтобы унести Дороти в страну Оз.

Шин вернулся в геологическую лабораторию и занялся кернами; Лок нашел много занятий на электростанции; Бив нужно было продолжать инвентаризацию, а Гат – убирать снег; Гвен и Зут присматривали за Челси Батлер. Крайдерман дежурил в рубке связи, потому что Хоппер временно отстранил Харви, причем без сохранения оплаты. Особый Эд размышлял. Койл помог Хансену, Коху и Фраю перенести останки Стоукса в неиспользуемый «джеймсуэй» вблизи посадочной полосы. Все остальные старались не попадаться на глаза.

А Хоппер?

Он был в ударе. Запретил пользоваться интернетом (им можно было пользоваться только два часа в сутки, когда спутник проходил над головой) и по интеркому спокойно сказал, что до дальнейших распоряжений больше никакого личного общения по радио не будет. Очень сжато проинформировал, что никому не позволено даже пукнуть по радио без подписи начальника на голой заднице. И говорил серьезно.

После чего Хоппер велел Крайдерману проваливать. Потом связался с ННФ и теперь уже сам получил жесткий выговор.

Ну а затем настала очередь Особого Эда.

Возможно, Хоппер изменился в самый подходящий момент.

Команда нуждалась в сильном, уверенном и влиятельном лидере. Только так люди могли держаться вместе.

В общем, день на «Полярном климате» выдался отвратительный. К девяти вечера все на станции были тихие, напряженные, покорные, но в панике.

Люди по большей части оставались в своих комнатах, и не из-за Хоппера и его новой политики, а потому, что чувствовали: что-то приближается. Что-то вот-вот взорвется. И все опасались быть захваченными этим взрывом.