«ИМПЕРАТОР-1»

Главный коридор, уходящий от входа, повернул направо и закончился гротом из голубого льда – гигантской дырой, прорезанной в чреве ледника. Стены состояли из ледяных потоков, ручьев и рек льда, похожего на растаявший свечной воск, над головой изгибался потолок, увешанный тысячами похожих на копья ледяных сосулек. Все это сверкало отраженным сине-зеленым светом, одновременно ослепительным и призрачным.

– Это почти… прекрасно, – сказала Гвен.

Хорн хмыкнул.

– Да, красиво.

Койл прислушивался, ожидая услышать звуки жизни, но слышал только могильную тишину, которую нарушали лишь гул генератора и треск самого ледника.

Охранные огни заставляли все светиться, создавая ползучие тени. Впереди, как гробы, выстроились четыре «гипертата». Только один из них был освещен. Люди Дейтона пошли проверять генератор и многочисленные складские пристройки, Дейтон, Койл и остальные по пульсирующему льду направились к «гипертатам».

– Посмотрим, что тут за хрень, – сказал Дейтон.

Койл знал только то, что видел и что сказал ему Дейтон. Исследование пещеры «Император» проводилось зимой группой ученых с разрешения и при поддержке военно-морского флота, они должны были изучать нутро ледника. Они сообщили, что нашли во льду некий образец, и потом ничего… только искаженный сигнал бедствия от одного из участников со словами «все мертвы».

Это все, что знал Койл, точнее, что сказал Дейтон, но он понял достаточно. Образец во льду. Что ж, это о многом говорит. Вспомнились трагедия «Харькова» и мрачные события, происходившие с тех пор и задолго до этого. Они вырубили что-то изо льда, только оно оказалось не таким мертвым, каким должно было быть. Койл шел за Дейтоном, лучи их фонарей были заполнены ледяными кристаллами; дыхание вырывалось белыми облаками, которые рассеивались очень медленно.

Шли в нереальной, гробовой тишине, и Койл чувствовал, как им овладевает страх. Он проникал в него, твердой, подвижной массой оседая в животе. Глубоко укорененный атавистический ужас, древняя система тревоги.

Гвен так неожиданно схватила его за руку, что Койл подпрыгнул.

– Ты тоже это чувствуешь?

– Да, – ответил он.

Угроза была почти электрическая, пробудившаяся к жизни, как будто их появление запустило древнюю машину ужаса и зла. Атмосфера была ядовитая.

Но мы по крайней мере не на ветру, здесь не так холодно. И мы вооружены. Это хорошо.

У людей Дейтона были огнеметы, гранаты, автоматы и револьверы. Дейтон дал Койлу и Хорну ружья военного образца, а Гвен – девятимиллиметровую «Беретту-92», автоматическую. Но Койл сомневался, что здесь, в этом ужасном месте, оружия у них достаточно.

Он видел впереди ряд «скидов», подключенных к обогревателю. Он задавался вопросом, для чего они нужны, для чего все это нужно. Полевой зимний проект. Гляциология? Да, пожалуй.

Прибежал, хрустя по льду, Лонг.

– Генератор работает нормально, – сказал он. – Горючего много. Но оно подается автоматически, и генератор может работать много недель, пока не кончится топливо.

Только один из «гипертатов» был освещен, и они пошли к нему. И когда подходили, Реджа крикнул:

– Капитан, сюда!

«Начинается», – подумал Койл.

Вслед за Дейтоном он обошел «гипертат». Там стояли Реджа и Барнс, в своих одинаковых оливковых военных комбинезонах, держа в руках оружие. Вокруг собрались остальные.

Тело.

Дверь в «гипертат» была сорвана с петель. Похоже, кто-то с невероятной силой врезался в нее.

И внутри, сразу за дверью, на полу лежал труп.

Это был мужчина в КЧХП, скорченный, с изогнутой спиной, как от страшных судорог. Но хуже всего было лицо: рот раскрыт в крике, пустые глазницы залиты свернувшейся кровью, ткань, слизь и кровь, выплеснувшиеся из глазниц, создали жуткую маску. Все это с лица стекало на пол, как растопленный воск.

– Дерьмо, – сказал Хорн.

Гвен отвернулась, но потом снова посмотрела на тело.

– Что с ним случилось? – спросила она. – Что могло с ним сотворить такое… так вырвать глаза?

Никто не мог ответить.

– Думаю, это Уоррен, – сказал Дейтон. – Один из контрактников. Должно быть, это он послал сигнал бедствия, а потом… потом…

– Что потом? – спросила Гвен.

Койл смотрел на труп. В «гипертате» работал обогреватель, но с открытой дверью тело все равно обледенело. Койл был благодарен за это, за то, что температура ниже нуля в Антарктике всегда превращает трупы в сморщенные ледяные скульптуры. Не хотелось думать о том, как в противном случае пахло бы это тело.

– Проверили другие «гипертаты»? – спросил Дейтон.

– Пустые. Все, – сообщил Барнс.

– Тогда мы спускаемся. – Дейтон посмотрел на своих людей, на одного за другим. – Норрис, остаешься здесь.

– Один, сэр?

– Да, один, черт побери! Если будут неприятности, то внизу, не здесь. У нас всех есть наушники, и мы постоянно будем на связи. Если через тридцать минут мы не свяжемся, эвакуируйся и отправляйся к вертолету. Понял? За нами ты не пойдешь.

– Есть, сэр.

Норрис отошел, нервно глядя по сторонам. Он был испуган, и Койл нисколько его не винил. Дейтон и его люди – «морские котики», отборные бойцы флота, но никакая тренировка, никакой опыт не могут подготовить к такому.

Койл был рад, что он не на месте Норриса.

Он посмотрел на «гипертаты» и пристройки, на помещение для генератора и снегоходы, на бочки с горючим, сложенные в два ряда у стены. Так много мест, где можно спрятаться.

Дейтон повернулся к остальным.

– Пойдем, народ?

– А у нас есть выбор? – спросил Хорн.

Они начали спускаться.