– Что с огнями?

Хорн продолжал задавать этот вопрос в кромешной мрачной тьме, но ни у кого не было ответа.

Удаляясь от кровавого месива, которое когда-то было Барнсом, все молчали. Дейтон какое-то время пытался связаться со своими людьми, и тот факт, что это ему не удалось, говорил очень многое о том, что произошло здесь. Огни не горели. И их одного за другим увлекали во тьму, чтобы там жестоко убить. Так это должно было сработать, и так это сработало.

Все светили фонарями вокруг, смотрели, искали, пытались увидеть, почувствовать, кто движется вокруг них. Койл посветил наверх и увидел только конденсированный ледяной туман, бурлящий и волнующийся.

Он знал, что там Старцы.

Они не показываются, но они точно там.

– Проклятые твари, – сказал Реджа. – Вот бы застрелить одну из них.

Но Хорн покачал головой.

– Это не в их стиле. Они любят играть, и их любимая игра – прятки.

– Ладно, – сказал Дейтон. – Не отвлекайтесь. Мы здесь еще не закончили. Эти проклятые твари победят нас, только если мы сами признаем поражение.

«Мудрые слова», – подумал Койл.

Дейтон не успел договорить, как раздалась настоящая какофония резких гневных писков. Звуки доносились отовсюду и ниоткуда, из недр ледяной пещеры и из недр сознания, высокая зловещая трель флейты Пана, повторявшаяся снова и снова.

Койл чувствовал, что в его голове словно звучит гонг.

Дейтон вел их дальше, и лучи фонарей осветили «полярное убежище».

Здесь, разумеется, никого не было.

– Кровь, – сказал Лонг. – Кровь.

Кровавое пятно виднелось на стене, и фонари осветили кровавый след. Брызги крови были на «полярном убежище», лужа замерзшей крови у ног, потом жуткий размазанный кровавый след, уходящий куда-то, как будто МакКерра убили, а изуродованное тело утащили глубже в пещеру.

Дейтон пошел по следу.

Реджа и Лонг тоже. Все держали наготове оружие.

– Это чертова пустая трата времени, – сказал Хорн. – Столько крови… Он мертв. Давайте убираться отсюда. Пошли к вертолету. Мы здесь ничего не можем сделать.

– Мы должны попытаться, – сказал ему Койл.

– Это чушь собачья.

И Реджа, который перед лицом опасности был поразительно спокоен и молчалив, неожиданно повернулся и направил ствол своего карабина «Кольт» в лицо Хорну. И его взгляд говорил, что он без колебаний нажмет на курок, как, несомненно, не раз делал в прошлом.

– Слушай меня, ты, сукин сын. Мы никого не оставляем, если это не труп. МакКерр один из нас, и мы не уйдем, пока не найдем его или его тело. Так это работает. Так мы играем в наши игры: мы никого не оставляем. Будь это ты, Хорн, я бы не остановился, пока не нашел тебя. Ничто меня не остановит. Так что заткнись, и будем делать свое дело.

Он повернулся и пошел по кровавому следу.

После этого никто не произнес ни слова. Слова Реджи всех подбодрили. Даже Хорн, казалось, стал внимательней.

Пошли: Койл, Реджа и Дейтон впереди; Гвен, Хорн и Лонг – сзади. Их лучи освещали зубчатые выступы сине-зеленого льда на стенах, иногда безумные паутины трещин. И конечно, больше крови. Кровь была постоянно. Она могла исчезать на пять-десять футов, но снова появлялась.

К этому моменту Койл был так напряжен, что боялся разбиться вдребезги. Потому что понимал, что в любой момент они что-то увидят. Что-то, что схватит одного из нас или всех сразу.

Когда поднялись на неровную груду льда, он услышал звук, который заставил его остановиться; Гвен едва не налетела на него. Все встали, прижимаясь друг к другу. Койлу не понадобилось предупреждать, что он что-то услышал: все услышали хруст и чавканье, будто лев гложет тушу добычи в саванне.

Кровавый след.

А теперь звуки кормления.

Дейтон поднялся на груду, и за ней в углублении, в тени, лежало тело. Должно быть, МакКерра, потому что тело было в тускло-оливковом комбинезоне, какие носили все люди Дейтона. Во всяком случае, в обрывках такого комбинезона… потому что тело было ужасно изуродовано, словно его грызла стая голодных псов. Разорвано и искорежено. Зеленый полярный костюм и плоть, кровь и торчащие красные кости – все это смешалось в единую вязкую массу. Ошметки плоти и капли крови разлетелись во все стороны. Это должен был быть МакКерр, но определить было невозможно, потому что лицо сгрызли до самого черепа.

Лонг, повидавший немало трупов, ошеломленно шагнул назад. Гвен отвернулась, но Хорн продолжал смотреть на массу, освещая ее своим фонарем; губы его шевелились, как будто он хотел что-то сказать.

Дейтон шагнул вперед, услышав звуки, издаваемые тварью, которая сделала это: он слышал ее хриплое дыхание. Койл пошел с ним, Реджа за ними. И когда увидели тварь, поджидающую их на льду, кто-то ахнул, а кто-то застонал.

На нее были направлены все лучи.

Сгорбленное, похожее на тролля существо с лицом, напоминающим гротескную мясистую луну, бледным и изъязвленным, в красных и серых пятнах. С огромными желтыми глазами без зрачков, перерезанными пульсирующими красными нитями. В пасти – круг серых острых, как иглы, зубов. Запекшаяся кровь капала с этого лица на лед.

Должно быть, тварь услышала их и попыталась ускользнуть с пастью, набитой мясом.

– Это… это Бимен, – сказал Лонг.

Дейтон направил на тварь свою винтовку.

– Уже нет, – сказал он.

Бесформенный ужас перед ними начал меняться, лицо плавилось, как пластик, оно текло, булькало и преобразовывалось в другие лица… Барнса, потом Норриса, потом МакКерра, потом в целый ряд лиц, которые Койл узнавал по фотографиям: Стоун и Кеннегер, Драйден, и Пакскомб, и Риз.

Реджа, почти вне себя, бросился вперед.

– Норрис! Сукин сын! Ты убил МакКерра. Грязный сукин сын!..

Он стоял на линии огня, и никто не мог стрелять. И может, таков и был замысел твари… использовать гипнотический эффект или что-то, чем она обладает, использовать одних, чтобы защититься от остальных. Реджу нельзя было винить. Он увидел Норриса, ужасную искаженную версию, но все же Норриса. Он ударил прикладом тварь, но к этому времени то, чем тварь была на самом деле, схватило его и раздавило.

Автомат Реджи упал и скользнул по льду.

Койл ударил тварь по лицу автоматом, ударил снова, и она отшвырнула Реджу на Лонга и Хорна. Они грудой упали на лед, лучи их фонарей метались во все стороны. Дейтон пытался стрелять так, чтобы никого не задеть. Гвен хотела сделать то же самое.

Колючая, шершавая рука вцепилась Дейтону в лицо и отбросила назад, на Гвен.

Койла охватила паника: он понял, что тварь его заполучила. Она была невероятно сильна. Койл бил кулаками и ногами, но без толку. Ему почти удалось вырваться, но она, двигаясь с поразительной быстротой, снова метнулась к Койлу, что-то вонзилось в него, и руки до самых плеч онемели. Он даже не осознавал, что ружье выпало из рук. Он вообще почти ничего не осознавал.

Ничего, кроме того, что летит назад, отброшенный тварью.

И слышит собственный крик.